Сдвиг

Следующий этап Турнира трёх волшебников должен был состояться ещё не скоро, так что особого волнения по этому поводу никто не испытывал. Гораздо больше учеников сейчас волновал предстоящий Святочный бал. Повсюду уже начинались разговоры о том, кто кого пригласил, и даже на уроках мысли крутились только вокруг этого события. К счастью, Камелия не была деканом факультета — ей не нужно было обучать учеников танцам, как это делали некоторые другие преподаватели. У неё было свободное окно между занятиями, и она воспользовалась им, чтобы выйти перекурить. Однако далеко уйти не удалось — её окликнул знакомый голос: — Камелия, дорогая, помоги Северусу с обучением учеников танцу, — сказала профессор Макгонагалл, подходя ближе. — Это будет некорректно, если он, как мужчина, будет показывать движения на ученицах. «Корректно было когда-то с ними встречаться ему как преподавателю или нет?» — промелькнуло у неё в мыслях, но вслух она лишь ответила: — Вы уверены? Я просто хотела выйти... — Камелия, помоги ему, пожалуйста. Да и тебе полезней будет, — твёрдо сказала Макгонагалл, не оставляя ей выбора. Камелия кивнула и направилась в зал. Когда она вошла, все удивлённо обернулись. — Меня отправили помогать профессору Снейпу, — сказала она, — я вижу, он не знает, как к вам подступиться. Давайте, дети, учиться. Северус стоял в лёгком ступоре, молча глядя на неё. Затем подошёл и протянул руку, приглашая. — Хоть не опозорь меня, — буркнул он. — Сами постарайтесь не опозориться, — с тем же выражением ответила она. Он повёл её в вальсе. Ученики восхищённо наблюдали за ними. — А вы не так плохи, даже для своего возраста, — усмехнулась Камелия. — А ты не так плоха, даже в силу своей неопытности, — ответил он, сдерживая ухмылку. Они остановились, и Камелия скомандовала: — Все встали и начали танцевать! — Плохой из вас декан, Малфой! Не наступай Паркинсон на ногу, она бедная терпит! Забини, веди девочку нормально, а? Северус продолжал смотреть на неё. Его восхищал её профессионализм — и, надо признать, она тоже не отставала. — Эй, хватит пялиться. Мы с вами от одного разговора и танца не стали самыми лучшими друзьями, знаете ли. Снейп лишь закатил глаза. — Ты портишь мой образ в глазах учеников. — А почему когда-то вы в моих глазах испортили свой образ сами? Я что, не была ученицей? Опять больная тема. Нет, им точно стоит поговорить. Нельзя так. Им ещё работать год вместе. Вечером он нашёл её курящей на траве у стен Хогвартса. — Камелия, я хотел бы поговорить, — тихо начал он. — Мне сразу сказать, что разговаривать я с вами не хочу, или вы догадаетесь? — Нам ещё весь год работать. Мы преследуем одни цели, поверь. И точно нет смысла враждовать. Надо хотя бы научиться относиться друг к другу нейтрально. — К вам я никак не отношусь. Вы не заслуживаете даже моего негатива. И я никогда не буду преследовать с вами одни цели. — Мы взрослые люди. У нас были конфликты, но не проще ли хотя бы их не показывать? — Если вы ко мне не подходите, я и не показываю. Я к вам не отношусь никак, поймите. Вы для меня — никто. Призрак, что иногда говорит и ворошит мою душу. Мы не знакомцы. — Не знакомцы, знающие друг о друге всё. — Без философии, пожалуйста. Я не выдержу ещё больше этих умных фраз. Мне хватает речей Дамблдора на учительских советах. — Я видел пару раз тебя спящей на них. Школу закончила, а привычки те же. — Ну блять! Он два часа пиздит какую-то хуйню, даже на перекур не выйти. Мне не интересно знать, что он собирается вводить или выводить из правил школы. Я в своё время не фанатела по их соблюдению и сейчас ученикам не рекомендую заниматься такой скукой. — Но ты всегда была отличницей. — Школа для меня была отдушиной, поэтому я старалась отрываться по максимуму, но про будущее думала. Стоп. Я не хочу с вами разговаривать на какие бы то ни было темы. Всё. Пока. Она с раздражением выбросила сигарету вниз, а он засмеялся. Она могла забыться рядом с ним, снять маску… Да и он — не такой, как обычно. Всё ещё холоден, но с ней он разговаривает. Ему приятно с ней говорить. Только с ней. Только два таких человека было в его жизни: Лили и Камелия. И у обеих имена — как цветы. Два цветка, как приносят мёртвым. Камелия вернулась в комнату. Пора бы и Александре отписаться о своём нахождении здесь, а то та с ума сойдёт. Камелия достала пергамент и ручку. «Александра, привет. Я уже обосновалась в Хогвартсе, тут ничего не изменилось с нашего выпуска. Дамблдор всё такой же зануда, к Хагриду теперь ходим не мы, а Гарри Поттер с его друзьями. Я думаю, тебе уже известно, что он участвует четвёртым человеком, и всё это время я пытаюсь понять, кто же воспользовался заклятием Конфундус и подкинул его имя в Кубок. Это не Снейп, хотя хотелось подозревать больше всех его. Но Снейп тоже заботится о мальчике, защищает его. Кстати о нём — слишком часто стал появляться рядом со мной, как пиявка. Хотя пиявка и то приятнее. Макгонагалл заставила танцевать с ним. Навыки он не растерял. Только не подумай, что я буду наступать на те же грабли, что и раньше. Никогда больше. Хотя... у нас был один обычный человеческий разговор. Но он и человеческого не заслужил. Я всё ещё думаю, что если в конце этого года с Гарри что-то случится, я заберу его в Америку. Там ему будет безопаснее. Ладно, Александра, прощаюсь с тобой и жду ответного письма.» Она отдала письмо сове и раскинулась на стуле. Завтра работа. Надо бы спуститься в кабинет — проверить работы этих оболтусов. Пока она шла, она увидела перепуганную Гермиону. — Мисс Грейнджер, что-то случилось? Ты выглядишь весьма бледно, Гермиона. — Профессор Эйвери… если я вам расскажу, вы не скажете никому? — Конечно нет. Поверь, секреты я хранить умею. — Сегодня у нас был урок с Аластором Грюмом. Он рассказывал про непростительные заклятия… и показывал их на пауке. Заклятие Круцио он будто специально перед Невиллом показал. А то самое заклятие — перед Гарри. — Дорогая моя… ты уверена насчёт того, что мы говорим об одном и том же Аласторе Грюме? Он точно не мог так сделать. Да и такие заклинания на четвёртом курсе не проходят. — Я правду говорю. У любого в кабинете спросите. — Я верю. Хорошо. Спасибо. Я разберусь с этим. Если ещё что-то такое будет — я тебя прошу, сообщай. Это важно. И не пугайся больше, профессор точно не хотел причинить вам вред. Камелия направилась в кабинет к Аластору. Нужно было понять, что за херь происходит. Какого чёрта? Он ведь никогда таким не был. Да, своеобразный, но уж точно не стал бы делать то, против чего борется. Стук в дверь. — Войдите. — Аластор, здравствуйте. Он посмотрел на неё. — Здравствуй, Камелия. — Я пришла к вам по очень деликатному вопросу. — Какому же? Аластор отложил фляжку, из которой он пил. Воду? Или что-то покрепче? — Скажу сразу: вы показывали ученикам четвёртого курса непростительные заклятия, которые они, в принципе, ещё не изучают. Да ещё и зная, что некоторым из них это будет особенно неприятно. — Если следить за чувствами этих дурней — из них не вырастет толковых волшебников. — Толковые волшебники получаются в любом случае. А за то, что вы им показали — можно и в Азкабан загреметь. — Ну и что, пойдёшь пожалуешься? Беги. Прямо в лапы Министерству. Как их собачка. Она проигнорировала оскорбление, не желая раздувать конфликт. Она готова была разорвать его, но теперь у неё появились подозрения, которые в будущем ей предстояло развить. Но не сейчас. — На первый раз я просто настоятельно рекомендую больше самодеятельностью не заниматься. Она ушла. Пока шла по коридору, заметила Невилла, стоявшего у окна, облокотившись на подоконник. — Мистер Долгопупс. Он вздрогнул и посмотрел на неё. — Профессор Эйвери? — Невилл, ты в порядке? Мне известно, что случилось. — Да… Профессор Грюм угостил меня чаем. Мы поговорили. — Слушай, дорогой. Если ещё будут такие ситуации, просто помни: никто не имеет права заставлять тебя смотреть на вещи, которые тебя ранят. Просто выходи из кабинета. Если профессор Грюм или кто-то ещё так будет поступать — просто выйди и иди к декану своего факультета. Или ко мне. Не давай себя в обиду, дорогой. Хорошо? — Хорошо. Спасибо, профессор Эйвери. Она потрепала его по голове и двинулась дальше — к конечному пункту назначения. Ненавистный ей кабинет в подземельях. Тот самый, куда она так часто заходила в школьные годы. Стук. Снова она — ученица, что пришла сюда. — Войдите. Она открыла дверь. Северус, подняв глаза, оказался в полном ступоре. — Чем обязан? — Грюм на уроке показывал детям непростительные заклятия. Долгопупса заставил смотреть на Круциатус, а Поттера — на Авада Кедавра. Северус удивлённо поднял брови. — Продолжай мысль. Я знаю, она не закончена. — Я вписала его в свой личный список подозрений. — Знаешь, можно было бы хоть что-то делать… Но у нас нет ни одного доказательства. — Ты прав. Камелия прижала ноги к себе на стуле и положила на них голову. — Я беспокоюсь за детей. — Они не маленькие. Справятся. — А если бы он показывал это начальным курсам? — Думаю, его цель была показать эти заклинания именно Поттеру и Долгопупсу. — Я говорила с ним. — Ты подвергла себя опасности. — Я не маленькая девочка. Смогу за себя постоять. Если надо, и тебя победить могу. Вообще-то, я не про это. Всё-таки, я предлагаю отложить наши распри в сторону и заняться одним делом. — Да ну? Неужели ты сама пришла к этому выводу? Это точно та Камелия, которую я знаю? — Это не значит, что я буду испытывать к вам нежные чувства. Но, как минимум, я не смогу вас прикончить. Хотя если очень захочется… — Хорошо. Вот и решили. Камелия отправилась в свой кабинет. Её ждала стопка работ, которую нужно было проверить. Она села и начала проверять, но на середине уснула. Северус зашёл к ней в кабинет, чтобы отнести бумаги, и увидел её спящей. Он всё понял и сел проверять те работы, что она не закончила. Пусть спит. Он проверил всё. Стоило ли её будить? Хотя, у неё точно будет болеть спина утром от такого сна. Он коснулся её плеча — и она резко достала палочку, прижав её к его шее. — Блять! Чего вы так пугаете?! Она убрала палочку. — Сука… Я заснула? О, я что, закончила проверять работы до того, как уснула? Мне казалось, тут ещё оставалось… Так, а что вы тут делаете? — Принёс бумаги от Дамблдора. — Принесли… Ну всё, спасибо. Уйдите. Северус закатил глаза и вышел из кабинета. А Камелия направилась в свою комнату.