Селестия – ходячее несчастье

Когда стол накрыли, все стали усаживатся рядом со своими вторыми половинками. Рядом с Гармадоном сел Винни, а с другой стороны Селестия. Около Селестии уселся Сомбра, а около него Дискорд. Все весело сидели, болтали и смеялись. Вдруг Винни нагнулся к Гармадону и прошептал – Это из-за неё, да? – шепотом спросил Винни – Ты о чём – поинтересувался Гармадон – А типа ты не понимаешь. Ты оттолкнул меня, и боишся поизнатся всем, что ты гей. Может ты уже влюбился эту, как её там. Селестию? – злобно, но шепотом, чтобы никто не услышал, ответил Винни – Винни, ты дебил? – Гармадон сам не понял, что сказал это слишком громко. Все повернулись на него, и стали пристально смотреть. Наконец-то Кай решился спросить – Мне интересно, что такого сделал Винни, что ты почти что заорал на него при всех.. – Та он просто предложил новую позу, а Гармадону она не понравилась – сказал Дискорд, и заспавнил в руках голубые флажки – Та Дискорд, прекрати. Винни, нам нужно поговорить. Давай.. отойдем на минутку После этих слов, Гармадон с Винни встали из-за стола, и вышли с ворот, став на ступеньки. – Винни, прости но.. – не успел Гармадон договорить, как вдруг Винни обхватил его, и стал обнимать – Ты попросил выйти, чтобы наконец-то поняшется? Оу, я так люблю тебя – миленько сказал Винни, прижимаясь к Гармадону. Черный в это время смирно стоял, и оставил Винни без обоюдных обнимашек – Винни, ты не так меня понял – сказал Гармадон, и несильно оттолкул Винни – Я не гей, и нет, это не связано с Селестеей. Просто мои чуства к тебе остыли. Я больше не люблю тебя. Последний месяц мы сильно отдалились. Мы мало говорили, был только секс, и ничего большего. Я понял, что скорее всего я гетеро, поскольку мои чуства не были столь бурными – когда Гармадон договорил, у Винни потекли слезы – П..п..почему ты так со мной? Это всё из-за этой Селестии. Она ворвалась в нашу жизнь, в наш дом. Я..я надеюсь она умрет в муках. Наша с тобой дыра в отношениях из-за неё. Она – ходячее несчастье – Гармадон хотел успокоить Винни, и взял его за руку. Но тот выхватил свою руку – Не трогай меня, я хочу побыть один – после этих слов, Винни в слезах побежал вниз, по ступеньках – Я пытался сделать этот разговор нормальным... Видно не судьба – Гармадон проговорил это, и сел на ступеньки. Он стал думать обо всем, что сказал он, и Винни – Почему он во всем обвиняет Селестию? Она что, виновата в том, что произошло ещё до её появления в Ниндзяго? За что он так с ней, она же буквальнл ангел. Так, стоп. Почему я думаю о ней, когда нужно о Винни? Может Винни прав, и я дествительно... Та нет, бред. Я не могу влюбится в.. эм.. лошадь?.. Просто дело в нас с Винни, и в этом виноваты только мы