Скакалочка, новые смерти.

–Игра окончена! – после этих слов Гым Джу разделили с ее сыном, убив его. А Ки Хуна увели охранники в общежитие, а шаманка умерла, ее убил Мин Су. Придя в общежитие, Мин Джун устроился на кровати, какая была на первом этаже в темном углу, где его никто не заметит. Персонал вывез платформу с кнопками,голосование. –Сейчас пройдет голосование. Начнем с последнего номера. Номер 456! – прошло пять секунд, Ки Хун нажал на крестик. – Игрок 219! – Мин Джун тоже нажал на крестик. – Игрок 218! – он нажал на кружок. Окончив голосование в пользу кружков, персонал стал объявлять сумму выигрыша. Двадцать миллиардов вон. Когда объявили отбой, все спали спокойно, не было драк, криков, оров, мольб о пощаде, ничего не было. Мин Джун все так же спал под кроватью, потому что он боялся, что он умрет. А Гым Джа тем временем, взяла одеяло, повесив его на один из каркасов кровати, она завязала петлю на шеи. Эта боль была тянущая, будто душа не хотела покидать тело. Но, одновременно боль была такой приятной, теперь, не будет вражды, убийств, она прожила хорошую жизнь. На утро, когда Чжун Хи встала, она не обнаружила госпожу. Обычно, она всегда спит рядом с ее ребёнком. Но, увидев, что госпожа повесилась, покатились сильные горькие слезы, из карих глаз. У Нам Гю. У Нама была ломка, ему не хватало Су Бона. Да еще и крест с наркотой потерялся. Он гадал, какая будет следующая игра, как выжила эта сопля Мин Су. Ну не мог он выжить,а тем более кого то убить. Наступило утро. У Мин Джуна. Взяв свой завтрак, он ел его очень быстро, он был слишком голоден. Волосы стали еще более сальными, чем были на третий день. А щас уже идет пятый день. Ки Хун сверлил взглядом Мин Джуна. Ки Хун хотел его убить. Но не мог. Он не был в наручниках, и хоть еду ему дали, уже хорошо. Придя на новую игру, игрокам представилась такая картина: две куклы, мальчик и девочка, а может, брат и сестра, мост, который, на полпути обрушенный, светофор, вверху скакалочка, а внизу, пол с цветами, какие были оранжевые и жёлтые. –Внимание, следующая игра: Скакалочка. Правила просты, вам нужно будет прыгать через скакалочку, и надо дойти до противоположной стороны, не упав вниз. Правила просты, но и одновременно было страшно. Сан Ву разглядывал это все с большим восторгом, будто не видел ничего подобного в жизни. Но, он боялся, что умрет Мин Джун и он сам. На удивление, Мин Джун пошел первым, остальные боялись, да, и он сам боялся. Очень сильно. Очки вспотели, и чуть не упали, а тот без них плохо видит. Пройдя удачно полпути, он чуть не свалился. Перепрыгнув этот «овраг», у него затряслись руки. Никто из игроков еще не пошел. Дойдя до противоположной стороны, он выдохнул полной грудью. У Нам Гю и Мин Су. У Мин Су был его крест. Он нашел его, и взял одну таблетку с наркотой. –Ты лузер хренов! – сказал Мин Су, смотря на Нама, какой стоял перед ним на коленях. –Друг мой, отдай мне это, и я тебе помогу, правда. – сказал Нам Гю, ползая на коленях перед соплёй Мин Су. –Раз так, то возьми этот крест сам, раз такой смелый, или ты просто никто без своего дружка наркомана? – проговорил Мин Су, шепотом, но довольно слышно. Его голос был похож на шипение. Он кинул крест. Он был на половине моста, почти рядом с «оврагом». Нам Гю не думая, сразу побежал туда, где была частичка Су Бона. Дойдя до этого места и открыв крышку креста, его карие глаза словно расплавленный янтарь, хранящии в себе холод, тактильность. Его зрачки стали больше. Ломка. Скакалочка уже была рядом с ногами Нам Гю. Он увидел Су Бона. –Нам Гю, держись ради меня, перепрыгни, ты сейчас упадёшь, ты сможешь, ты выйдешь отсюда, ради меня. Я тебя люблю, мой «A special friend .» – сказал Су Бон, вставляя английские фразочки, тот улыбнулся, эта добрая улыбка была такой заразительной, как и сам Су Бон, что даже Нам Гю почувствовал как на его лице появляется улыбка. Мягкая, такая несвойственная для самого Нам Гю. Он сделал прыжок. Он выжил. –Молодец, my love! – прокричал Су Бон, его голос отразился эхом, но Нам все еще запомнил его голос, теплый, с нотками любви и воспоминаний, он даже сам вспомнил, как они встретились в «Пентагоне». А Нам понял: он особенный друг для Су Бона. Кто стоял и даже не подошел к мосту, смотрели на Нама с выпученными глазами, особенно Мин Су, он думал, что Нам Гю не продержится, особенно до половины моста. Все понемногу осмелились идти на мост, Чжун Хи помог Дэ Хо. –Послушай, Чжун Хи, давай я тебя понесу, ты не против? Да и с ногой у тебя что то. – сказал Дэ Хо, лучезарно улыбаясь, несмотря на это его улыбка развеяла тревожность и грусть Чжун Хи. –Хорошо, только подожди, я сейчас. – сказала Чжун Хи, хромая к Ки Хуну. – Ки Хун, я доверяю тебе моего ребёнка, чтобы не случилось, защити его. – сказала та, на что получила твердый кивок. Подойдя к Дэ Хо, тот быстро ее взял на руки, он ловко прыгал. –А ты легкая. – подметил Дэ Хо, говоря Чжун Хи. Чжун Хи лишь улыбнулась, ей понравился Дэ Хо с первой же секунды, он такой милый, заботливый, добрый. Самым последним пошел Сан Ву. Расстояние от моста до пола было очень высоким. Сердце билось быстрее,тело бросило в пот. Но, Сан Ву шел медленно, он боялся. Что было несвойственно ему. Он был не холодным, он просто боялся разочаровать свою мать. Медленно дойдя до «оврага», послышался голос Ки Хуна с противоположной стороны. –Сан Ву, давай! Ты сможешь! – прокричал тот, Сан Ву лишь про себя улыбнулся. Все смотрели на него, словно чего то ожидая от него. Будто они чего то ждали от него. Перепрыгнув овраг, он выдохнул, на душе стало спокойнее. Воздух будто бы стал чище. Быстро добежав до противоположной стороны, он сел, он хотел отдышаться, нормально. Прийдя в общежитие, они заметили, что за кроватями стали появляться черные человечки, будто подсказки для игр. Раньше этого не было видно, потому что было больше кроватей, а не так, как сейчас. Персонал стал объявлять сумму выигрыша. –Все вы выжили в пятой игре. После оглашения суммы выигрыша, мы дадим вам костюмы. И проводим на ужин. И так, сумма выигрыша составляет 35 миллиардов вон. – число на табло стало уменьшаться, число стало двадцать пять. – Сейчас будет состояться последнее голосование. Так же будет начинать с последнего номера. 456! Ки Хун подошел к стойке, он нажал на крестик. Было ожидаемо. –игрок 388! Дэ Хо опять долго мялся, видимо, сложный выбор был, он нажал на крестик. Многие стали голосовать за него. Но победу одержали кружки. Опять. Подойдя к персоналу,игрокам выдали белые рубашки, черные штаны, туфли, и пиджаки с номерами и нашивками, в виде кружков и крестиков. Забрав свой костюм, все пошли в туалет переодеваться. Выйдя оттуда, персонал их проводил к большому столу, где было двадцать пять мест. Сев на место слева, Мин Джун забрал стейк, с другой тарелки, и взяв стакан, налил себе сок. Они не могли столько позволить себе с бабушкой еды. Она сама ели питалась, что еще говорить о внуке. Быстро съев эту порцию, Мин Джун наложил себе еще один стейк в тарелку. А в стакан налил яблочный сок. Когда все закончили свою трапезу, объявили конец ужина. Перед отбоем, Мин Джун увидел, как охранник с рисунком кружка на маске взял бутылочку с теплым молоком и кормил младенца Чжун Хи. Все это видели, и все умилялись. –Внимание, игроки, отбой через три, два, один. – свет погас, но был слабый желто-оранжевый свет от копилки в форме свиньи. Где было 35 миллиардов вон. Когда Мин Джун лег на кровать, он краем глаза заметил, что Сан Ву, его отец, хотел перерезать горло Чжун Хи. У Сан Ву. Медленно встав с кровати, и убедившись, что все спят, он подошел к Чжун Хи. Она была рядом с младенцем, который мирно сопел. Взяв нож из рукава рубашки, он чуть чуть начал резать горло. Сначала медленно са потом быстро. Кровь усиливалась, она капала на голову младенца, который спал, и не подозревал, что его мать скоро будет мертва. Когда кровь новым ручьём хлынула из горла, Сан Ву проверил пульс. Нету. Из колонок послышался голос. –Игрок 222 выбыл. А Сан Ву стоял над телом, он убил мать ребёнка. Нет, это не он, он не Сан Ву. Настоящий Сан Ву бы никогда не убил бы человека! Никогда!

Не помню, кто это сказал,но жизнь – это всегда результат нашего выбора. Мы выбираем – сказать правду или стыдливо промолчать, расстроится и обозлиться или превратить все в шутку, о которой будешь еще долго вспоминать.

Максим Лавров, Кухня.