Часть 4

Темница Трандуила встретила Эвелин с распростёртыми объятиями. Стены были узкими, сырыми, будто вырезанными прямо в толще самого камня, без тепла и жизни. Вода сочилась по ним, оставляя на поверхности блестящие дорожки, а в углах плелась серая плесень. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом прели и сырой земли. Где-то вверху, сквозь щели в потолке, пробивались тонкие корни, будто щупальца, цепляющиеся за каменную кладку. Пол устилало жёсткое, пожелтевшее сено — видимо, в качестве милости узнику, чтобы не спать на голом полу. Но даже оно отсырело и теперь липло к рукам, оставляя на коже мелкие царапины, принося лёгкий дискомфорт. Сжав зубы, Эвелин мысленно послала короля эльфов куда подальше, плюхнулась на этот жалкий «ложе» и прижала колени к груди. Да чтобы она ещё раз поверила мужчине… Да никогда! Беорн уверял, что эльфы помогут, что они мудры и благородны. А вместо этого, получите — распишитесь, темница, холод и молчаливый страж за металлической дверью, прутья которой, Ландер если и очень сильно захочет, не разогнёт. Почему её сослали в темницу? Может, история о том, как она очутилась в этом мире, показалась бредом? Вполне себе! Ей тоже кажется вся эта… бесовщина, иначе и не назвать, бредом больной фантазии! Тем не менее, что имеется, то имеется. Реальность жестока. Даже сказочная. Ещё немного и она смирится со своей участью, где удача не на её стороне. Зарывая пальцы в мокрое сено, Ландер думала, что нужно было искать волшебника, от старика, иначе себе волшебника девушка даже не представляет, было бы куда больше пользы. Где-то вдали капля упала в лужу, и звук разнёсся эхом по темнице. «Отлично. Теперь аккомпанемент мой верный друг». Эвелин закрыла глаза. Нужно было придумать план побега. Коротать жизнь в сырой темнице, где верные друзья лишь плесень и капли, она не собиралась. Но, есть ли вообще возможность побега из этих мерзких коридоров? К тому же, прямо у её носа, повёрнутый спиной, стоит эльф. Стоит и бдит, как бы девушка не сделала шаг левее. — Эй, парень! — она подошла к металлической двери, расположив ладони на холодные ржавые прутья. — Как долго ваш король собирается держать меня здесь? — в ответ тишина. Что и стоило ожидать. — И зачем я только согласилась на эту авантюрную идею! Почему вообще всё лучшее достаётся именно мне?! — двинув кулаком по металлическим прутьям, Ландер зашипела от неприятной боли, что началась у костяшек и заканчивалась где-то у локтя. — Нужно держать себя в руках, Эвелин, ты же психолог. А какой с тебя психолог, если ты собственный гнев не можешь держать в узде? Всё образуется, обязательно образуется, — бубнила Эвелин, сидя на том же мокром сене, потупив взгляд в угол. Она понимала, что ничего не образуется, а её собственные слова лишь успокоение. Сколько времени прошло — неизвестно. Эвелин и не пыталась вести счёт. Сводчатый потолок терялся в полумраке, а единственный свет исходил от слабого факела в коридоре за решёткой. Ландер лежала на жестком сене, подложив руки под голову, и смотрела в трещины на потолке, позволяя мыслям свободно течь. Сначала она размышляла о пути, что привёл её сюда. Затем мысли стали глубже, личнее. О себе — кем была и кем стала. Последняя мысль ну никак не укладывалась в голове. В этом сонном, почти медитативном состоянии Ландер даже не сразу заметила, что к её темнице кто-то подошёл. Только когда послышался лёгкий стук пальца о металл и голос тихо окликнул её. — Эвелин, верно? — спросил эльф, что ранее сопроводил её в Чертоги Трандуила. Свет факела высветил его золотистые волосы и ясный, внимательный взгляд. Она села, опираясь на колени, и со скептической полуулыбкой кивнула. — А вы, случаем, не тот самый, что вёл меня сюда и смотрел так, будто я собираюсь украсть все листья с ваших деревьев? Эльф чуть приподнял уголки губ в сдержанной, едва заметной улыбке. — Я — Леголас Трандулион. Принц Эрин Ласгалена, — произнёс он с лёгким наклоном головы. — Ну, честь-то какая, — Эвелин фыркнула, не сдержав смеха. — Имею удовольствие беседовать с самим принцем здешней богадельни. И всё же… не сочтите за дерзость, но отчего же принц бродит по темницам и разговаривает с пленницами? — Принимаю дерзость как данность, — ответил спокойно Леголас. — Но причина есть. Сегодня ночью вас вновь пригласят на аудиенцию к королю. А после — вам будет выделено личное помещение. — И это всё так просто? Мне кажется, моё место в темнице. Вы, наверное, садите за решётку абсолютно всех, кто приходит к вам за помощью! Как гостеприимно! — саркастически рассуждала Ландер. Несмотря на это, вышесказанное весьма порадовало. — На то были свои причины, — Леголас смотрел на неё спокойно, с тем непроницаемым взглядом, каким только и умеют эльфы. — Будьте готовы, за вами зайдёт стража. — Вы уж извините, но мне, кроме сена и плесени, прихватить нечего, — натянуто улыбнулась Ландер. — Поблагодарю вас позже, как покину эти холодные, мерзкие стены. Пробормотав что-то на эльфийском, Леголас удалился, оставив Эвелин сидеть и улыбаться самой, что ни есть, глупой улыбкой. Хоть что-то радует. Она не сгниёт в четырёх стенах на сене. Время тянулось ужасно медленно. Ландер пыталась и поспать, и поиграть в крестики-нолики, и придумать теорию о появлении белой девы и её происхождении, но выходила такая нелепица, что она тут же бросала эту затею. И вот, наконец, пришёл её спаситель — эльф в серебряных доспехах и таким же проницаемым взглядом, только зелёных глаз. Ландер старалась вести себя так, как подобает леди. Взяли за руку и поволокли в неизвестном направлении? Не беда, всё стерпится. Главное уведите её подальше от этих серых стен. Аудиенция с королём проходила в том же месте, где и впервые. Двери были знакомы глазу Ландер. Очутившись в темничном зале, Эвелин не спешила подымать глаз на короля. Она старалась тщательно исследовать пол, свои ноги, запачкавшиеся о темничную сырость штаны — всё, только не самого короля. Она ждала, когда эльф заговорит. — Эвелин, — голос эльфийского короля прошиб Ландер, как молния, — скажи мне, знаешь ли ты, кто такие Айнур? Ландер отвела взгляд, помедлив. На долю секунды она подумала, что могла бы предположить, но рисковать и играть в угадайку не стала, просто качнула головой, произнеся: — Понятия не имею. Трандуил молча смотрел на черноволосую, будто пытаясь понять, врёт она или пытается разыграть спектакль. Наконец, чуть слонив голову, эльф вновь задал Эвелин вопрос, в голосе появилась тень заинтересованности: — Ты утверждаешь, что пришла из иного мира… В таком случае, как ты объяснишь наличие эльфийский ушей? И откуда тебе известен всеобщий язык Средиземья? — Я не знаю, — Эвелин пожала плечами, стараясь говорить спокойно, хоть и чувствовала себя словно под прицелом. — Когда я очнулась здесь… я уже была такой. С этими ушами, с этим знанием. Будто кто-то внедрил эту информацию в голову. Трандуил молчал некоторое время. Его взгляд был не просто оценивающим — он будто пытался проникнуть вглубь разума Эвелин, добраться до сути, понять, говорит ли иноземка правду или пытается замазать глаза ложью. — Скажи, Эвелин, в твоём мире… есть ли эльфы? Или гномы? Может быть, драконы? — В моём мире, Владыка, — Эвелин чуть улыбнулась, хотя в улыбке не было ни капли веселья, — есть только люди и звери. Всё, что вы назвали — вымысел. Сказки, легенды, истории из книг — называйте, как хотите. Наступила тишина. Владыка леса не шевелился, только пальцы его правой руки медленно постукивали по подлокотнику трона. — Любопытно, — произнёс наконец эльф. — Значит, ты родом из мира, где мы — не более чем сны. — Получается так, Владыка. — Задам тебе вопрос снова. Знаешь ли ты, Эвелин, кто такие Айнур? — король грациозно приподнялся с трона, начав медленно спускаться по ступеням тюремной залы. Его сребристые одежды едва шевелились, а взгляд, холодный и проницательный, был устремлён на Ландер. Девушка удивлённо вскидывает бровь, не понимая, то ли у эльфа с памятью не в ладах, то ли Владыка придумал себе что-то, к чему она не имеет никакого отношения. — Я понятия не имею, кто это, — повторилась черноволосая. — Единственное предположение, которое имеется, что это имя. — Айнур — не имя, — Трандуил усмехнулся, остановившись на нижней ступени. — Они — нечто большее. Прежде, чем родились звёзды, прежде, чем время обрело форму, был лишь Эру Илуватор — Единый. И из мысли Его явились Айнур, Перворожденные Духи. Их голоса стали музыкой, что соткала само мироздание. — Говорите так, будто о богах, — усмехнулась Ландер. — Нет. Боги — это те, кому поклоняются, — Владыка продолжал смотреть на девушку, казалось, не моргая. — Айнур — силы, что стоят за миром. Некоторые из них вошли в Арду, чтобы стать её частью… а иные остались за её пределами, — эльф замолчал, будто давая Эвелин осознать сказанное. — Твой сон о деве в белом. Голос, назвавший тебя «молодой Айнур». Это не случайность. Кто-то из них избрал тебя. — Вы хотите сказать, — Эвелин застыла, голос дрогнул, — что какое-то Перворожденное существо проникло в мой мир и решило избрать меня какой-то, не знаю, спасительницей? — с губ девушки сорвался нервный смех. — Да это же… бред! Я даже себя не смогла спасти! Машину разбила, в другой мир провалилась — и теперь я «избранная»? Трандуил не ответил сразу. Продолжал смотреть на Эвелин так, будто, будь его воля, прихлопнул здесь и сейчас, чтобы глаза не мозолила. — Разве не странно, что именно ты повстречала деву в белом? Именно ты оказалась в Средиземье? — густая бровь короля приподнялась. Будто он спрашивал, а не глупа ли, случаем, его гостья. — А что, если я не хочу быть «избранной»? — Эвелин сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. — Дитя, — медленно улыбнулся Трандуил, — от судьбы не убежишь. Айнур не ошибаются. Они видят то, что скрыто от смертных и даже от эльфов. Губы Ландер слегка дрогнули, будто девушка хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Трандуил был прав. От судьбы не убежишь. Именно в тот день на неё обрушилось столько… дерьма, иначе не выразиться. Именно тогда ей было суждено напиться, как последней пропойце, сесть за руль с туманной головой и встретить ту деву. Но, почему? Ландер не была единственной на той дороге. Она уверена, в тот день проезжало десятки машин. А дева появилась именно перед ней. Всё это было слишком… Трандуил, наблюдая за смятением Эвелин, слегка склонил голову. — Тебе потребуется время, чтобы осознать это, — произнёс он, в голосе не было ни насмешки, ни снисхождения. Только холодная ясность. — Пока что ты останешься здесь, — Эвелин подняла на него взгляд, делая вид, будто не знала об этом. — Я распорядился, чтобы тебе выделили покои. Как я понимаю, идти тебе… некуда. — Благодарю вас за доброту, Владыка, — девушка сжала пальцы, склонив голову. — Я буду в долгу. Трандуил лишь слегка кивнул, словно долги эльфов и людей — вещи несравнимые. — Отдыхай. Завтра к тебе придёт служанка. Она позаботится о твоих нуждах, — лишь Эвелин хотела отказаться и сообщить, что к настолько роскошной жизни не приспособлена и служанка ей ни к чему, как Владыка затмил эту мысль следующими словами. — Также, завтра мы отмечаем Явьерэ — День плодов, первый день Явье, то, что люди зовут Осенью. Я хотел бы видеть тебя на празднике. Эвелин чуть не поперхнулась воздухом. Ландер не послышалось? Трандуил пригласил её на праздник? Зная без пяти минут? Это и есть гостеприимность эльфов или король подлизывается? — Я не смею отказать, — ответила девушка, скрывая своё удивление, слегка склонив голову. — Обязательно приду. Трандуил едва заметно улыбнулся — настолько, что, возможно, Эвелин и показалось. — Стража проводит тебя к покоям, — по щелчку пальцев в тюремной зале появился эльфийский стражник. Тот, что привёл её сюда. Эвелин запомнила некоторые мелочи, пока её вели на аудиенцию. Ландер молча шла за стражником. Всего несколько минут назад она стояла в тюремной зале, охваченная жгучей смесью страха, гнева и отчаяния. Желание кричать, биться в истерике от услышанного, требовать ответы — всё сгорело дотла в один миг. Владыка пригласил её на праздник. И на кой чёрт он бы ей сдался, тот праздник, сказал бы кто-то. Но нет, всё не так. Завтра Ландер увидит чудо, что, возможно, даст ей на время забыться. Раз от судьбы не убежать, значит нужно принять её. А если уж принимать, то с головой.