Раны прошлого

— Мисс Эйвери, не выражайтесь, ученики услышат, — сказал Снейп, вставая рядом. Камелия раздражённо выдохнула. Последний, кого ей хотелось видеть в эту минуту, был именно он. — Да что вам надо от меня? — бросила она, швыряя сигарету на землю. — Вот вам, серьёзно, нечем заняться? Только меня и трогаете. — Поверьте, если бы я мог, я бы не подходил к вам. Но у меня есть дело. — Какое же? Северус подошёл ближе и резко дёрнул рукав её пальто. Камелия не сразу поняла, что он делает, пока не увидела, как темно блеснула на коже та самая метка. Чёрная метка. Та, которую она яростно тёрла в душе до крови. Та, которая болела просто от своего существования. Та, из-за которой ей приходилось носить закрытую одежду даже в самую жару. Она попыталась отдёрнуть руку, но Снейп держал крепко. — В ночь чемпионата… ты тоже почувствовала? — Не ваше дело. — Моё. Отвечай. — Да. — Я тоже. И Каркаров тоже. — Меня не ебут ваши с ним проблемы. Я никогда не ставила эту метку по собственной воле. И тех, кто ставил — презираю.Её глаза вспыхнули гневом, становясь яркими, как у львицы перед прыжком. — Он возвращается. Все предсказания — ни к добру. — Я смогу защитить себя. И Гарри Поттера. Остальные меня не интересуют. Если что, я заберу его в Америку. Поверь, у меня достаточно влияния, чтобы увезти мальчика в безопасное место. Северуса бесила Камелия. Она не хотела слушать, не признаёт, не видит в нём ни учителя, ни союзника. И он знал: он этого и не заслужил. Ни её слов, ни даже взгляда, полного ненависти. Ничего. Англия. 1985 год. Слякоть. Дождь. Город. Камелия неслась по улице со всех ног, даже не оборачиваясь — знала: если обернётся, не успеет. Стук. Дверь. Он открыл ей. — Профессор! Профессор, прошу… помогите! — шестнадцатилетняя девушка была вся в грязи, волосы прилипли к лицу. — Камелия, успокойся. Я помогу тебе. — Они… они уже хотели увести меня! Чтобы поставить эту дурацкую метку! — она показала руки, синяки и ссадины от побега всё ещё свежи. — Тихо. Пойдём. Я нашёл место, куда можно убежать. Он накинул ей своё пальто. Они пошли. Миновали улицы, перешли в самый отвратительный район города. Камелия глядела по сторонам. — Вы уверены? — Пойдём. Дом. Тёмный, заброшенный. Они вошли. Камелия, дрожа, села на стул, пытаясь отдышаться. — И сколько придётся тут прятаться? — Буквально пять минут. — В смысле?.. Включился свет. Пожиратели. Люциус Малфой. Её отец. И другие. Камелия посмотрела в лицо Снейпа. С неверием. С ужасом. С предательской надеждой. Но он… он отвернулся. Он не смог на неё смотреть. Люциус похлопал его по спине, как по плечу собаки, что принесла нужную вещь. — За что?.. — прошептала Камелия. В тот день ей поставили метку. Теперь она была одна из них. Становилась тем, кем боялась стать. Тем, кого ненавидела. Настоящее время. — Вы моральный урод, — прошипела Камелия, не оборачиваясь. — Я знаю, кто рассказал Волан-де-Морту о предсказании Трелони. Это были вы. Из-за вас умерли Лили и Джеймс. И вы… вы привели меня туда. Прямо к ним. К тем, кого я ненавидела. Вы ведь любили Лили. И… мне вы тоже говорили это.Она развернулась и ушла. Снейп не пошёл за ней. Он знал: она одна из немногих, кто знал о Лили. Кто знал о той, кого он любил всю жизнь. Почему она знала? Потому что в свои двадцать шесть он совершил ужасную ошибку. Как и в свои двадцать один.Он впустил в свою жизнь ученицу. Свою ученицу. Роман с ней продлился недолго. Он знал, что она была безгранично влюблена. Он был с ней лишь чтобы забыть Лили. А потом ещё и предал — отведя её в лапы к тем, кого она ненавидела.В свои двадцать один он рассказал Тёмному Лорду о предсказании Сивиллы Трелони, из-за чего погибли Лили и Джеймс. Лили бы возненавидела его ещё больше, узнав, что он пользовался доверием подростка. Он сам себя корил за свои ошибки молодости. Но его ошибка сейчас ходила по школе. Живая. Сильная. Опасная. И напоминала о каждом его падении.