Будьте осторожны, гуляя по улицам Петербурга

      По-апрельски холодный субботний Петербург, набережная реки Карповки, недалеко от клуба “А2”, где в скором времени состоится концерт СДК Вадима Рудольфовича Самойлова. Сам он в данный момент прогуливается, наблюдая за неспешно идущим по воде льдом. Вид у Самойлова старшего важный, вид победителя по жизни, скажем так, руки в брюки.       За ним шла девушка, лет шестнадцати: черное пальто, сапоги на высокой подошве бордового цвета запекшейся крови, алое каре и, в дополнение образа, яркий красно-черно-белый шарф с неясной многим символикой, которую довольно часто принимают за свастику. За спиной у нее был кейс от гитары, направлялась на занятие.       Но вдруг, подняв взгляд на подозрительно знакомого человека, выражение молодого лица переменилось с скучающего на удивленно-радостный. Решилась подбежать.       – Вадим Рудольфович! Вадим Рудольфович!       Самойлов остановился, обернулся и порядочно опешил, увидев девочку с шарфом, на котором был знак, комбинирующий две латинские буквы f и два x. Логотип группы его младшего брата.       – Здравствуйте, очень рада вас видеть! — улыбаясь во все 28 зубов, с горящими глазами произнесла подошедшая.       – Добрый день, — в недоумении ответил Вадим Рудольфович, проведя озадаченным взглядом по шарфу и виднеющемуся из-за спины флагу той же группы.       – Добрый. Я вас поблагодарить хочу, вы столько всего для меня и моих друзей сделали! — девочка прям разрывается от эмоций, это вгоняет Самойлова в еще большее смятение.       – Я? Думаю, вы меня с кем-то путаете, я, всё-таки, представитель немного другой группы, — удивленно поднял бровь.       – Вы, Вадим Рудольфович! Вы. — ответила она.       – А что я сделал, если не секрет?       – Так много всего! С чего бы начать? Вы подарили мне и моим друзьям прекрасное ощущение, которое можно испытать только тогда, когда приезжаешь в Москву с другого конца страны на концерт, который отменяют за 2 часа из-за поехавшей кукухи любимого брата нашего кумира. А ещё вы подарили нам множество истерик, панических атак и продольную дорогу в психо-неврологические диспансеры. А о том, сколько всего вы сделали для Дмитрия Хакимова я и вовсе лучше промолчу, — активно жестикулируя с неизменившейся радостной интонацией, будто за творчество нахваливает, твердо смотря в глаза, проговорила девушка.       – Я не совсем понял вас… — нахмурился музыкант. – Что вы имеете в виду?       – А вот я совсем не понимаю, почему вам настолько скучно в жизни, что вы портите жизнь тысячам фанатов группы однофамильца, — тон стал тверже, взгляд постепенно начал наполняться закипающей злостью.       – У вас ложная информация, я не причастен к тому, о чём вы говорите, — от подобной перемены в эмоциях собеседницы, Вадиму стало не по себе.       – Конечно же, кто ещё про ложную информацию говорить будет? — раскинула руками девушка.       – Простите, я спешу… — постарался поскорее уйти с места перепалки Самойлов.       – Я тоже, — преградила ему путь гитаристка, с момента начала разговора превратившаяся в фурию.       Музыкант попытался её оттолкнуть и вернуться на площадку, но собеседница загородила ему путь по и без того узкому тротуару.       – Девушка, что вы от меня хотите? — мрачно выдохнул и предпринял еще одну попытку решить вопрос мирно.       В планы девушки “мирно” явно не входило. Приблизилась почти вплотную и заглянула в его напуганные карие глаза своими голубыми, как у младшего, но до краев наполненными пламенной яростью.       – Чтобы ты, гадина, засунул подальше своё эго и отъебался от Глеба Самойлова и группы The Matrixx.       – Знаете, если бы я в вашем возрасте так со старшими разговаривал…       Перебила.       – А ЕСЛИ БЫ ВЫ В СВОЕМ ВОЗРАСТЕ НЕ ПОРТИЛИ ЖИЗНЬ ТЫСЯЧАМ ЛЮДЕЙ!!! — перешла на повышенные тона, но не истерические, а дьявольские, полные гнева и неподдельной ненависти.       В одно мгновение остыла, перестала кричать и размахивать руками. Совершенно спокойно подняла руку, сжатую в кулак, на уровень груди. На каждом пальце было кольцо: на указательном изумрудно-серебряное с змеей в несколько оборотов, на среднем с чёрным логотипом Матрицы на белом фоне с красной каймой, на безымянном с золотым соколом на небесно-голубом фоне, на мизинце простое черное.       – Кто бы ещё говорил о вежливости, — процедила сквозь зубы, пригрозив импровизированным кастетом.       – Знаете, я слышал, что в фанатских сообществах меня обвиняют в срыве концертов, но, поверьте, Глеб и его директор-фашист сами довели себя до этого. Это делают неравнодушные люди, болеющие за свою Родину, я не могу их осуждать, — на последок воскликнул Вадим Рудольфович.       Девушка улыбнулась на это.       – Знаете, что я вам скажу...       Самойлов не успел ничего сообразить, как скулу обжег первый удар чудовищной силы.       – За Дмитрия, который Родину любит побольше вашего!       Аналогичный по другой, проскользив по кости, которую обычно не видно за толстыми щеками, оставивший царапину, затем перешедшую в шрам.       – За твой псевдо патриотизм!       Завершающий под подбородок.       – ЗА ГЛЕБА И THE MATRIXX!!!       Вадима сбило с ног прямо на гололедицу, к которой случайно встреченная петербурженка была привыкшая. В завершение, Самойлов получил сотрясение от удара металлическим кейсом. Гитаристка же с победоносным видом продолжила путь на свое занятие.