Незнакомец с твоими глазами

Глава 1.  Незнакомец с твоими глазами  Темнота. Она всепоглощающая, зазывающая тебя нырнуть, окунуться в неё глубже. Джину не знал, сколько времени он находился во мраке. Казалось, будто прошла уже вечность и предстоит ещё столько же. От чего яркий белый свет, больно ужаливший его только открывшиеся глаза, показался незнакомым и чужим, будто Джину никогда и не жил раньше. Он жадно втянул воздух, позволив кислороду наполнить лёгкие. Пристав на локтях, парень огляделся: выцветшие обои и занавески, пищащие приборы и жутко неудобная кровать с каменным матрасом четко давали понять, где он находится. Палата больницы выглядела довольно обычно, но столь удивительной для него — Я… жив? — вопрос трескающимся шёпотом вырвался из его уст.  Джину был настолько уверен в своей смерти, что даже допустить возможность своего существования в любом из миров казалась ему смешной донельзя. Бред, шутка, абсурд. Мысли хаотично наполняли его разум, от чего мозг, казалось, надувается, как шарик, и вот-вот лопнет.  Джину окинул взглядом своё тело: пурпурных узоров не было, только к указательному пальцу был прицеплен датчик, а из руки торчала трубка, ведущая к стеклянной банке с каким-то раствором.  Этого не могло быть. Его не могло и не должно было быть. Джину четко помнил, как отдал свою душу Руми и исчез, умер, растворился. Руми… Он старался не думать о ней, не вспоминать, не давать себе возможности испытать ту боль от потери единственного человека во всём мире, который был готов принять его, помочь его, как он считал, прогнившей душе. В те последние мгновения его жалкого существования он не хотел стать героем и спасти мир, ему нужно было доказать себе и ей, что Руми была права на его счёт, что её старания были не напрасны.  Джину скривился. Ему бы вполне хватило и той вечности, что была ему дана, чтобы обдумать, насколько мерзко он обошёлся с Руми и сможет ли она его простить. И всё же он надеялся, что сможет, хоть это уже и не имело значения. Просто он хотел остаться отголоском чего-то светлого в её душе, чтобы она вспоминала… Джину резко осёкся. Нет. Она не должна в принципе о нём думать.  — господин Хён! — дверь распахнулась и в комнату впорхнула медсестра. Её растянутая улыбка должна была вот-вот дотронуться ушей, а глаза сощурились до такого предела, что вызывало удивление, как она вообще видит, куда идёт, — я вижу, Вы очнулись? — девушка настолько ловко поменяла препарат и поправила датчики, будто она была способна сделать это с закрытыми глазами. Не получив от Джину столь же быстрого ответа, как выполненная ею работа, она позвала ещё раз, — господин Хён? — А? — Джину не сразу понял, что обращались к нему. Было весьма непривычно слышать в свой адрес чужое имя, когда 400 лет тебя с рождения звали одинаково, — Да… Да, всё в порядке.  — Отлично! Тогда я могу оповестить полицейских, что Вы готовы с ними поговорить? — тон медсестры звучал непринужденно, даже весело. Создавалось впечатление, будто она работает не в городской больнице, а где-то на телевидении в глупом комедийном шоу.  — Полицейских? А что-то случилось? — Джину растерянно на неё покосился. Трудно осознать, что ты снова живой, а ещё труднее то, что тебе придётся беседовать с полицией, хотя ты, вроде, никого не грабил и не убивал.  — Я так и думала, — медсестра драматично вздохнула и всплеснула своими руками, — Ваш лечащий врач предупреждал, что такой сильный удар мог спровоцировать потерю памяти. Вы совсем не помните, как попали к нам? — её редкие реснички встрепенулись пару раз.  — Нет… Я.. Я совсем не помню.  —  Вы попали в аварию. Точнее, Вас на машине сбил какой-то пьянчуга! Чи У… То есть Ваш лечащий врач был так удивлен, что Вы остались живы. Такие травмы головы.. — её взгляд опустел, выдавая задумчивость, — жаль, что Вы не помните номеров. Тогда бы ему точно не поздоровилось, — грустный вздох вырвался из её груди  — Да… Точно… — Джину был словно в трансе, его преследовало чувство, что всё это происходит не с ним,  что это его больная фантазия напоследок в качестве прощания.   Медсестра выдвинулась в сторону выхода. Она уже потянулась к ручке двери, но она резко обернулась.  — Ах да, по поводу выписки, — тон медсестры вновь повеселел, — Вы сможете покинуть больницу через неделю. Пока остаётесь под наблюдением. Приходите в себя, — она вновь растянулась в улыбке и вылетела в коридор. Если бы людей могли вылечить позитивный настрой и вера в лучшее, больных людей с такими медсестрами бы просто не было.  Джину упал на подушку. Тело гудело от боли и полученных травм, но эти ощущения были несравнимы с тем, что происходило внутри него. Тысячи мыслей проносились бегущей строкой в его голове, сердце рвало на части, а душа… Она разлеталась на части. Но как? Как это всё было возможно? Он не знал ответа. Судьба дала ему шанс, и за него нужно было хвататься всеми силами, вгрызаться зубами, но не дать ускользнуть. Видимо, Руми была права. Не всё потеряно. Он не потерян. Джину понимал, что может прожить человеческую жизнь ещё раз, не совершая прежних ошибок. Он не понимал, что произошло, но знал наверняка одно: он должен найти её, отблагодарить. Конечно, раскрывать свою личность было нельзя: не примет, оттолкнет, испугается. Он чужой, и Руми никогда не поверит, что перед ней тот, кого она знала, кого она приняла и… Полюбила? Джину закрыл ладонями, тёплыми, человеческими, своё лицо, но такое чужое, даже на ощупь,и пустил истеричный смешок. Нет, к нему прежнему невозможно было испытывать такое светлое чувство как любовь, ведь даже он сам себе ненавидел. Но, может, у неё единственной это получилось? Остальные несколько дней в больнице прошли до тошноты похоже: пару раз приходили из полиции, спрашивали что-то про аварию, о которой Джину, естественно, не мог сказать ничего внятного. Зато он смог немного узнать о своём теле и жизни его прошлого владельца: зовут Чён Су, 25 лет, работал в сфере шоу-бизнеса, но уволился за пару дней до аварии. Как Джину догадался, родных в городе у парня тоже нет, иначе бы пришли навестить за всё время.  Несмотря на стабильное чувство скуки от пребывания в стенах больницы, всё же тревога от предстоящей встречи нарастала с каждым днём. Она напоминала цунами, что возвышалось над Джину с каждым днём, а после выписки должна накрыть его с головой. Сбить с ног и утопить в желании снова быть ей нужным.  Джину спустился вниз, забрал то маленькое количество вещей, что были при нём, когда он попал в больницу и вышел на улицу. Солнечные лучи приятно щекотали лицо, а парень никак не мог поверить, что он снова жив, хотя это и было слишком громким словом, чтобы описать положение, в котором он находится. Да, может голос в его голове больше не отравлял его разум, но можно ли назвать это жизнью, а Джину — настоящим человеком? Он не знал. Но он был уверен, что он белый и чистый лист, на котором он может писать то, что он захочет, и так, как он захочет. Парень примерно помнил адрес проживания сказали полицейские во время их разговоров, поэтому направился туда. Легкий ветер гладил кожу его предплечий и шеи, пробираясь под рубашку. Джину нырнул в сеульское метро. Шум поезда слегка давил на барабанные перепонки, а гул от разговоров тысячи людей отрезвлял, напоминания, что всё происходит на самом деле, по-настоящему.  Ключи щёлкнули в замочной скважине и сделали 3 тугих оборота. Джину открыл дверь, включил свет и вошёл в квартиру. Она не была помпезной и от неё не веяло запахом денег и богатства за километр, но внутри было вполне уютно и нужная утварь имелась.  Он поднял ноутбук с кровати и воткнул в зарядку. Логотип высветился на экране, и через секунду Джину понял, что компьютер защищен паролем. Тяжело вздохнув и подперев подбородок рукой, он начал вводить «1111». Колёсико загрузки прокрутилось, и экран блокировки уступил место меню приложений.  — Прежний я был таким оригинальным…— Джину заметно повеселен и с головой погрузился в поисковую строку браузера, в поисках вакансий, связанных с группой Руми.  Пальцы Джину крепко сжимали картонную коробку с яркими постерами Huntrix. Даже слишком крепко, отчего уже успели появиться заломы. С каждым шагом, что приближали его к заветной двери помещения, где проходила автограф-сессии, волнение поднималось вверх комом в горле. Он так же боялся увидеть Руми, как и желал этого больше всего на свете. Его первый день в качестве помощника группы предвещал быть достаточно нервным. С момента, как его приняли, он не мог ни минуты не думать о том, что ему следует сказать и каким взглядом смотреть. Прожить 400 лет и не знать, как вести себя с девушкой, — странно, особенно для Джину. Он всегда был уверен в себе, не боялся что-то испортить. Наверное, потому что раньше его существование толком и не имело смысла. Шаги перестали оскакивать звонким эхом от бетонных стен, которые сопровождали длинный коридор. Джину стоял напротив тяжелой металлической двери, рука лежала на толстой ручке. Одно движение кисти отделяло его от заветного желания, исполнения которого он ждал эти недели. Ради которого он дышал, ради которого его сердце ритмично билось. Но, кажется, именно сейчас пропустило удар. Парень втянул воздух носом и резко выдохнул. Пора. Дверь распахнулась. В конце просторного зала сидели три девушки. Разные, но такие до боли похожие и родные друг для друга. Джину замер. Он не мог налюбоваться, надышаться одним воздухом с ней. Руми сидела посередине, перебирая ручку в пальцах. Автограф сессия обещала быть одной из самых крупных за всю историю группы, но переживала она явно не об этом. Что-то выдавало в ней намного более глубинную тревогу, которую никогда не уловит человек, который её плохо знает. Но Джину знал.  Он переступил порог и тут же почувствовал, как полетел носом в пол. Он подставил руки, чтобы позже не собирать лицо по частям. Коробка перевернулась в воздухе и плакаты разлетелись по всему помещению. Джину поднялся и смущенно улыбнулся, заломав руки за голову.  — Простите… Я сейчас, — парень пронёсся ураганом по комнате, быстро собрав всё, и поспешил к столу. Зои сопроводила его смешком, а Мира закатила глаза. Руми лишь понимающе улыбнулась, давая понять, что всё в порядке.  — Значит, это ты новенький? — Руми протянула руку для приветствия.  Джину замялся и в спешке пожал ладонь, — Меня зовут… Чён Су. Да, именно так, — парень тряс руку девушки уже больше 10 секунд, вызвав у остальных участниц группы ухмылки и тихие смешки.  — Надеюсь, наши имена ты помнишь не так плохо, как своё?  — Мира, это грубо! — Зои метнула презрительный взгляд в сторону подруги и по-доброму улыбнулась новичку, — Я Зои, а это Руми и Мира. Мы ради приветствовать тебя в команде! — А… Да, спасибо… — Джину продолжал смотреть на Руми завороженными глазами, будто он не в силах оторваться, — Я могу ещё помочь?  Девушка смутилась от такого пристального внимания и отвела взгляд, пробормотав, что ничего не нужно.  Парень, словно получил удар током от разорванного зрительного контакта, последовал её примеру и кивнул.  Автограф-сессия протекала активно. Всё помещение заполнилось фанатами в футболках и кепках с надписями "Huntrix", они выкрикивали имена участниц группы и, иногда, пытались пробиться к столу без очереди. Джину стоял, оперевшись о белую стену и пристально наблюдая за происходящим. Он видел, как глаза Руми наполняются счастьем, когда она оставляет свой автограф или принимает подарки. Он постепенно погружался в воспоминания, как проводил автограф-сессию вместе с Руми, сидел с ней бок о бок. Тогда он даже не подозревал, как сильно всё изменится в его жизни, разуме и душе из-за этой девчонки. С ней он чувствовал себя особенно. Иногда глупо, застенчиво, будто ему не 400 лет, а 15 и он впервые влюбился в девушку. Его пальцы помнили тот трепет, когда он впервые коснулся её руки, а глаза — её слёзы, когда они прощались навсегда, как ему тогда казалось.  Из раздумий его выдернул её голос. Мероприятие подходило к концу, бóльшая часть фанатов уже ушла, как и Зои с Мирой. Но самые преданные поклонники до сих пор оставалось в комнате, упрашивая Руми о фотографии. Её окружила толпа, которая безудержно гудела, а некоторые даже стали цеплять девушку за одежду, дёргая и пытаясь обратить её внимания.  — Пожалуйста… — голос Руми тонул в толпе, из-за чего она уже переходила на крик, — по одному. Я со всеми сфотографируюсь… Я… — фанаты наступали и уже стали поглощать её, как один большой монстр.  Джину опомнился и поспешил в эпицентр событий. Он проталкивался сквозь людей, задевая их плечи и пихая локтями. Недовольные фырканья и возгласы, почему он лезет без очереди, сопровождали его. Когда он добрался до Руми, то увидел, как какой-то парень агрессивно дёргал девушку за рукав кофты, заставляя сфотографироваться.  Тяжелая рука упала на его плечо и отодвинула в сторону. Между фанатом и напуганной Руми появилась рослая мужская фигура: Джину стоял неподвижно, словно большая непреклонная гора, закрывая девушку своей спиной.  — Тебе чётко сказали. По одному, — Сквозь зубы процедил Джину. Пусть он больше и не был демоном, но его взгляд исподлобья выглядел настолько жутко, а слова грозными, что толпа притихла. Руми отчаянно смотрела парню в лопатки, тяжело дыша, — ты хочешь фотографироваться? — Джину повернулся к девушке, заглянув в глаза. Он шептал, но она прекрасно слышала каждый звук, каждое слово. Казалось бы, секунду назад он был таким грозным, а уже такой добрый и учтивый. В его взгляде не осталось и следа грубости: он был мягким, пропитанным беспокойством. Руми отвела взгляд и обняла себя руками.  — Если честно, я довольно устала и… — она не успела договорить, как Джину прервал её чётким кивком.  — Сессия окончена, приходите ещё! — парень растянул улыбку на своём лице, приветливо помахал всем собравшимся фанатам, которые уже начали выказывать недовольство, приобнял Руми и повёл в сторону служебного выхода, пока поклонники не успели за ними проследовать.  Выйдя из комнаты, Руми облегченно вздохнула, смахнув ладонью пот с лица.  — Спасибо большое, я явно не справилась бы сама… — Руми грустно улыбнулась и отвела взгляд в сторону, придерживая себя за локти.  — Что ты, это… Мелочи, — Джину замялся. Ему так хотелось обнять её, подбодрить, но он знал, что не может, что теперь для неё он чужой человек, что больше он не видит те искры в её глазах. Ему так хотелось прямо сейчас рассказать ей всё, кто он на самом деле, но он не мог. Не мог ещё раз её ранить, да и она бы ни на секунду ему бы не поверила, — может, тебя подвести до дома? Уже поздно, и я не хочу, чтобы ты добиралась одна, — Джину осёкся. Он понимал, насколько глупо это звучит. Конечно, у неё есть свой водитель. Да и на что он надеялся? Что сможет поговорить? Узнать, как она? Смешно. Он смешон. И Джину прекрасно это знал. Он зажмурился, как будто перед ударом. Он уже готов был услышать её отказ, что она оттолкнет его.  — Я была бы не против, — Руми подняла на него глаза. На секунду Джину почувствовал ту теплоту, что была между ними раньше, до его предательства, — только… Мне надо заскочить в гримёрку, забрать кое-что.  Джину нервно сглотнул и довольно кивнул.  Он стоял на парковке и ждал. Минуты казались вечностью. Он не мог поверить, что снова сможет остаться вдвоём с ней, поговорить, как раньше. Нет. Парень покачал головой. Как раньше уже никогда не будет. Джину посмотрел на часы: Руми не было уже неприлично долго. Выдохнув, он направился в сторону гримёрки на случай, если что-то случилось. Разумом он понимал, что ничего не произошло и она в порядке, но сердце забилось, как бешеное от одного чувства, что что-то может быть не так.  — Да где же он? — Джину подошёл к двери, за которой исходили звуки встряхивания внутренностей всех возможных сумок и коробок наружу, а так же нервные причитания девушки в попытках что-то найти, — дурацкая безделушка! — Руми, всё в порядке? — парень постучал в дверь и открыл её. Он застыл в проёме. Из фиолетовой косы торчали волосы, тушь слегка потекла от слёз, глаза покраснели, а девушка на грани паники, сидя на полу, истерично перебирала вещи, пытаясь что-то найти.  — Да… Сейчас… Сейчас! Я только… найду… — Руми замерла. Её трясущиеся нежные женские руки накрыли крепкие мужские. Джину обеспокоено смотрел на неё, присев рядом.  — Что ты потеряла?  — Ничего! — Руми всхлипнула, вырвалась из хватки и продолжила свои поиски, — точнее… Очень важную вещь. Браслет. Синий такой, — девушка закрыла лицо руками, — он мне очень важен, понимаешь? Он принадлежал близкому мне человеку, и я храню его как память.  Джину замер. Неужели она до сих пор помнит? До сих пор хранит память о нём, о том, что было между ними? Значит, она простила, она всё ещё любит его. Нет. Это неправильно. Он должен был остаться для неё в прошлом.  — Знаешь… — парень тяжело вздохнул, — иногда прошлое нужно отпускать, чтобы дать чему-то новому встретить тебя…  — А я мне не нужно что-то новое. И отпускать этого человека я не хочу, — девушка встала на ноги и пошла к двери, — тебе не понять, — дверь захлопнули с другой стороны.  Джину тихо застонал и закрыл лицо руками. Он всё испортил. Опять.  Через пару минут он спешно выбежал из комнаты.  — Руми! Руми! — он оббежал всё здание вдоль и поперёк. Сердце его бешено билось. Он знал, что нельзя было так рубить с плеча, но всё равно это сделал. Сделал ей больно, хоть и боялся этого больше всего на свете. Джину вбежал на крышу и увидел её силуэт в углу. Девушка сидела, сжавшись в комок и тихо плакала. Парень опустился перед ней и протянул ладонь.  — Как? Где ты его нашёл? — Руми осторожно взяла браслет, словно он хрустальный и она могла его разбить одним своим дыханием.  — Просто нужно уметь правильно искать, — Джину подмигнул ей и улыбнулся. Девушка обомлела. Ей на секунду показалось, что это он. Будто никуда не уходил, никогда не умирал, не оставлял её. А всё так же нагло подмигивает и улыбается, когда знает, что прав, что помог и теперь она в долгу.  — Спасибо.. — Руми улыбнулась, вытерла слёзы. Всмотрелась. Нет. Это не он. Он никогда не вернётся, никогда не придёт.  Джину сел рядом, облокотившись на стену.  — Он… правда для тебя так дорог?  — Да… — девушка отвела взгляд.  — Чем же? Простая безделушка, — парень хмыкнул.  — Это не так! Это единственное, что осталось от него. Я боюсь забыть. Забыть его голос, взгляд, смех или как он выглядит. Так я храню память о нём, его душу, — Руми посмотрела на Джину, и тот обомлел. Она смотрела тем самым взглядом. Полным любви, надежды, веры. Так она смотрела на него до предательства с его стороны. Но парень понимал, что разрушил всё сам. Разрушил их.  В душе он, конечно, посмеялся. Если бы только она знала, где сейчас его душа.  — А знаешь… — Джину посмотрел на неё, — храни. Может, когда эта безделушка порвётся, его душа переселится во что-то более стоящее. В паука, например.  Руми засмеялась и пихнула парня в плечо. Их взгляды вновь встретились. Джину почувствовал, что никогда не чувствовал себя настолько счастливым за всю свою "вторую" жизнь.  — Спасибо, Хён Су, — девушка впервые по-настоящему улыбалась за их встречу. Но он отвернулся. Его будто облили ледяной водой. В этот момент он вспомнил, что он другой человек, на которого она никогда не посмотрит.