Зарисовка

*** Я лежала в темнице, пропитанной холодом, сыростью и тьмой. Не знаю, сколько прошло времени... Месяц, два, а может целый год?.. Когда каждый день проходит одинаково, счёт во времени теряется. И лишь изредка я слышала чьи-то голоса, проносящиеся около моей камеры.    И вот уже в который раз, в полусонном состоянии, я шепчу его имя... «Мальбонте, где же ты?..» Кто она? Та, которая повергла Небеса в невообразимый хаос, которая вернула всех умерших? Не знаю. Я потеряла сознание и очнулась здесь. Но больше всего меня беспокоило, что с Мальбонте. Я так боялась его потерять... Глаза стали закрываться, и я погрузилась в сон... *** Несколько месяцев назад Я рассказываю Мальбонте о своей людской жизни. О доме, об учёбе и... о родителях. Конечно, я бы не стала заводить этот разговор, ведь для Мальбонте тема родителей — то, что ему больно вспоминать. Но меня удивило, что он сам захотел узнать обо мне. К тому же, проводить с ним время для меня было только в радость, ведь в последнее время он всё чаще замыкался в себе и всю ночь проводил в своём рабочем кабинете. Но вдруг, он меня спросил: — Когда у тебя день рождения? — 28 ноября. — Сколько тебе исполнится? — Хм... Полагаю, 31 год? Он внимательно посмотрел на меня. — А что? — спрашиваю я его, не понимая к чему вопрос. — Я подумал, будет несправедливо, если мы и в этом году упустим шанс и не отметим его?   Мои глаза заискрились. Что это на него нашло? Сегодня он был необычайно ласков и нежен. — Ты правда этого хочешь? Мальбонте уверенно кивнул. — Почему? — Просто хочу провести с тобой время. Больше узнать тебя. — Хорошо, тогда весь день проведём вместе, вечером накроем стол и поужинаем. — Почему? Мне казалось, люди в этот день веселятся так, как никогда не веселились. — Все отмечают по-разному.  Я всегда отмечала скромно, у себя дома, в кругу семьи. А после смерти мамы, я и вовсе не хотела отмечать. Но отец всё равно, пытался скрасить эти дни так, как мог. Поэтому я хочу отметить свой день рождения вместе с тобой: для меня это будет лучший подарок.    Мальбонте притянул меня к себе и обнял. Поцеловал в макушку, так как он всегда любил делать в последнее время. Пальцами потушил свечу. Теперь нас освещал только лунный свет. Мы посмотрели друг на друга. Его черные глаза пожирали меня. Впился в мои губы горячим поцелуем. Перешёл на мои щеки, шею, затем снова возвращался к губам. Внезапно вспыхнувшая страсть затуманила наш разум... Это была одна из самых лучших ночей в нашей жизни. *** В это же время в комнате у Мальбонте.    Метис отрывает листок с календаря. 28 ноября. Её день рождения. Они хотели отметить его вместе. Сердце сжимается в груди от простого человеческого сочувствия, не свойственного ему. Бонт внутри него так сильно жалел, что не может быть рядом, что хотелось возненавидеть себя, а Маль оставался равнодушным: нельзя срывать план.    Мальбонте подошёл к тумбе, открыл ящик, в котором лежало кольцо. Он хотел сделать ей предложение в её праздник. Хотел сделать её счастливой. Но сделает ли он её счастливой? Нет, рядом с ним она будет страдать, а потом и вовсе возненавидит его: почему-то метис был в этом уверен. Он нутром чувствовал приход Чумы, а потому пытался отдалиться от Вики, чтобы ей не было так больно. Но за время, проведённое вдали от неё, чувствовал себя очень одиноко. Понял, насколько привязался к ней. Понял, что полюбил. Полюбил настолько, что готов сделать всё, лишь бы она была в безопасности.     Он вышел из комнаты, надел маску безразличия и пошёл в темницу. Открыл дверь. Она лежала на полу. Бледная, холодная, в испачканном тряпье, с растрёпанными волосами. Её тело исхудало настолько, что её былые румяные щёки превратились во впалые, с выделенными скулами.       Вики приоткрыла глаза, прищурилась от света, падающего в камеру и одними губами, с благоговением, заплетающимся языком, тихо прошептала: — Ты здесь. Ты пришёл за мной... — Да, я здесь. А в его мыслях звучало: «Я всегда буду рядом...» — Забери меня... — этот взгляд полный надежды ранил хуже воспоминаний из детства. — Не могу... «Прошу, прости меня...» — Почему? — по её щеке пробежала одинокая слеза.    Мальбонте подошёл к ней, сел на корточки и не удержался: протянул руку к её шее, чтобы хотя бы согреть её. Прилив теплой энергии окутал её тело. —Так лучше? Она едва заметно кивнула, а затем прижалась к его пальцам губами и поцеловала их. Как часто она смотрела на дверь, в надежде, что он придёт и спасёт её? Как часто звала его?    «Я не выдержу больше... Не смогу.» Аккуратно убрал руку. Вики простонала от снова пробирающего до костей холода. — Жди. Тебя скоро выпустят отсюда, — и ушёл.    Закрыл дверь и, облокотившись к ней спиной, сполз на пол, тяжело дыша.     Метис, которого боялись Небеса и Ад, сидел на полу у темницы, страдающий от непривычных для него чувств к девушке, которую полюбил. Полюбил... Навсегда.