Глава 19 - За Завесой

Слова ​силы ​звучно ​вылетали ​из ​его ​рта, ​пока ​он ​концентрировался ​на ​каждом ​слоге, ​убеждаясь ​в ​отсутствии ​ошибок. ​Одновременно ​с ​этим ​он ​разделял ​его ​сосредоточенность, ​направляя ​часть ​своего ​внимания ​на ​круг ​под ​его ​ногами, ​в ​который ​начал ​посылать ​плотный ​поток ​магики. ​Энергия ​нарастала ​со ​временем, ​пока ​он ​продолжал ​говорить, ​пот ​уже ​начал ​выступать ​на ​его ​лбу, ​и ​он ​пытался ​оставаться ​спокойным, ​не ​нарушая ​поток ​и ​произношение. ​ ​"Не ​забывай, ​Тайрон," ​говорила ​ему ​его ​мать, ​"когда ​дело ​касается ​высокоуровневых ​заклинаний, ​оговорка ​со ​словом ​может ​быть ​не ​лучше ​смертного ​приговора. ​Дикция. ​Спасает. ​Жизни." ​ ​Каким ​бы ​не ​был ​хорош ​совет, ​он ​оттолкнул ​воспоминания ​прочь, ​ему ​нужно ​было ​сосредоточиться. ​ ​Под ​его ​ногами ​вокруг ​подошв ​ботинок ​начало ​мерцать ​тёмное ​фиолетовое ​пламя, ​заставляя ​тени ​танцевать ​на ​полу ​и ​стенах, ​вначале ​тускло, ​но ​со ​всё ​большей ​интенсивностью, ​пока ​пламя ​распространялось ​по ​каналам, ​которые ​он ​столь ​кропотливо ​создал. ​Огонь ​разрастался, ​направляемый ​нарисованным ​им ​кругом, ​пока ​он ​продолжал ​произносить ​заклинание. ​Бесплотные ​языки ​пламени ​с ​нарочитой ​медлительностью ​распространились ​по ​узорам, ​пока ​он ​контролировал ​струйку ​энергии. ​ ​Пот ​уже ​начал ​стекать ​с ​его ​лица, ​пока ​он ​поддерживал ​свою ​двойную ​сосредоточенность, ​произнося ​слова ​и ​одновременно ​с ​этим ​подпитывая ​круг. ​Он ​знал, ​что ​ему ​нужно ​было ​с ​особой ​тщательностью ​контролировать ​темп. ​Если ​он ​продвинется ​слишком ​быстро ​без ​должной ​активации ​круга, ​то ​заклинание ​постигнет ​неудача, ​с ​чудовищными ​последствиями, ​однако ​если ​зажжёт ​его ​слишком ​рано, ​то ​не ​сможет ​поддерживать ​осушение ​магики, ​которая ​в ​итоге ​подведёт ​его, ​когда ​он ​больше ​всего ​будет ​в ​ней ​нуждаться. ​Осушение ​его ​запасов ​уже ​превышало ​ту ​степень, ​что ​он ​был ​способен ​поддерживать ​до ​получения ​своего ​класса. ​Без ​полученных ​им ​драгоценных ​уровней ​ему ​было ​бы ​невозможно ​сотворить ​это ​заклинание. ​На ​самом ​деле, ​если ​бы ​у ​него ​был ​лишь ​доступ ​к ​классу ​Некроманта ​без ​бонусных ​характеристик ​двух ​уровней ​в ​Анафеме, ​ему ​также ​было ​бы ​не ​на ​что ​надеяться. ​ ​Двигаясь ​с ​огромной ​осторожностью, ​он ​поднёс ​тайный ​кристалл ​к ​своему ​рту, ​пока ​продолжал ​говорить, ​выжидая ​паузу ​между ​слогами, ​чтобы ​засунуть ​его ​себе ​под ​язык. ​На ​одно ​ужасное ​мгновение ​кристалл ​сместился ​в ​его ​рту, ​и ​его ​язык ​дёрнулся, ​дабы ​помешать ​тому ​выскользнуть. ​Он ​сумел ​расположить ​его ​как ​раз ​вовремя, ​пока ​делал ​быстрый ​вдох, ​и ​продолжил, ​лишь ​малейшая ​заминка ​была ​заметна ​в ​его ​неизменно ​ровном ​голосе. ​ ​И ​даже ​так, ​он ​растирал ​свои ​руки ​по ​рубашке, ​дабы ​попытаться ​помешать ​тем ​трястись. ​Катастрофа ​была ​близко. ​ ​В ​течении ​следующей ​минуты ​он ​концентрировался ​лишь ​на ​речи, ​глубоко ​и ​ровно ​дыша ​в ​перерывах, ​и ​лишь ​ощутив, ​что ​успокоился, ​когда ​стук ​сердца ​в ​его ​груди ​стал ​тихим, ​он ​снова ​начал ​направлять ​энергию ​в ​круг. ​ ​Для ​постороннего ​наблюдателя ​сцена ​была ​бы ​в ​равной ​степени ​прекрасной ​и ​тревожной, ​пока ​молодой ​парень ​стоял ​неподвижно, ​освещаемый ​снизу ​фиолетовым ​огнём, ​что ​ох ​как ​медленно ​протягивался ​по ​сложному ​узору ​из ​петель ​и ​завитков ​на ​полу, ​закручивающихся, ​соединяющихся ​и ​разделяющихся ​в ​непрекращающемся ​танце, ​сплетаясь ​в ​аккуратном ​круге, ​растянувшемуся ​с ​радиусом ​два ​метра ​у ​его ​ног. ​Возможно ​ещё ​более ​тревожным, ​чем ​это, ​была ​смутная, ​начавшая ​формироваться ​тьма, ​колеблющаяся ​в ​воздухе ​перед ​юнцом, ​она ​была ​столь ​неясной ​и ​так ​хорошо ​слившейся ​с ​тенями, ​что ​кого ​угодно ​можно ​было ​бы ​простить ​за ​мысль, ​что ​это ​лишь ​игра ​света, ​однако ​как ​можно ​объяснить ​странное ​знамение ​беды, ​что ​начало ​пронизывать ​комнату. ​ ​Тайрон ​чувствовал ​её, ​как ​он ​не ​мог? ​Он ​был ​тем, ​кто ​активно ​призывал ​её. ​ ​Его ​не ​отвлечь. ​Он ​закрыл ​глаза ​и ​широко ​раскинул ​руки, ​пока ​слова ​продолжали ​слетать ​с ​его ​языка, ​давая ​форму ​и ​очертания ​магике, ​плотным ​потоком ​текущей ​от ​него. ​Опасаясь, ​что ​струйки ​вытягиваемой ​им ​с ​конфетки ​энергии ​уже ​недостаточно, ​он ​снова ​разделил ​своё ​внимание, ​дабы ​более ​активно ​опустошать ​кристалл, ​компенсируя ​резервы, ​что ​он ​терял ​для ​подпитывания ​заклинания. ​ ​Его ​икры ​горели, ​плечи ​ныли, ​головная ​боль ​стучала ​в ​висках, ​а ​горло ​жгло, ​однако ​Тайрон ​отказывался ​прогибаться, ​пока ​продолжал ​направлять ​поток ​маны, ​заставляя ​её ​подчиняться ​его ​воле. ​До ​получения ​своего ​класса ​подобный ​подвиг ​был ​за ​гранью ​его ​досягаемости, ​однако ​сейчас ​он ​едва, ​но ​справлялся. ​Пока ​протекали ​минуты, ​он ​вёл ​непрекращающуюся ​борьбу, ​каждый ​элемент, ​который ​он ​стремился ​контролировать, ​становился ​всё ​более ​неуправляемым, ​более ​неудержимым, ​пока ​он ​вливал ​в ​них ​всё ​больше ​энергии. ​ ​Почему, ​чёрт ​побери, ​эти ​проклятые ​классы ​не ​дали ​мне ​никаких ​хороших ​заговоров ​для ​сотворения? ​ ​Промелькнула ​мысль ​на ​грани ​его ​сознания, ​и ​он ​не ​обратил ​на ​неё ​никакого ​внимания, ​пока ​направлял ​заклинание. ​Пламя ​к ​этому ​моменту ​пронизывало ​весь ​нарисованный ​им ​круг, ​узор ​был ​завершён, ​пока ​огонь ​танцевал ​вокруг ​его ​ботинок. ​С ​завершённой ​защитой ​он ​мог ​свободно ​перейти ​к ​последней ​фазе ​заклинания, ​что ​он ​и ​сделал ​без ​колебаний. ​Он ​не ​мог ​позволить ​себе ​терять ​время, ​даже ​сейчас ​резервы ​магики ​внутри ​него ​истощались, ​несмотря ​на ​приток ​от ​конфетки ​под ​его ​языком. ​ ​Его ​глаза ​были ​всё ​ещё ​закрыты, ​он ​выговаривал ​слова, ​каждое ​звучно ​раздавалось, ​наполненное ​энергией, ​присоединяясь ​к ​очертаниям, ​продолжающим ​формироваться ​в ​воздухе. ​ ​Спустя ​ещё ​пять ​минут, ​в ​течении ​которых ​Тайрон ​снова ​и ​снова ​брал ​себя ​под ​контроль, ​смутные ​и ​неразличимые ​очертания ​стали ​более ​ясными. ​В ​воздухе ​завис ​развевающийся ​занавес ​из ​чистой ​тьмы, ​колеблющийся, ​словно ​соприкасающийся ​с ​ветром, ​который ​никто ​не ​мог ​ощутить. ​Он ​не ​был ​большим, ​лишь ​кругом ​шириной ​в ​метр, ​однако ​от ​этой ​неестественной ​ткани ​исходила ​аура, ​пропитывающая ​комнату ​ужасом. ​И ​всё ​же ​Тайрон ​продолжал ​говорить, ​его ​руки ​подтянулись ​ближе ​к ​груди, ​пока ​он ​сосредоточенно ​создавал ​последний ​аспект ​заклинания, ​в ​то ​время ​как ​боролся ​за ​поддержание ​созданных ​им ​разрозненных ​элементов. ​ ​Пот ​свободно ​стекал ​по ​его ​лицу, ​затекая ​в ​глаза ​и ​рот, ​ещё ​одно ​препятствие, ​с ​которым ​ему ​приходилось ​мириться, ​дабы ​с ​идеальной ​ясностью ​произносить ​каждое ​слово, ​не ​смея ​изменить ​позу ​в ​этот ​ключевой ​момент. ​ ​Медленно ​премедленно ​итоговая ​часть ​начала ​формироваться, ​пока ​он ​поднимал ​обе ​руки ​в ​воздух ​перед ​собой, ​потянувшись ​в ​сторону ​развевающейся ​перед ​ним ​занавеса. ​Затем, ​медленно ​премедленно, ​он ​снова ​опустил ​руки, ​отведя ​их ​от ​уровня ​его ​глаз ​до ​талии, ​и ​на ​этот ​раз ​заклинание ​отреагировало ​на ​его ​действия. ​Когда ​его ​руки ​опустились, ​ткань ​раздвинулась. ​Когда ​последние ​слова ​слетали ​с ​его ​губ, ​тьма ​стала ​осязаемой. ​ ​Пронзить ​Завесу. ​ ​Это ​свершилось. ​ ​Измождённый ​Тайрон ​судорожно ​вздохнул, ​пока ​пытался ​унять ​дрожь ​в ​его ​конечностях, ​однако ​не ​сменил ​позу, ​как ​и ​не ​позволил ​направляющемуся ​в ​круг ​под ​его ​ногами ​потоку ​магики ​дрогнуть. ​ ​В ​течении ​долгой ​секунды ​ничего ​не ​происходило, ​пока ​Тайрон ​наконец ​не ​открыл ​свои ​глаза, ​чтобы ​заглянуть ​в ​то, ​что ​не ​должно ​быть ​увидено. ​ ​Его ​разум ​был ​незамедлительно ​атакован, ​пока ​голос ​пробивался ​в ​его ​голову, ​бессвязно ​бормочущий ​на ​незнакомом ​ему ​языке. ​Он ​покачнулся ​на ​каблуках, ​обе ​руки ​дёрнулись ​к ​голове, ​когда ​боль ​усилилась ​стократ. ​Неведомо ​для ​него, ​кровь ​начала ​течь ​из ​его ​носа ​и ​ушей, ​пока ​голос ​царапал ​и ​раздирал ​его ​череп ​изнутри. ​ ​Алло'круак ​ал'ата! ​Шуб ​грину'ак ​кал'крагг ​олет ​а'алел ​оррани'кк! ​ ​Бесконечный ​крик ​одного ​голоса ​быстро ​стал ​хором, ​каждый ​давил, ​раздуваясь ​в ​его ​голове, ​прежде ​чем ​Тайрон ​больше ​не ​выдержал, ​издав ​ртом ​долгий ​стон, ​пока ​боролся ​с ​множественным ​присутствием ​в ​своей ​голове. ​Они ​продолжали ​и ​продолжали ​боромтать, ​в ​то ​время ​как ​у ​него ​было ​чувство ​будто ​его ​головная ​боль ​может ​расколоть ​его ​лоб ​прямиком ​посередине, ​однако ​он ​не ​сдвигался ​с ​места, ​размещённого ​в ​центре ​круга, ​и ​не ​обрывал ​поток ​энергии. ​ ​Что ​спасло ​его ​жизнь. ​ ​Пока ​он ​продолжал ​бороться ​за ​своё ​благоразумие, ​аура ​ужаса ​внутри ​комнаты ​стала ​лишь ​сильнее, ​тени ​загустели ​до ​идеальной ​тьмы, ​что ​подавляла ​свет ​пламени, ​пока ​не ​стало ​казаться ​что ​оно ​едва ​ли ​что-либо ​освещает. ​Щупальца ​инородности ​протянулись ​через ​щель ​, ​вначале ​нерешительно, ​но ​с ​растущей ​уверенностью, ​пока ​не ​встречали ​сопротивления ​на ​другой ​стороне. ​То, ​что ​началось ​с ​одного, ​быстро ​стало ​десятком, ​затем ​сотней, ​а ​затем ​бесчисленным ​количеством, ​пока ​они ​извивались ​по ​воздуху ​будто ​ищущие ​воду ​корни. ​Будто ​бы ​ощутив ​жизнь ​внутри ​молодого ​парня, ​они ​устремились ​к ​нему, ​оказываясь ​всё ​ближе, ​пока ​он ​продолжал ​бороться ​с ​голосами. ​ ​Тайрон ​с ​криком ​дёрнул ​своими ​руками ​вниз, ​ладонями ​в ​сторону ​пола, ​прежде ​чем ​раскусил ​кристалл, ​расколов ​его ​в ​своём ​рту ​и ​порезав ​нижнюю ​часть ​своего ​языка. ​Он ​ухватился ​за ​последний ​поток ​энергии ​от ​драгоценного ​камня ​и ​бросил ​его ​через ​сжавшиеся ​в ​кулаки ​руки ​вниз ​в ​пламя. ​ ​От ​этого ​действия ​пламя ​взревело, ​поднявшись ​вверх, ​чуть ​ли ​не ​облизывая ​деревянный ​потолок, ​но ​не ​обжигая ​его. ​Это ​не ​был ​огонь, ​предназначенный ​для ​уничтожения ​мирского, ​зданию ​ничего ​не ​угрожало. ​Щупальца ​же ​с ​другой ​стороны ​незамедлительно ​отреагировали, ​отшатнувшись ​назад ​от ​огня, ​пока ​расстроенный ​визг ​разносился ​от ​завесы, ​сталкиваясь ​с ​сознанием ​Тайрона. ​Пока ​фиолетовое ​пламя ​ревело, ​Некромант ​снова ​обнаружил ​ясность ​в ​своей ​голове, ​голоса ​были ​силой ​выгнаны ​прочь ​на ​несколько ​секунд, ​и ​он ​предпринял ​решительный ​шаг. ​ ​Он ​выдавил ​последние ​капли ​энергии ​из ​себя, ​пока ​слова ​снова ​раздавались ​из ​его ​раздираемой ​глотки. ​Он ​преднамеренно ​широко ​раскинул ​в ​стороны ​руки, ​прежде ​чем ​с ​силой ​свёл ​их ​вместе ​перед ​своим ​лицом. ​Он ​ощутил ​сопротивление, ​однако ​не ​поддавался ​ему, ​пока ​заставлял ​завесу ​закрыться ​с ​большим ​выбросом ​психической ​энергии. ​ ​Затем ​всё ​пропало. ​Огонь, ​завеса, ​странное ​присутствие ​и ​голоса, ​всё ​это ​исчезло. ​Тайрон ​стоял, ​покачиваясь, ​пока ​кровь ​продолжала ​стекать ​из ​его ​рта ​и ​из ​ушей, ​будучи ​совершенно ​истощённым. ​ ​Было ​бы ​так ​просто ​рухнуть ​прямо ​на ​месте. ​Так ​легко. ​Часть ​него ​даже ​жаждала ​этого, ​дабы ​сложная ​пора ​завершилась, ​однако ​это ​не ​был ​его ​путь, ​и ​он ​сворачивал ​с ​него ​прежде. ​ ​Он ​почти ​что ​зарыдал, ​заставив ​себя ​двигаться. ​Вначале ​один ​шаг, ​затем ​другой, ​пока ​не ​добрался ​до ​скамейки, ​где ​забрал ​свою ​книгу, ​прежде ​чем ​побрести ​обратно, ​сделав ​всё ​возможное, ​чтобы ​провести ​своей ​ногой ​по ​нарисованному ​им ​кругу, ​стирая ​линии. ​С ​последними ​остатками ​своих ​сил ​он ​забрался ​на ​скамейку, ​открыл ​окно ​и ​протянул ​себя ​наружу, ​почти ​что ​не ​заботясь ​о ​том, ​как ​сильно ​плюхнулся ​на ​землю ​с ​другой ​стороны. ​Он ​лежал ​там ​несколько ​минут, ​переводя ​дыхание, ​вынужденный ​щипать ​себя, ​дабы ​отсрочить ​наступление ​сна. ​ ​Когда ​был ​готов, ​он ​поднял ​себя ​и ​начал ​медленно ​идти ​обратно ​к ​трактиру. ​Если ​повезёт, ​он ​немного ​поспит ​перед ​тем ​как ​ему ​нужно ​будет ​на ​следующий ​день ​идти ​обратно ​в ​мясную ​лавку. ​ ​Внутри ​крепости ​Устранителей. ​ ​"Что ​за ​ёбаный ​пиздец?!" ​ ​Рогил ​резко ​сел ​на ​кровати ​и ​потянулся ​к ​своему ​клинку, ​через ​несколько ​секунд ​ворвавшись ​через ​дверь ​в ​гостиную ​группового ​номера ​его ​команды. ​Лишь ​черта ​Приглушённого ​Зрения ​предотвратило ​столкновение ​его ​голени ​с ​низким ​столиком ​в ​центре ​комнаты, ​пока ​он ​водил ​взглядом, ​выискивая ​опасность. ​ ​"Дов?" ​Рявкнул ​он, ​"говори ​со ​мной!" ​ ​"Ёбана ​в ​рот!" ​Раздалось ​из ​комнаты ​мага, ​и ​Рогил ​подскочил ​к ​двери, ​распахнув ​её, ​по ​пути ​сорвав ​её ​с ​петель. ​ ​Внутри ​он ​обнаружил ​бородатого ​мужчину, ​смотревшего ​на ​стену, ​круги ​магики ​горели ​над ​его ​глазами, ​пока ​он ​смотрел ​на ​то, ​что ​никто ​больше ​не ​мог ​видеть, ​и ​продолжая ​издавать ​плотный ​поток ​ругательств. ​Он ​мог ​слышать ​из ​других ​комнат ​пробуждающихся ​других ​членов ​его ​команды, ​вскакивающих ​со ​своих ​постелей, ​чересчур ​медленно ​по ​мнению ​Рогила. ​Позднее ​он ​будет ​муштровать ​их ​по ​этому ​поводу. ​ ​"Дов, ​идиот, ​какая ​опасность?!" ​ ​"Чт- ​блять, ​что?" ​ ​"Угроза ​есть?!" ​ ​"Я, ​блять, ​должен... ​ох ​господи ​боже, ​оно ​ушло. ​Слава ​срани. ​Слава ​богине. ​Слава ​твоим ​чудесным ​сисечкам ​и ​твоей ​благословенной ​отменной ​заднице." ​ ​"Дов," ​выдавил ​из ​себя ​Рогил, ​"можешь ​прекратить ​богохульствовать ​на ​достаточно ​долгое ​время ​чтобы ​сказать ​мне, ​что ​происходит, ​или ​мне ​вначале ​придётся ​избить ​тебя ​в ​бородатую ​кучу ​жижи?" ​ ​Магика ​сошла ​с ​глаз ​Призывателя, ​когда ​он ​наконец ​похоже ​осознал ​прибытие ​лидера ​его ​команды ​в ​его ​комнату, ​за ​которым ​последовали ​остальные ​члены ​команды, ​собирающийся ​за ​дверным ​проходом. ​ ​"Хотите ​сказать, ​вы ​этого ​не ​почувствовали? ​Вы, ​блять, ​прикалываетесь?" ​ ​"Дов!" ​ ​"Бездна!" ​Он ​вскинул ​руки ​в ​воздух. ​"Кто-то ​пытался ​призвать ​ёбаную ​бездну! ​Здесь!" ​ ​"В ​крепости?!" ​ ​"Нет, ​где-то ​в ​городке. ​Слава ​богу ​им ​не ​удалось. ​Можете ​представить..." ​маг ​прервался, ​содрогаясь. ​ ​"Что ​происходит ​и ​почему ​я ​вижу ​яйца ​Дова?" ​Протянула ​разведчица ​Арилл, ​глядя ​поверх ​головы ​Моники. ​ ​Дов ​опустил ​взгляд ​на ​свои ​открытие ​гениталии, ​осознав ​лишь ​в ​этот ​момент, ​что ​лёг ​спать ​в ​рубашке, ​но ​без ​штанов. ​Решив ​сыграть ​на ​этом, ​он ​обернулся ​в ​сторону ​двери, ​широко ​расставив ​свои ​ноги. ​ ​"Позвольте ​мне ​объяснить," ​Взмахнул ​рукой ​Призыватель, ​в ​процессе ​сумев ​убрать ​с ​дороги ​его ​хозяйства ​свою ​ночнушку, ​"что ​происходит, ​так ​это ​то, ​что ​я ​ощутил, ​как ​кто-то ​исполняет ​где-то ​в ​городке ​ритуал, ​ритуал, ​разрывающий ​завесу. ​Касательно ​того, ​почему ​ты ​смотришь ​на ​мои ​яйца, ​так ​это ​потому ​что ​ты ​неизлечимая ​извращенка, ​но ​это ​ничего, ​мы ​всё ​равно ​тебя ​любим." ​ ​Рогил ​закатил ​глаза. ​ ​"Мне ​абсолютно ​плевать ​на ​твой ​член ​или ​яйца. ​Попытайся ​на ​мгновение ​представить, ​что ​никто ​из ​нас ​не ​специализируется ​на ​вытягивании ​странных ​существ ​из ​ещё ​более ​странных ​мест, ​и ​проясни ​всё ​немного." ​ ​"И ​прикрой ​некоторые ​места, ​пожалуйста," ​взмолилась ​Моника, ​её ​руки ​твёрдо ​закрывали ​её ​глаза. ​ ​"Ладно!" ​ ​Дов ​вернулся ​к ​своей ​кровати ​и ​нашёл ​штаны, ​пока ​остальная ​часть ​команды ​зажигала ​несколько ​свеч, ​занимая ​места ​в ​общей ​гостиной, ​спустя ​некоторое ​время ​к ​ним ​присоединился ​Дов. ​ ​"Итак. ​Если ​по ​простому, ​то ​вот ​как ​всё ​обстоит. ​Есть ​барьер, ​что ​разделает ​нашу ​реальность ​от ​кое-какой ​действительно ​отвратительной ​срани. ​Этот ​барьер ​называется ​завеса. ​Кое-кто ​в ​Опушколесе ​проделал ​дыру ​в ​этой ​долбаной ​штуке ​и ​кое-что ​действительно ​отвратительное ​пыталось ​проползти ​через ​неё." ​ ​"Хочешь ​сказать, ​кто-то ​пытался ​открыть ​брешь?" ​Нахмурилась ​Арилл, ​"кто-то ​призывал ​порождение ​бреши?" ​ ​Призыватель ​хлопнул ​рукой ​по ​лбу, ​прежде ​чем ​снова ​поднять ​глаза. ​ ​"А ​вообще, ​есть ​смысл ​объяснять ​всё ​в ​таком ​ключе. ​Ага. ​Думайте ​о ​завесе, ​как ​о ​чём-то, ​за ​чем ​живёт ​особенно ​отвратительная ​порода ​порождений ​бездны, ​разве ​что ​при ​других ​обычных ​обстоятельствах ​бреши ​не ​формируются ​то ​там, ​то ​тут. ​Никогда. ​Думайте ​об ​этом ​как ​если ​бы ​стены ​были ​слишком ​толстыми, ​или ​как ​если ​бы ​это ​самое ​место ​находилось ​слишком ​далеко. ​Понимаете ​меня?" ​ ​"Наверное," ​кивнул ​Рогил. ​ ​"Так ​что ​единственным ​способом ​привести ​этих ​особенных ​порождений ​бреши ​сюда, ​это ​кому-то ​вручную ​создать ​брешь ​и ​пустить ​их ​через ​неё. ​Это ​крупное ​ни-ни. ​Одно ​из ​самых ​большущих ​ни-ни. ​Сделай ​я ​что-то ​подобное, ​то ​был ​бы ​подвешен ​на ​тестикулах ​над ​воротами ​в ​крепость ​ещё ​до ​того, ​как ​меня ​начнут ​пытать." ​ ​Арилл ​поморщилась. ​ ​"Конечно ​это ​упрощение, ​те, ​что ​в ​бездне, ​не ​порождения ​бреши, ​они ​гораздо ​хуже, ​и ​приводить ​их ​сюда ​одновременно ​проще ​и ​сложнее, ​чем ​открыть ​брешь." ​ ​"Ты ​сказал, ​что ​этому ​кому-то ​не ​удалось ​это ​сделать?" ​ ​"Да, ​не ​удалось. ​Сидел ​бы ​я ​здесь ​в ​своей ​ночнушке, ​если ​бы ​ёбаная ​бездна ​бродила ​по ​городку?" ​ ​"Уверен?" ​ ​"Конечно ​же ​я ​блять ​уверен! ​Во ​имя ​остреньких ​выпуклостей ​-" ​ ​"Дов," ​предупредила ​Моника. ​ ​"... ​кхем. ​Во ​имя ​идеального ​имени ​богини. ​Да. ​Уверен." ​ ​Каждый ​из ​них ​откинулся ​назад ​на ​своих ​стульях, ​пока ​немного ​напряжения ​покидало ​комнату. ​За ​исключением ​Дова. ​Призыватель ​сводил ​и ​разводил ​ладони, ​продолжая ​дрыгать ​ногой. ​ ​"И ​что ​теперь?" ​Рогил ​обернул ​свои ​мысли ​к ​будущему. ​"Повлияет ​ли ​это ​как ​либо ​на ​команду?" ​ ​Дов ​нахмурился. ​ ​"Возмоооожно?" ​Его ​голос ​стал ​выше ​в ​конце ​слова. ​"Могу ​с ​уверенностью ​сказать ​несколько ​вещей. ​Я ​не ​единственный, ​кто ​ощутил ​этот ​призыв, ​далеко ​не ​единственный. ​Пока ​мы ​говорим, ​по ​городку ​будут ​рыскать ​стражники, ​выискивая ​место ​ритуала ​и ​пытаясь ​подцепить ​призывателя. ​Есть ​вероятность ​что ​крепость ​может ​запретить ​отправку ​экспедиций ​на ​следующие ​несколько ​дней..." ​ ​"Да ​ну ​нахер! ​Мы ​хотели ​отправляться ​в ​течении ​следующих ​трёх ​дней!" ​Ругнулась ​Арилл. ​ ​Призыватель ​поднял ​руки. ​ ​"Да ​знаю ​я. ​Но ​вот ​что ​могу ​сказать ​бесплатно, ​первыми ​подозреваемыми ​будут ​Устранители, ​что ​означает, ​что ​мою ​задницу ​вероятно ​утащут ​в ​тюрьму ​ещё ​до ​окончания ​ночи." ​ ​"Что? ​Почему?" ​Озадачился ​Рогил. ​ ​"Призыв ​опиздохуительной ​бездны ​- ​это ​серьёзное ​дело. ​Серьёзное. ​Дело. ​Ты ​думаешь ​что ​какой-нибудь ​буйный ​пацан ​может ​провернуть ​подобную ​магику? ​Нет. ​Кто-то ​с ​уровнями ​сделал ​это. ​Вероятно ​их ​не ​так ​много, ​иначе ​бы ​они ​преуспели, ​однако ​всё ​равно ​с ​уровнями." ​ ​"Что ​означает, ​что ​Устранители, ​как ​всегда, ​являются ​главными ​подозреваемыми," ​сказала ​Арилл. ​ ​"А ​что ​поделать?" ​Пожал ​плечами ​Дов. ​"Не ​так ​много ​людей ​с ​необходимым ​уровнем ​контроля ​и ​силы ​способны ​провернуть ​подобного ​рода ​срань. ​Я, ​если ​бы ​искал ​виновника, ​в ​первую ​очередь ​пошёл ​бы ​стучаться ​в ​мою ​дверь, ​и ​нескольких ​других ​этой ​ночью ​также ​утащат ​из ​крепости." ​ ​В ​этот ​момент ​от ​двери ​разнёсся ​решительный ​и ​резкий ​стук, ​из-за ​неё ​раздавалось ​несколько ​повышенных ​голосов. ​ ​Дов ​небрежно ​встал ​и ​разгладил ​свои ​ночные ​одежды, ​прежде ​чем ​протянуть ​руки ​в ​стороны ​перед ​другими ​членами ​его ​команды. ​ ​"Как ​я ​выгляжу?"