Ты точно бидонус

После того как Андрей подвёз Соню, и Даня ушёл весь в расстроенных чувствах (с плюшевым мишкой, которого так и не подарил), Яся ворвалась к ней на кухню без стука, как ураган. — Ты *реально* поехала с ним?! — Ну да. — Кофе он тебе там, наверное, варил на костре, как настоящий самурай с гор. — Кстати, варил. На турке. В домике у него уютно. Не так, как я думала. Яся фыркнула, но взгляд стал… заинтересованным. — И шо у него в доме? Катана висит над кроватью или что? — Нет, но там чисто. Книги даже есть. И плед. В клеточку. — Фу, противный. — Ты, кстати, весь вечер смотрела на Монобровьского. — Я?! Да ты что! Я просто контролировала, чтоб он не приставал к Руслане. У неё манера сидеть как будто она всё позволяет. Соня улыбнулась, наливая себе воды. — Ага. И ты, конечно, злилась исключительно за меня. Яся резко развернулась: — Слушай, если он будет ещё раз так подмигивать, я реально ему бровь выщипаю. Одну. Чтобы стал просто — *бровьский*. Соня рассмеялась. — Просто признай, что он тебе нравится. — Нравится?! Мне?! Я скорее выйду за бидонуса! И тут с улицы послышался голос Артура: — Яся, ты выйдешь или шлем неси, я тебя катать не буду, если опять 30 минут собираться будешь! — Иду! — крикнула она, и уже тише, ворча: — Лучше б Монобровьский звал… Соня не стала комментировать. Всё было понятно без слов. --- Позже вечером, Андрей написал в директ: > "Если не боишься, могу показать тебе кое-что. Кофе будет. Без сахара, как ты любишь." Соня долго не отвечала. Её пальцы висели над экраном, но в груди щемило тепло. Ответила коротко: > "Через 15 минут. Жду у магазина." Он подъехал ровно через 14. Мотоцикл блестел, как будто он только что его вылизал зубной щёткой. На этот раз он был в обычной чёрной футболке, а волосы убраны под капюшон. — Поехали, — сказал просто. Дом Андрея был небольшой, с деревянной верандой, у которой рос виноград. Внутри пахло кофе, деревом и немного — машинным маслом. — Тут у меня гараж рядом, я иногда чиню технику. И мотоциклы тоже. — А я думала, ты только катаешься. — Я вообще не такой, как ты думала. Он поставил турку на плиту, молча, уверенно. Поймал её взгляд. — Что? — Ничего. Просто... ты по-настоящему взрослый. Это неожиданно. — А ты по-настоящему смелая. И тоже неожиданно. Когда кофе был готов, он подал ей кружку. Она держала её обеими руками — и не из-за жара, а чтобы не дрожали пальцы. — Я иногда сам себя боюсь, — признался он вдруг. — Боюсь того, насколько сильно кто-то может мне нравиться. — А я боялась, что ты меня вообще не замечаешь. Он подошёл ближе. Очень близко. — Не замечать тебя — это всё равно что ехать с закрытыми глазами. — Опасно? — Не просто опасно. Неизбежно. Она не ответила. Просто смотрела в его глаза, пока он не взял её за руку. Там, на его кухне, под лёгкий запах кофе и бензина, было что-то очень настоящее. Без фильтров. Без спешки. Без игр. Он провёл пальцем по её щеке. — Ты для меня — как первое ускорение. Сначала страшно, потом не можешь остановиться.