Сверить.

Машина шла тихо, будто боялась потревожить напряжение, осевшее в салоне. Ни щелчка поворотника, ни шороха шин по асфальту не могли заглушить то вязкое молчание, которое опустилось на всех троих.   Аня сидела на переднем сиденье, чуть сдвинувшись к стеклу. Она не смотрела ни на Костю, ни назад — туда, где в полупрозрачной тени заднего сиденья сидел Дима. Воздух внутри казался плотным, как густой сироп, в котором застревали даже дыхания.   Она слышала, как Костя неловко сжимает руль — кожа под его пальцами хрустела в такт пульсу. Она чувствовала взгляд Димы на себе — короткий, в бок, сзади — и каждый раз делала вид, что смотрит в окно.   — А ты… — неожиданно подал голос Дима. Тихо, почти в полголоса. — Ты… когда-нибудь жила одна?   Аня вздрогнула, как от внезапного всплеска воды. Её пальцы вжались в подлокотник.   — Что? — переспросила она, поворачиваясь к нему частично, не до конца.   Он пожал плечами, будто вопрос был обыденным.   — Просто… интересно. У тебя… как с родителями?   Костя на мгновение перестал дышать, это было почти слышно.   — Нормально, — соврала она, отводя взгляд. — Ну, бывает по-всякому. Как у всех.   — У всех по-разному, — пробормотал Дима, глядя в окно.   Молчание вернулось, как сквозняк: незвано, но настойчиво. Костя мельком взглянул на Аню Сзади сидел Дима. Он больше не шутил. Молча смотрел в окно, периодически переводя взгляд на отражение Ани в зеркале.   «Где же я её видел?..» — думал он, и это было не просто ощущение — скорее, зудящее чувство, будто слово застряло на языке, но не выходило наружу. Вроде бы она чужая. И в то же время — нет, не чужая. Уголок губ. Манера говорить. Лёгкая, почти неуловимая забота в голосе, когда она его назвала «Дим». Он даже не заметил, как ответил, не отреагировав на имя как на чужое.   Костя же молчал. Он больше думал о том, что сказала Аня. О том, как легко она сумела примирить их, не становясь ни на одну сторону. О том, как он даже не успел в неё всерьёз влюбиться, а уже начал уважать. Это было куда ценнее. Страшно подумать, что прошел только второй день с момента знакомства.   — У нас бензина-то хватит? — спросила Аня, чтобы разрядить паузу.   Костя кивнул.   — Почти полный. Можем кататься до завтрашнего утра. Или пока не уснём за рулём.   Она усмехнулась.   — Рискованно.   — Мы и не такое проходили, — буркнул Дима сзади, и в голосе не было злости. Только усталость и что-то вроде задумчивости.   Костя хотел повернуться, но не стал. Только сжал руль крепче.   — Пап, — вдруг заговорил Дима, — а ты её давно знаешь?   — Второй день, — честно ответил он.   — Прикольно. — Пауза. — А уже как будто давно.   Издав смешок, он вспомнил опять, как та сидела за рулем его машины, а эти взгляды, что точно не покажут, что там два дня знакомства. Точно больше.   Аня посмотрела в зеркало, поймав взгляд Димы. Он сразу отвёл глаза, будто испугался чего-то, чего сам не понимал.   — Ну… бывает, что люди сразу как будто знакомы давно, — проговорила она мягко.   — Это… так странно, — медленно сказал он. — У меня чувство… будто я тебя уже знаю. Но не могу вспомнить. Это тупо звучит?   — Вообще нет, — ответила Аня.   — У тебя… были знакомые, типа… с моим именем? — Дима не знал, зачем спросил. Просто изнутри толкнуло.   — Были, — она не стала врать. — Даже один особенно запомнился.   Костя скользнул по ней взглядом, зная, к кому она отсылается. Но промолчал. Он уже понял, что между ними есть эта тонкая ниточка из прошлого. И что если Дима сам вспомнит — это будет честно. Если не вспомнит — значит, ещё не время.   Они свернули с трассы, уехав на просёлочную дорогу. Лёгкий подъём, холмы, над которыми едва теплело утреннее небо. Где-то завыл одинокий пес, а где-то вдали залаяли другие — жизнь просыпалась на обочине чужих историй.   — Кофе кто-нибудь хочет? — предложил Костя. — У меня в термосе остался.   — Я бы выпила, — сказала Аня. — Но если Дима не против, чтобы я из его семейного термоса…   — Не мой он, — буркнул тот, но без язвительности.   Костя достал термос, бумажные стаканчики, подал Ане первым. Она налила, передала его назад.   — Спасибо, — сказал Дима и, принюхавшись к горячему, вдруг выдал: — Пахнет, как у нас в школе… в учительской. Или у кого-то из старших…   Она почти поперхнулась. Костя слегка улыбнулся, но не вмешался.   — Наверное, у тебя хорошая память на запахи, — ответила она спокойно.   — Неа, плохая. Но вот это… знакомо.   Он отпил, потом уставился в спинку переднего сиденья.   — А как тебя зовут?   Вопрос был простой, но в этой тишине он прозвучал почти как выстрел.   Аня обернулась.   — Аня.   — Просто Аня?   — Просто Аня. Не «мамка», не «училка», не «знакомая твоего отца». Просто Аня, — усмехнулась.   — Мда… — Дима смотрел в окно, но в голосе уже не было прежней отстранённости. — А я — Дима. Просто Дима. Не «выросший пацан с замашками», не «трудный подросток», и уж точно не «мелкий гонщик».   Аня рассмеялась. Костя усмехнулся, отворачиваясь к дороге. В машине снова стало немного легче. И всё же — ни один из них не знал, как долго это спокойствие продлится.   -Ты сейчас домой, я увезу Аню и приеду.- глянул на Диму в зеркало заднего вида.   -Пусть у нас останется. Любовь, интим, утро, тишина. Дайте только выспаться, ок?- вдруг резко высказался Дима, но не с целью нагрубить.   -Договоришься и пойдешь домой пешком.- процедил сквозь зубы   -А ты этого так хочешь? Что, с папой дома скучно?- подняла сама взгляд в зеркало.- Учти, я заставлю убираться, посуду мыть. Уроки делать и на проверку сдавать мне.- издала смешок.- Подумай хорошо.   — Тебе хоть есть восемнадцать? — хмыкнул он. — А то выглядишь как моя одноклассница. Только одетая нормально.   Аня усмехнулась. Хотела было что-то ответить, но остановилась. Не хотелось переходить границы.   — Мне двадцать два, — спокойно сказала она. — Я знаю, выгляжу моложе.   — А… — Дима протянул это “а” так, будто пытался мысленно сверить с чем-то в памяти.