Гриффиндорская башня. Поздний вечер.

Дождь стучал в зарешеченные окна, отражая мрачное настроение в гостиной. Гарри Поттер метался перед камином, его тень прыгала по стенам, как пойманная птица. Гермиона сидела, уткнувшись носом в стопку книг: "Величайшие Магические Тайны", "Забытые Рода Британии", "Теории Внепространственных Феноменов". Рон безуспешно пытался накормить крошками булочки оживающий гобелен с танцующими троллями. "Я ее видел, Гермиона!" – Гарри резко остановился, повернувшись к друзьям. Его глаза горели лихорадочным блеском. "Не сейчас. Тогда. В Хогсмиде. Когда она... когда Белла..." Он сглотнул. Картина ужаса на лице Беллатрисы, окутанной серым туманом, все еще стояла перед глазами. Я стоял за углом Трех Метел. Она просто... стояла там. После того, как он сбежал. После того, как Белла... После. Она обернулась. И ее взгляд... Он скользнул прямо по мне." Гарри провел рукой по лицу, как бы стирая невидимую грязь. "Он был пустым. Совсем пустым. Как два куска льда. Ни злости, ни радости, ни... ничего. Как будто я был камнем на дороге. И от этого стало холодно. Внутри. Как будто шрам заморозили." И ты ничего не почувствовал? В связи? – спросила Гермиона, отложив книгу. Ни боли? Ни его страха? Ничего! Только этот... холод. И ощущение, что она сквозь меня смотрит. Не на меня. Гарри сжал кулаки. Я пытался! Клянусь, я пытался найти ее в мыслях потом. Ложился спать, концентрировался, как на окклюменции... Только пустота. Абсолютная черная пустота. Ни звука, ни образа. Ничего! Как будто ее разума... не существует. Рон фыркнул, отгоняя тролля, пытавшегося стащить последнюю булочку. Может, его и нет? Может, она не человек? Призрак какой? Или... или автомат зачарованный? "Рон, это не помогает!" – вздохнула Гермиона, но в ее глазах мелькнула та же мысль. Она ткнула пальцем в страницу. "Посмотри! Здесь упоминается легенда о 'Безликих Стражах' – древних существах, созданных для охраны равновесия. Может, она что-то подобное? Посланная, чтобы остановить его, раз он стал слишком... слишком нарушать?" Но кем посланная, Гермиона? – Гарри заскрежетал зубами от бессилия. И почему сейчас? Почему не раньше? Почему не позже? И главное – где она?! Я обыскал Хогсмид вдоль и поперек. Расспрашивал – никто не знает, откуда она пришла, куда делась. Как призрак! Альбус знает больше, – твердо сказала Гермиона, закрывая книгу с решительным стуком. Он что-то ищет. Я видела, как Фоукс улетал на север на прошлой неделе – явно не за конфетами. И Снейп... он выглядит еще более бледным и злым, чем обычно. Волан-де-Морт заперся, Пожиратели разбегаются – это наш шанс не только подготовиться, но и понять, что происходит. Нам нужны ответы. Сейчас. Рон встал, отряхивая крошки. Ну, если она и правда 'Страж Равновесия' или что-то в этом роде, то может, она и нам потом шишки набьет, если что не так? Но... ладно. К Альбусу так к Альбусу. Только, пожалуйста, пусть у него будут печеньки. Я умираю с голоду. Кабинет тонул в полумраке. Лишь несколько свечей и слабый свет из окна освещали лицо Дамблдора, выглядевшее усталым и невероятно серьезным. Фоукс дремал на жердочке. Гарри, Гермиона и Рон стояли перед столом, чувствуя тяжесть момента. "Профессор," – начала Гермиона, стараясь говорить четко, несмотря на дрожь в голосе. "Мы... мы должны знать. Кто она? Эта Незнакомка. Гарри видел ее в Хогсмиде. Он чувствовал... холод. Пустоту. Мы искали информацию, но..." Она показала на книги, которые нес Рон. "Ничего внятного. Только мифы. Вы что-то знаете. Вы ищете ее." Дамблдор медленно поднял взгляд. Его голубые глаза, обычно теплые и искрящиеся, были глубокими, как горные озера в пасмурный день. "Я ищу, мисс Грейнджер," – сказал он тихо. "Отчаянно ищу. Но то, что я нахожу... это не ответы. Это лишь подтверждение того, насколько мы малы перед лицом некоторых загадок вселенной." Она ранила его, профессор! – вырвалось у Гарри. "Дважды! Она убила Беллатрису взглядом! И она... она смотрела сквозь меня. Ее разума нет! Как я могу найти ее связь? Как мы можем понять, что она сделает дальше?! В его голосе звучала горечь и отчаяние человека, чья судьба была переписана чужим, непостижимым пером. Дамблдор сложил руки. То, что ты не нашел связи, Гарри, возможно, самый важный ключ. Это говорит о том, что ее природа... фундаментально иная. Она не использует магию так, как мы. Она не мыслит так, как мы. Возможно, она не 'мыслит' в нашем понимании вовсе. Значит... она опасна? – спросил Рон, нахмурившись. Не только для... него? "Любая сила, не подчиняющаяся нашим законам и пониманию, потенциально опасна, мистер Уизли," – ответил Дамблдор серьезно. "Но ее действия пока направлены исключительно на Тома Реддла и тех, кто служит ему слишком рьяно. Она игнорировала всех остальных в Хогсмиде. Это... закономерность." "Но почему, профессор?" – настаивала Гермиона. "Почему она появилась? Почему именно сейчас?" Дамблдор взглянул в окно, на темные очертания гор. "Я подозреваю, мисс Грейнджер, что Том Реддл, в своем безумном стремлении победить величайший из природных законов, сам... позвал ее. Не заклинанием. Не ритуалом. Самой сутью своего бытия, своей наглухо запертой от мира душой, разорванной на части в тщетной попытке избежать Неизбежного. Он создал вакуум... и вакуум был заполнен. Он повернулся к ним, и в его глазах читалась невероятная усталость и глубокая озабоченность. Я продолжаю искать. Каждую минуту. Но истина о ней может оказаться... непостижимой для человеческого разума. Или слишком страшной, чтобы принять ее. Ваша задача сейчас – использовать передышку, которую она нам дала. Учиться. Готовиться. Крепнуть. Ибо когда Тень уйдет, оставив после себя лишь... последствия, нам придется строить мир заново. С или без ответов на наши вопросы. Он жестом показал на дверь. А теперь, пожалуйста, идите. И... будьте осторожны. Ищите знания, но не ищите ее. Некоторые двери лучше не открывать. Трио вышло из кабинета в гулкую тишину коридора. Ответов они не получили. Только еще больше вопросов и леденящее душу предупреждение. Гарри снова почувствовал тот холодок в груди, будто отзвук пустого взгляда Незнакомки. Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли о Тени, о Вольдеморте, запертом в своем безумии, и о будущем, которое казалось одновременно освобождающим и пугающе неопределенным.