Часть 1

— Ты ведь придумал это задолго до появления черного течения. — Не понимаю, что заставило тебя так считать. — Не думай, что я слепая. Может быть, ты этого никому не скажешь, но твое тело тебя с головой выдает. Ты перешагнул грань задолго до прихода черного течения. Знаешь, в одиночестве есть свое удобство — твоя боль только твоя. И личность из папье-маше, но ведь издалека незаметно. А еще тебя выдают глаза: в них нет жизни. Ты хочешь умереть. Я ведь права? Она посмотрела на него нечитаемым взглядом — только наблюдать. Ее цель — внимательно смотреть и анализировать, Анаксу разыгрывать представление. Хотя ее действительно поражает, как он смог обхитрить всех. Он рассчитал, когда появится черное течение, и придумал план, как слиться с ее ядром. Воистину гениально. Пожалуй, будь у нее возможность, пригласила бы его на чашечку чая — поговорить о вечном. То, что Анакса ничего не отвечает, настораживает. Тот Анакса, который одним своим взглядом может заставить человека замолчать и усомниться даже в самой непреложной истине, никогда не показывает своих слабостей. Но тот Анакса, который стоит перед ней сейчас, абсолютно беззащитен. Невозможно залатать бреши в броне, когда внутри — кровавое месиво. Даже несмотря на то, что он стоит к ней спиной, она видит, как его прошибает холодный пот, как мелко дрожат руки и как он пытается сбежать от разговора. — Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? И знай: мне не нужна твоя жалость. Оставь ее кому-нибудь другому. Голос был хриплый и приглушённый, но в вечерней тишине отлично слышен. Анакса хмурит брови и поджимает губы, явно желая, чтобы Керкес его оставила, но она решает продолжать разговор по своей прихоти. — Я тебя не жалею. Я всего лишь сторонний наблюдатель. Но как человек науки, должна замечать все детали. Каждая из них может как опровергнуть гипотезу, так и подтвердить. А я не могла не обращать внимания на такого выдающегося ученого. Ты же сам понимаешь. Не все факты, подтвержденные или нет, бывают очевидно полезны. Многие из них пригождаются тогда, когда ты этого совсем не ждал. Тебе ли не знать, Анаксагор? — Хоть кто-то называет меня по полному имени. Звонкий смех заставил Анаксу обернуться и в удивлении распахнуть глаза. Керкес, вместо привычного равнодушия с изредка появляющейся заинтересованностью, хохотала, будто ей рассказали хороший анекдот. — Ты поистине непостижим. В сложившихся обстоятельствах тебя больше всего волнует только то, что кто-то сокращает твое имя. Керкес перестала смеяться, но легкая улыбка все равно осталась на ее губах. Подобное настроение передалось Анаксе; иначе он не мог объяснить, почему его губы тоже тронула блеклая улыбка. Она подошла к нему и рядом оперлась на перила балкона, смотря на звездное небо. Ощущение загнанности в клетку за мгновение сменилось приятным спокойствием, о котором он так мечтал последнее время. Появилось впечатление, будто они с Керкес — давние друзья и это один из многочисленных вечеров, проведённых на балконе за разговорами. Она его действительно не жалела. Но решила помочь. Сейчас не хотелось думать о причине такого поступка. Он просто был благодарен. — Спасибо. Голос Анаксы был настолько тихим, что его можно было принять за шум ветра. Керкес ничего не ответила, но тепло посмотрела ему в глаза.