Часть 1

– Я, бля, ненавижу импов, чувак, - прокуренный голос с мексиканским акцентом вырвал меня из медитативного отмывания грязной посуды на задрипанной кухне в не менее задрипанной забегаловке. Автор сей мудрой мысли выжидающе посмотрел на меня. Я недовольно перевел взгляд на антропоморфную версию накаченного чихуа, который не очень старательно протирал поверхности. Из-за того, что он выдернул меня из рабочего транса, я вновь со всей силы своего нового обоняния ощутил всю прелесть работы на кухне. Скривив морду, я непроизвольно дернул ушами - несмотря на то, что я уже полтора месяца как обживаю новое тело, оно все еще иногда ведет себя так, как хочет. – Ага, и не говори. – Вот, и ты меня понимаешь! Эти долбанные импы знают, что на самом деле являются хуже нас с тобой, поэтому и дают нам только низкооплачиваемую дерьмовую работу, - адская гончая, на которую в моей прошлой жизни могли бы пускать слюни пятнадцатилетние школьницы, с новой силой зашуршал скребком. Рассеянно кивнув, чтобы он отстал от меня, я не стал добавлять, что мне, как несовершеннолетней гончей без документов и постоянного места жительства, да еще и в районе импов, на другую работу даже рассчитывать не стоило. Вообще, хорошо, что и эту нашёл - пара часов помощи вечером перед закрытием в обмен на мелочь и остатки еды, которых хватит на весь день, в моих обстоятельствах звучит как подарок небес… Точнее ада, пардон. Как, наверное, легко догадаться - со мной произошел поистине удивительный случай: отжив свое и благополучно преставившись, я не отправился, куда мог планировать, а просто переродился. Без загадочных пустот с моим разумом, растворяющимся в необъятном вечном, без богов, заданий и ангелов, которым вот кровь из носу нужен именно я для малопонятного и не очень эффективного плана вселенского масштаба, от которого и зависит судьба той самой вселенной… Я просто жил, помер, начал по новой. Но не без нюансов: просто появившись на отшибе, я не сразу вписался в новое окружение. Ну, оно на самом деле и не удивительно. Сперва было не так легко осознавать, что ты стал подростком в мире мультика, которым в свое время не интересовался. Да что уж там говорить, единственное, что я знал про мультик, где оказался - так это то, что за главного героя тут выступает вроде как бес. Или их было несколько? Не суть важно - главное, что я сам не имп, которые составляли большую часть низшей касты данного мирка, а адская гончая. Местный аналог грязного, неотесанного и дикого нигера среди культурных афроамериканцев. То есть для белых разницы особой нет, но даже черные соратники посматривают с презрением. В целом правильно делают, с учетом того, что большая часть адских гончих - по уровню интеллекта реально остановились где-то на уровне гончих, но все равно лично для меня приятного мало. Конечно, было бы круче стать каким-нибудь именитым демоном или инкубом, которые в местной иерархии были выше бесов (соответственно на два шага круче меня сейчас), но меня все устраивает. Я молод, горяч (ну, хочется надеяться), и даже успел найти по знакомству комнатушку, которую я смогу себе позволить. А это значит больше никаких ночевок в парках, на остановках и под мостами. И это правда здорово. Закончив со своей работой на сегодня, я стянул со своих достаточно гуманоидных лап резиновые перчатки и зашел отчитаться к своей начальнице - хмурой немолодой даме, которая просто обожала курить. Вот и сейчас мне пришлось откашливаться от облачка табачного дыма, которое она назло выдула мне прямо в лицо, когда передавала пакет с едой и парой купюр. Хотя справедливости ради, я не оставлял ее проделки без ответа - при каждой нашей встрече я без спросу утаскивал у нее парочку сигарет, благо она каждый раз оставляла свой портсигар лежать на рабочем столе без присмотра. Я аккуратно спрятал сигареты к таким же, взятым ранее про запас, которые я хранил в подобранной пачке. Выйдя на улицу, достал из сегодняшней зарплаты бутерброд. Жуя суховатый хлеб и неспеша вышагивая по мощенной широкой улице, я вспоминал дорогу к квартире, где решил снять комнату. Предоплату я внес еще вчера, поэтому сегодня уже мог заехать, если не случится ничего экстраординарного. Пройдя часть пути по освещенной улице, я остановился перед темной подворотней с разрисованными стенами, чтобы спокойно доесть свой ужин. Я прекрасно знал, что дальше улицы становятся уже, темнее и опаснее для меня. Нет, ничего особо криминального - просто когда я тут только появился, я пару раз дал в морду местной шпане из импов, что сделать было достаточно легко - да, в жизни гончей были свои плюсы в виде на удивление прочного, сильного и ловкого звериного тела. Ну, местные бесы не оценили моего “расового преимущества” и с тех пор периодически порываются взять реванш. И хотя пока я веду с разгромным счетом, проблем они доставить могут. Вот и сейчас мой нос учуял впереди знакомые запахи парочки хулиганов, а в темноте я отчетливо мог разглядеть люминесцентные глаза импов. Вздохнув, я закрутил потуже пакет с едой и засунул его за шиворот - от греха. – Эй, краснокожие! Давайте не сегодня, а? Я просто хочу спокойно попасть домой, помыться и лечь спать! – Э, нет, псина, так не пойдет! - главный в местной шайке, низкий имп с прямыми рогами и на удивление колючим (проверил на себе - не понравилось) хвостом вышел из переулка, постаравшись принять крутую позу, - Ты долбанный бомж! А бомжам не место в нашем районе! – Ты же в курсе, что только в этом переулке парочка живет, да? У вас тут не центральные улицы, парень… Я вздохнул и похрустел затекшей шеей. Каждый гребанный раз… Каждый раз одно и то же. Хорошо хоть местные не приветствуют солнышко, а то в этом райончике каждый второй имп ходил бы с поднятой рукой. Чертенок насупился и отступил к своей шайке из трех импов. Хм, и вот мы вроде как ровесники, но на моем фоне они действительно выглядят слишком уж маленькими. Ну, это не значит, что я их если что не побью - я так-то против насилия, но слишком хорошо знаю этих пиявок. Однажды я решил попытаться просто их обойти, так они мало того, что попытались в меня камнями кидать - они нашли где-то в городе самый настоящий лошадиный навоз… Не люблю я их, короче говоря. Тут мой слух уловил звук приближающейся машины и я отпрыгнул к краю улицы. Вот с чем точно нельзя рисковать в местном аду - так это с машинами. Правила дорожного движения тут и так очень расплывчаты, а по вечерам эти правила почти всегда целенаправленно игнорируются. Вот и сейчас двигаясь по пустой дороге, серый гнилой фургон умудрялся петлять, то и дело выезжая на встречку. Импы почему-то появлению фургона очень обрадовались, начав радостно шептаться между собой. Увы, пусть мой слух и был хорошим, но шепот ребятни проигрывал визгу тормозящей около нас развалюхи. И разглядывая дуло пневматической винтовки, торчащей из окна машины с веселой потертой надписью “Приют” на боку, я в очередной раз узнал о себе что-то новое в новом мире. “Я, блять, ненавижу импов!” *** От транквилизатора я оклемался еще в фургоне. Проморгавшись, я удивленно подцепил пальцем стальной собачий намордник. – И что это за херня? – Не советую снимать намордник, парень, - с водительского места прозвучал на удивление писклявый голос. Я посмотрел в окошко, закрытое вваренной в стену фургона решеткой, которое отделяло грузовой отсек, где я и сидел, от водителя, - В буйные запишут - будешь с ними куковать до талого, пока не заберут. А это занятие не из приятных, особенно, если тебе хватает мозгов на то, чтобы понимать, что ссать на углы в своей комнаты - занятие излишнее. Я поймал в отражении зеркала заднего вида говорившего - им был старый пес, с плоской мордой, покрытой шрамами. Что-то пожевывая, он одной рукой держался за руль, а другой пытался поймать волну на старом радио. Плюхнувшись на зад, когда машина в очередной раз вильнула, я отпустил ремешок намордника и осмотрелся повнимательнее. На полу фургона были постелены старые ковры, которые не сильно смягчали удары от кочек, но хотя бы позволяли не отмораживать зад, сидя на металле. Помимо открытого окна, через которое я мог смотреть вперед, по бокам от меня тоже было по окну, также закрытых решетками. Но их зачем-то замазали краской, поэтому толку от них не было. – И обязательно было все это? Это вообще законно? – Вполне, - водитель пожал плечами, - Документов у тебя нет - это я проверил еще у тебя на работе. Опекуна официального значит тоже нет. А значит по закону ты должен быть в приюте. Старый пес наконец-то смог поймать канал и в машине заиграла попсовая музыка. – Смотри на это с другой стороны: там тебе хотя бы сделают документы и дадут спальное место. – Угу, ты ещё скажи, что и друзей найду… Я поморщился. Не нравится мне приют, фургон которого весь покрыт царапинами изнутри. А еще дальний от меня ковер вонял мочой. Мило. – Не скажу. Даю тебе еще один совет: не остри на распределении. Серьезно, подселят к мудакам - взвоешь. Не могу сказать, что мне прям не похуй на твою судьбу, но ты выглядишь адекватным и даже пытался социализироваться, так что не запори себе шансы. – Ладно-ладно, спасибо. А по приюту что сказать можешь? – Сам сейчас увидишь, - пес остановил машину и завозился на своем сиденье. Через минуту, грязно выругавшись на заклинившую дверь, которую он трижды пытался захлопнуть и в конце концов плюнув на это дело, он отворил мне выход и наставил на меня уже знакомое ружье. – Глупить не будешь? – Да не буду я, не буду… Веди уже куда надо, - я раздраженно оскалился и под пристальным взглядом старика вылез наружу. – Вот и молодец. Приют встретил меня территорией, огороженной сетчатым забором, и обшарпанным кирпичным зданием. Над стеклянными дверями висела вывеска: “Приют адских гончих”. Снизу болталась деревянная табличка, на которой белой краской было выведено “Теперь принимаем и импов!”. – Расширение бизнеса идет полным ходом? – Да вот уже лет 10 как работаем в обе стороны. Для бесов даже корпус отдельный отгрохали. Так и не представившийся старик открыл передо мной дверь и я послушно зашел внутрь здания, где уже не горел свет. Вопросительно посмотрев на своего проводника, я поинтересовался. – Не похоже, что сейчас тут кто-то есть. – Не переживай, - пес закрыл входную дверь на ключ и уверенно двинулся по темному коридору, - Мы профессионалы. Заходи. Гончая показал мне рукой на единственную дверь коридора, за которой горел свет. Пожав плечами, я для формальности постучал и зашел внутрь, не дожидаясь приглашения. За дверью находился просторный рабочий кабинет с одним окном напротив двери. Рабочий стол со старым компьютером и принтером стоял по центру помещения. У левой стены стоял старенький диван серого цвета, рядом с которым расположился пастельный горшок с местным аналогом фикуса, если я не ошибаюсь. Несколько шкафов были забиты документами и бытовой мелочевкой. Не самые чистые чашки, банка из под кофе, коробка печенья… Стандартный набор, если подумать. Я перевел взгляд на владельца кабинета: среднего возраста женщина-бес, с бледно-розовой кожей, витыми черными рогами и большими очками на пол лица. Тонкие губы в ярко красной помаде сжались в узенькую линию. Указав мне рукой на стул напротив ее стола, дама прищурилась. – Значит вот из-за кого я сегодня опять буду ночевать тут… Садись. Сейчас я буду задавать тебе вопросы и в твоих же интересах отвечать на них четко, быстро и внятно. Это понятно? – Да. Но прежде, чем мы начнем, - я снова показал пальцем на намордник, - Можно его снять? Женщина согласно кивнула и выжидательно уставилась на меня. Что ж, похоже снять его я должен сам. Немного повозившись с застежкой на затылке, я удержался от желания разорвать кожаные ремешки и все-таки расстегнул все, что нужно. Сладко зевнув и размяв челюсть, я положил намордник на стол. – Молодец, - женщина сухо кивнула и застучала пальцами по клавиатуре, - меня зовут мисс Максим, я отвечаю за всю бюрократию. Поэтому если захочешь подать какую-нибудь жалобу или если тебя будут забирать - идешь ко мне. Это понятно? – Да. – Отлично. Как тебя зовут? – Лукас, - имя, которое я полтора месяца назад выбрал произвольно уже стало привычным. Только вот фамилией я ещё не обзавелся. – Возраст? - увидев мое замешательство, мисс Максим кивнула старому псу, - Бен, пожалуйста. – Секунду, - старик, имя которого я теперь узнал, кивнул и принюхался, - Четырнадцать… Нет, тринадцать полных лет. – Хорошо. День рождения свой знаешь? - деловой взгляд из-под очков перешел на меня и я задумался. Свой старый день рождения называть не хотелось - он остался где-то в прошлом, а за него я старался не цепляться. – Только примерно. Полтора месяца назад. Женщина не стала задавать вопросов, просто кивнув. – Запоминай: тринадцатое сентября. Теперь это твой день рождения. Написать на бумажке? – Нет, спасибо… А почему тринадцатое? – Число нравится. Ты против? - я отрицательно замотал головой и мисс Максим продолжила, - Так. Проблемы со здоровьем есть? Раны? Недомогания? Аллергия? Блохи? По мере расспросов, я отвечал на кучу вопросов. По просьбе местной начальницы, я послушно показывал свою шерсть, вены, руки, шевелил хвостом и скалил зубы. Когда с осмотром было окончено, меня пересадили на стул, стоящий у белой стены. Раньше, чем я успел сообразить, деловая женщина уже несколько раз осветила меня вспышкой и оставила отмаргиваться, вернувшись к работе за компьютером. Старенький принтер заворчал и распечатал несколько листов и несколько моих фотографий. Бегло просмотрев их, мисс Максим отобрала себе самое удачное по ее мнению и впихнула мне остальные. Поскольку отвлекать женщину я не хотел, решил повертеть полученные картинки. С фотографиях на меня смотрел антропоморфный пес с вытянутой мордой, серой шерстью и острыми ушами, на концах которых шерсть становилась темнее. Карие глаза были чуть сощурены и были совершенно обычными. Ладно, внешность у меня не самая выделяющаяся. Закончив с моими бумагами, мисс Максим запечатала их в папку и убрала в ящик стола. – Всё, с документами закончено. Поздравляю с прибытием в наш приют. Расписание узнаешь завтра. Правила тоже. А теперь, Бен, отведи его в изолятор, пожалуйста. Я буду ждать тебя тут. Пес довольно хмыкнул и прислонив винтовку к стене, встал с дивана. – Пошли, парень. Покажу тебе твою койку на ближайшие пару дней. – Мисс Максим, перед тем, как я уйду, позволите вопрос? - я встал со стула и запихнул свои фотографии в карман. – Слушаю. – А как вы разбираетесь, кто какой характер имеет и кого куда селить? Женщина растянула губы в насмешливой улыбке. – Парень, я работаю с щенками дольше, чем ты живешь. Я ваши реакции знаю лучше вас самих. А теперь будь добр - топай, куда надо. Решив не испытывать ее терпение, я послушно пошел за Беном. Быстрым шагом он отвел меня в отгороженное дверью на замке крыло корпуса. Несмотря на выключенный свет, я достаточно хорошо видел, чтобы разглядеть, что с правой стороны коридора были окна, все защищенные решетками с внешней стороны, выходящий во внутренний двор. С другой стороны располагались комнаты, закрытые металлическими дверями, которые мало чем отличались от тюремных. До моего носа доносились запахи гончих, пота ну и конечно же мочи. Бен остановился перед дверью, на которой кто-то когтями нарисовал несколько черепов, восклицательных знаков и написал пару оскорблений. Прям воодушевляет. Старый пес зазвенел связкой ключей и отворил дверь. – Луна, принимай соседа. Подтолкнув меня в спину, Бен закрыл за моей спиной дверь, оставив в темноте наедине с моей соседкой. – Эм, здравствуй? - я попытался насколько это возможно разглядеть девушку, которая настороженно смотрела на меня с нижнего яруса двуспальной кровати, - Меня Лукас звать. – А мне-то что с этого? - девушка оскалилась, напрягшись, и поджала уши, натянув тонкое одеяло почти под подбородок. – Да ничего в целом, - я сел на один из двух стульев, которые стояли рядом с тумбой, играющей также роль стола, - Есть хочешь? Еда у меня есть. Я вытащил из-за пазухи пакет, который никто не удосужился забрать. Развернув его, я приглашающе показал на место напротив себя. Луна повела носом и ее уши заинтересованно поднялись. Я отметил, что правое ухо у нее было заклеено пластырем. – Ты или очень глупый, или очень хитрый. Чего ты хочешь? – Просто поесть. Еды тут хватит на двоих, поэтому можешь не стесняться. В конце концов, почему я должен хотеть ссориться со своим новым соседом? Не лучше ли нам подружиться? – Значит все-таки глупый, - девушка сбросила одеяло и слезла с кровати, - Я поем. Но учти, я тебе ничего не должна, это ясно? Я примирительно поднял руки и подвинул пакет с едой поближе к ней. – Приятного аппетита. Живот гончей предательски заурчал и она схватила бутерброд с курицей, начав быстро жевать его. А у меня наконец появился шанс рассмотреть соседку: худая и высокая, с двухцветной шерстью - белой на животе и серой на спине, Луна выглядела истощенной. Свежие царапины и ссадины покрывали ее руки, торчащие из-под растянутой красной футболки и лицо. Неопрятная копна длинных серых волос доходила гончей почти до копчика. А вот хвост был напротив почти черного цвета, из-за чего в темноте его было почти не видно. – Тебя Луна зовут? - спросил я, откусывая хлеб. – Ага, - ответила она с полным ртом и прищурилась, - Че надо? – Ничего, просто интересуюсь. Как я понял, жить я буду с тобой теперь? – Нет, - Луна мотнула головой, из-за чего ее волосы задели пакет с едой. На мгновение смущенно замерев, гончая спешно сделала вид, что ничего не случилось, - кхм, тут изолятор. Все новенькие сперва тут сидят, пока им постоянную комнату подыскивают. – Ты не похожа на новенькую. Или я неправ? Девушка резко оскалилась и поджала уши. – А у тебя с этим какие-то проблемы, умник?! – Никаких проблем, - я примирительно поднял руки, - Прости, если задел. Луна фыркнула, а её хвост медленно зашуршал по грязному полу комнаты. Беседа сама собой затихла и какое-то время мы ели в тишине. – Ты странный, - девушка обвинительно ткнула в меня пальцем, - Новенькие либо сразу лезут в драку, либо забиваются в угол и скулят. Ты… Спокоен. А еще ты пахнешь химией. – Ну, я не очень люблю драться. А химия - это из-за моей работы. Похоже, теперь бывшей. – Здесь все дерутся, - Луна оскалилась, - Иначе загрызут. – Ну, мне кажется, ты несколько преувеличиваешь. Но если что, за себя постоять я смогу. Гончая бросила на меня нечитаемый взгляд и сложила руки на груди. – Лукас, сколько тебе лет? – Тринадцать, как оказалось, - я тоже откинулся на спинку стула и заметил, как после моего ответа хвост девушки стал немного вилять, - А тебе? – Хм, мне тоже, - поспешно ответила Луна, старательно избегая зрительного контакта. – Прикольно. Так, я бы спать пошел уже. Нижняя койка твоя, да? – Да, прикольно, ага… Блять! Все, я спать! То ли засмущавшись, то ли разозлившись, Луна шмыгнула на свое место и отвернулась к стене. Сдержав смешок, я запрыгнул на свою койку, которая скрипнула под моим весом. Накинув на себя тонкое одеяло, больше похожее на плед, я закинул руки за голову и шумно выдохнул. – Спокойной ночи, Луна. – Эм, да, спокойной, Лукас. Разглядывая обшарпанный потолок, я впервые за вечер смог нормально обдумать все произошедшее. Что ж, если говорить о плюсах моего нового положения, то я получил жилье, питание и документы. Может даже получу какое-никакое образование. А минусы… Я точно потерял свободу передвижения. По крайней мере полную. Какой-то рефлексии или огорчения… Просто не было. Мне нечего было терять: работа покрывала только базовые потребности, жилье я даже не успел внятно оценить, вещами или приятелями я не обзавелся. Первые две недели я бродил по огромному городу и бомжевал, думая, что я схожу с ума. Паранойя заставляла меня нигде не задерживаться, а быт местного ада заставлял дергаться от каждого шороха. Мне казалось, будто за мной охотятся. Инстинктивно я избегал толп, главных улиц и всего, связанного с чем-то централизованным. Двигался в основном по ночам, днем отсыпаясь в лежках. Потом конечно стало легче, и я понял, что вот сейчас за необычным попаданцем никто приходить не собирается, но с таким ритмом жизни сил, ни моральных, ни физических под конец дня не оставалось вообще. Я не ставил перед собой глобальных целей, не пытался что-то изменить: уцепившись за соломинку в виде работы, я увяз в жизни какого-то изгоя. Причем какое-то внутреннее напряжение от больших улиц и народа осталось. Если так подумать, то даже хорошо, что меня забрали в приют. Ну, на первый взгляд. Хотя, если говорить откровенно, я за последний час разговаривал больше, чем за последний два дня. И это просто восхитительно! Как бы хорошо я не держался, как бы не пытался убедить себя, что я теперь не человек, жажда социума осталась. За размышлениями я не осознал, как усталость взяла свое и я провалился в спокойный сон.