Часть 4

Уже вечерело. Лидер РДнБП всех повела к их обычному месту для сна. У неё было много планов.... Сначала, все должны были понять, что она желает лишь лучшего, что она изменит поляну в лучшую сторону. Надо построить разные домики для разных вещей и приучить других делать по-другому. Члены РДнБП сели в круг. Брялок начала диалог. – Так, товарищи, нам надо будет много что построить и изменить. Давайте думать, что построить первым. Завтра утром попросим начертить кого-нибудь чертеж, а потом уже начать строить. Что нам нужно в первую очередь изменить? – Место для еды! Пусть будет нормальная кухня и столовая... И место для сна, – Кнайф без раздумий предложил. Лампчке явно не было удобно готовить в дождь,снег, жару... А ножик не может нормально уснуть, зная, что на них может напасть какой-нибудь лис или волк. – Так же можно просто умывальник сделать и душ. Не здание. – Хм... По сути, это основное... Но слишком резкое изменение для большинства. Стоит начать с чего-то менее резкокого и масштабного. Библиотека или же просто сцена, – Стёрка же, возразила. Это и вправду слишком резко и рискованно. Стёрка и Кнайф начали сравнивать их решения и говорили о том, что чужая идея не очень-то хорошая. – Стойте! А у нас вообще есть что-то типо базы? – На Чарджери все посмотрели. – Просто думаю, что пока стоит сделать для себя, а потом для всех. Тем более, там будет комфортнее решать такие вопросы. – А ведь и в правду! Там пока можно сделать комнатку для сна и умывальник, как хотел Кнайф! – Стёрка посмотрела на Кнайфа, тот вздохнул и посмотрел на неё. – И можно там поставить книжные стеллажи и небольшой кукольный театр... – Ножик зевнул. Из-за этого зевнули все. – Хм... Такая база помочь изменить условия жизни. Возможно, некоторым захочется жить так же. А где нам лучше построить? – Брялок спросила свою команду ещё раз о важном деле. – Можно построить на дереве небольшую часть и основную на земле. Меж ними можно сделать лестницу, – Кнайф примерно предположил, как это будет выглядеть, так что идея была не очень бредовой, по его мнению. – Хм... Интересная задумка. Надо завтра сделать черновик, как примерно это должно выглядеть и отдать в хорошие руки для создания чертежа. Ладно. Пора спать. Нам стоит спать гурьбой. Так же, с нами будут спать Бутылыч. Кто-то против? – А можно с нами поспит Сока? – И Лампчка! – Хорошо, я не против. Ночь должна быть теплой и сухой. Зовите своих сюда. Сегодня спим тут. Бутылыч подойдет через час сюда, – Брялок легла на траву. Стёрка легла рядом с ней, смотря на уходящих Кнайфа и Чарджери.

***

Через десять минут все вернулись и легли. Ночь. Голубая светобульба смотрела в Немо и что-то шептала Кнайфу. Ножик медленно засыпал в обнимку с ней. Кажется, словно она специально это делает, словно чувствует, что так надо. Недалеко от них лежала Стёрка и с удивлением смотрела на тех двух. В это время Брялок ждала Бутылыча, тоже иногда поглядывая на ту пару. А ведь их дружба чем-то похожа на йигройшевого и пушистика. Брялок добрая в основном с Бутылычем, с другими редко. Кнайф же, открывался полностью лишь Лампчке... Или не совсем полностью? Лампчка и Бутылыч, кстати, оба стеклянные... А можно ли накачать лечебную лампочку йигройшем? А могут ли они считать себя далекими родственниками? Сока лежала рядом с Чарджери, точнее, Чарджери лежала на Соке как на огромной подушке, прикрывая себя рукой своей большой подруги. Спустя некоторых жалких 40 минут все, кроме Брялка спали. Чарджери уютно спала, улыбаясь во сне. Сока нежно поглаживала подругу. Стёрка уснула на спине, она иногда двигала руками и ногами, но не резко и редко. Лампчка немного отодвинулась от Кнайфа. Стеклянная чуть ли не танцевала во сне, радостно улыбаясь. Рядом с ней лежал ножик. Тот спал плохо, его лицо и вздрагивание давали понять, что ему сниться кошмар. Очередной кошмар, о которых он старался не рассказывать даже своей лучшей подруге. Кнайф сжался, руки обнимали ноги и кажется, рукоять немного согнулась. Подошёл Бутылыч. Он ляг рядом с Брялочком и обнял её. – Брялок, извини пожалуйста, я только сейчас закончил. Не стоило меня ждать. Лучше бы спала со всеми! – йигройшевый гладил пушистика по голове, от чего она вообще перестала хотеть возмущаться. Тёплая, пушистая, мягкая, добрая, эмоциональная, умная. Брялок была такой. Будет ли она доброй и эмоциональной после того, как выполнит хотя бы часть запланированного? Бутылыч не позволит ей изменить эти качества. Лишь помочь не выплескивать гнев на других. Брялок и Бутылыч через несколько минут так и уснули, в обнимку. Брялок спала словно поверхностно. Если она услышит какой-то живой шум, не естественный для нормально спящих, то сразу же проснется. Бутылыч же спал очень крепко. Ему снилось что-то очень хорошее, доброе, пушистое, возможно, Брялок. Он чмокал во сне её в лоб. Послышался тихий всхлип. Кто-то проснулся и отошёл от всех. Брялок дергнула ухом и вроде почти проснулась, но шумов больше не было. Кажется, просто какой-то обджект искал местно получше. Ладно. Спустя два или может даже три часа (Уже было 03:00 примерно) Брялочек уже услышала шаги и речь каких-то двух обджектов. Женский был немного обеспокоенным, а второй было почти не слышно. Брялок встала, скинув с себя руку Бутылыча. Кнайфа и Стёрки не было. Брялок пошла на слух. Через пару минут она обнаружила двух пропавших в кустах. Они сидели и Стёрка была обеспокоена Кнайфом, который что-то мямлил, пока его подруга гладила его по рукояти и расспрашивала, успокаивала. Нож был немного против прикосновений и вообще не хотел, чтоб Стёрка пошла его успокаивать. Всё же, кошмары для него не редкость, где с Лампчкой... А хотя, к таким снам он не привык и никогда не привыкнет. – Хей, что случилось, что вы, два оболтуса, не спите? – Брялок отодвинула ногой ветки куста и забралась к ним. – Да Кнайфик проснулся минут 10 назад, и ушёл в кусты, а я из-за шума проснулась и пошла проверить. – Кнайф. Я Кнайф... – ножик прижал колени к себе. – Ему приснился очень тревожный сон с Лампчкой и вроде бы, это уже не в первый раз, как он ночью просыпается. Лампчка мне рассказывала, что иногда просыпается с ним и раньше, когда с ним дружил Курасан, тот тоже говорил про такие тревожные сны. Даже какую-то легенду придумал из-за снов. Из-за снов и этой небылицы от Курасана он очень беспокоится за Лампчку. – Да это не правда, нормально я сплю. Словно у вас кошмаров не бывает... – немного угрюмо буркнул нож. – М-да... А что за сон то хоть? И что за небылица? – Брялок, немного, стало интересно, что там у него с Лампчкой во снах и за эту легенду от Курасана за сны Кнайфа. – Аэ... Я не уверена... Ну... – Стёрка посмотрела на ножа. Тот был вообще очень не рад, что ему не дали одному успокоится и что сейчас его сон и тот бред, который работал, который придумал этот тупой, но всё же дорогой раньше Курик. – Я не уверена что можно... – Да рассказывай, сам не могу ещё раз всё рассказать. Извините уж, но этот бред я не хочу рассказывать. Это просто сон. Сон... – Ладно, но это возможно всё покажется бред на бреду. Как минимум, тебе. Без обид, но просто вы с Кнайфиком... – Кнайф, –поправил ножик. – С Кнайфом не в лучших взаимоотношениях. Без обид! Без обид.. – Да плевать я хотела на эти обиды. Рассказывай уже. – Так... Сначала с легенды Курика...

***

– Краткий, будь аккуратнее! – Ёшка проважал своего друга из дома на спутнике. – Ёшенька, я скоро вернусь! Не переживай, что обджекты сделают симболару? Ничего. Ха-ха! Я туда и обратно, – малиновый помахал ручкой Ёшке и словно сныгнул со спутника в океан. В огромный океан. Как только он влетел в воду, он в воде повернулся спиной ко дну и пулей полетел в сторону континента. Врезавшись в землю, случился маленький взрыв. Он всё ещё как пуля летел, но теперь он собой вырывал туннель. В нужном, как он думает, месте, он вылетел наружу. Теперь посреди дороги была очередная огромная яма. Краткий посмотрел на двух обджектов. Это были Глов и Колечко. Глов является леветирующей белой перчаткой, а Колечко обручальным кольцом. Они шли вместе куда-то. Краткий без разговоров превратил их в первоначальные вещи, которыми они являются. Сделав это, он просто полетел вверх, прям до космоса, так сказать. – О! Ты видел? Вот это монстр! – На лавочке неподалёку сидели Пшика и Пылик. Полупрозрачная толкнула друга в бок.

***

– Легенда Курика. Раньше, когда Курасан и Кнайф дружили, ножику часто снились плохие сны обо всём и вся. Курик часто интересовался даже самыми бредовыми кошмарами. Кошмары были размытыми, словно в дымке. Если припомнить, то в это время, был обвал, да? Так вот. Однажды кошмар был ясным, четким, запоминающимся и часто снился. Это был кошмар, где Курика завалило камнями от обвала. День икс. Курика не отпускает Кнайф. Хлебобулочный говорил, что это всё кошмар. Ещё один кошмар. Просто. Кошмар. Обвал. Его слышали все. Курасан обнял Кнайфа. Тогда и началось это. "Легенда от Курика" или же "Проклятье Кнайфа" . С того дня, Курасан часто расспрашивал о снах товарища и все, которые повторялись и были четкими, сбывались. Как утверждает Кнайф, ему снилось ещё многое. Ссора с Курасаном, появление Краткого, какой-то ультиматум... Много чего. Много. Сейчас, ему уже несколько дней сниться Лампчка. Красная, в бреду. Какая-то фиолетовая фигура, похожая на букву "Ё" и непонятное помещение, куда Кнайф кладет её. Она словно глючит, иногда видно её лицо и чьё-то ещё. Просто сон. Просто кошмар. Он просто повторяется раз за разом и он просто до ужаса четкий. Просто пугающий кошмар. – Ух... Вот это конечно, жуть, – Брялок сидела, поглядывала то на Стёрку, то на ножа. Над ней словно загорелась лампочка. – Кнайф, но ты же смог спасти Курика от обвала, так может и Лампчку спасешь? У тебя есть все шансы. Просто надо заметить на ранних стадиях это... Аэа... – Опухоль. У неё была опухоль. Я не мог её спасти, я был где-то к канаве какой-то! – Ну... Наверное, она не сразу же образовалась? Ты сможешь попробовать спасти её же! Разве я не права? – Кнайф улыбнулся Брялку. – Извините, что разбудил. И извините, что заставил волноваться, – Все встали и ушли на поляну спать. Кнайф лег сзади Лампчки и нежно обнял её со спины. Так спокойнее. Стёрка легла на прошлое место в ту же позу. Брялок немного постояла, убедившись, что нож и ластик уснули. Лишь тогда она легла рядом с Бутылычем, который обнял пушистую во сне. Все спят. Правда, это ложь. Лампчка повернулась к ножику и открыла глаза. Он спал. В этот раз кошмар снится другой. Размытый. – Бедный мой Кнайфи, как мне тебя жаль, – Она обняла его за рукоятку и приятула к себе в плотную. – Надеюсь, твои кошмары закончатся. Не сегодня, так завтра, – Она поцеловала его. Не в щеку, не в лоб, а в губы. Спящий всё равно ничего бы не узнал. Да? ДАААА?! А как Кнайф бы повел, узнав, что его целуют во сне? Курасан стоял в кустах, наблюдая, как Лампчка уже целую минуту целует ножа. Он рад за друга, хоть и бывшего. Честно. У него есть такая замечательная подруга... А в принципе, был ли он рад? Он же больше не друг Кнайфа! Ему похуй... Да. Надо всё рассказать любимой.

***

Пылик и Пшика развешивали листовки о пропаже двух обджектов. Им за это заплатят. Пшика надеется, что за семки хватит, учитывая, что им мало платят за такие подработки. – Хей, Пылик, как думаешь, на семки то хватит? – Хваааатит! Даже ещё останется! – О! Стой! Смотри, фуражка летит! Вот это ветер! Фуражка летела далеко. До моря. После она поплывет в океан, а потом... Неизвестно, что потом. :).