Родная Англия

Она зашла внутрь большого зала. Ученики, учителя, а также прибывшие участники Турнира Трёх Волшебников из Шармбаттона и Дурмстранга сидели за длинными столами. Она — новая учительница, вернувшаяся в Англию после восьми лет жизни в Штатах. Дамблдор отправил ей письмо с просьбой хотя бы на один год взять старшие курсы Защиты от Тёмных Искусств. Камелия вовсе не планировала возвращаться в эту холодную, дождливую, но до боли родную страну. Однако долг, который она сама себе однажды навязала, всё ещё лежал камнем на душе — и потому она приехала. Дамблдор, заметив вошедшую девушку, воодушевился ещё больше. — Здравствуй, Камелия, — Дамблдор пожал ей руку. — Я рад, что ты всё-таки согласилась приехать к нам. — Спасибо за возможность вернуться домой. Она оглянулась. Здесь был Аластор Грюм — она помнила его ещё по Штатам, когда они вместе работали над делами Министерства. Ученики Шармбаттона и Дурмстранга переговаривались между собой. Её давний знакомый Виктор Крам кивнул ей сухо — вполне в его духе. Флёр Делакур, её подруга по переписке, потомок вейлы, как всегда блистала. Камелия перевела взгляд на директора Дурмстранга — Игоря Каркарова. Он знал её, и она помнила его. Их пути были схожи: оба покинули тьму. Только Камелия никогда по-настоящему не принадлежала ей, а вот он — принадлежал.Учителя. С её выпуска из Хогвартса прошло восемь лет, а преподавательский состав, похоже, почти не изменился. Даже ОН был здесь.Она помнила его. Тогда он был моложе и только-только вошёл в стены школы уже как преподаватель. Она знала его не только как учителя. Она помнила, как он служил тому, кого она ненавидела. И знала — он всё ещё служит ему. И ненавидела его за это ещё больше. Он осмелился поднять на неё взгляд, но тут же опустил глаза — не в силах выдержать эту пытку. Теперь они были на равных.Камелия встала немного в стороне от остальных, облокотившись на стену, и молча слушала очередную речь Дамблдора.— В этом году Защиту от Тёмных Искусств будут преподавать два профессора. С первого по четвёртый курс — мой давний друг, Аластор Грюм, — послышались аплодисменты учеников. — А с пятого по седьмой — профессор Камелия Эйвери. Снова хлопки, взгляды старшеклассников. Камелия была необычайно красива — словно фарфоровая кукла, стоящая в стеклянном шкафу: не прикасайся, только смотри. Волосы — чистый, яркий блонд. Лицо — почти идеальное. Голубые глаза. Взгляд — тяжёлый. Настолько тяжёлый, что, казалось, мог убить.Официальная часть закончилась. Камелия подошла к друзьям. — Камелия, как же мы рады тебя видеть! — воскликнула Флёр. — Я была так удивлена, что ты всё же решилась вернуться. Даже не поверила Александре, когда она написала мне, что ты покинула Америку! — Я тут только на этот год, по личной просьбе Дамблдора. Он очень просил. Я вообще не хотела, но зарплата обещана хорошая. Да и, к тому же, пора перестать играть в прятки, — отшутилась Камелия. Виктор, до этого молчавший, похлопал Камелию по плечу. — Удачи тебе тут работать, — сказал он. — Я получил твой подарок после чемпионата. Было приятно. — Вы виделись на чемпионате по квиддичу? — удивлённо повернулась к нему Флёр. — И ты мне ничего не сказал?! — Да, чемпионат же проходил в Бостоне. Вот я и решила Виктора поддержать, — спокойно ответила Камелия. — Ладно, мне пора идти, надо вещи разложить, комнату найти.— Пока, Камелия! — попрощалась Флёр.Камелия шла по коридору, размышляя о чём-то своём и одновременно ища глазами свою комнату. Она почувствовала — в пустом коридоре она была не одна. Она знала, кто это. — Чего вам? — остановилась Камелия, холодно спросив. — Мисс Эйвери, я уж думал, что вы не поздороваетесь, — произнёс Северус. — Вы больше не мой преподаватель, так что здороваться с вами я причины не вижу, — отрезала Камелия. — Вижу, Америка не научила вас манерам. — Я всегда была вежливой только с теми, кто этого заслуживает. — Хотел лишь предупредить, что ваш дражайший отец уже в курсе вашего приезда. Камелия удивлённо вскинула брови. — А знаете, из вас вышел хороший пёсик. Так быстро приносите тапочки своему хозяину. Северус явно был оскорблён. Камелия спокойно направилась дальше, в свою комнату. Он лишь тихо развернулся и прошептал:— Я и сам бы хотел знать, кто принёс ему эти тапочки.