Утро, где не нужно делать вид

Проснулась она от тишины. Настоящей. Без машин, голосов, сообщений. Лишь пение птиц, запах свежести и чуть влажный плед на плечах. Соня потянулась, чуть повернула голову — и увидела, как Андрей сидит у порога сарая, спиной к ней, склонившись над чем-то. Она наблюдала за ним молча. Чёрт, даже в этой тишине он умудрялся выглядеть... как кто-то, за кем хочется идти. — Подглядываешь? — не оборачиваясь, сказал он. Голос хриплый, но с улыбкой. — Вообще-то любуюсь, — подтянулась она ближе, укрываясь краем пледа. — Что ты там делаешь? — Завтрак, — он повернулся и показал банку сгущёнки и два яблока. — Гурмэ-стайл. — С ума сойти. Я знала, что ты кулинар. — Это мой кулинарный максимум. Но зато с любовью. Он подошёл ближе, сел рядом. Они ели прямо с банки, поочерёдно откусывая яблоки, смеясь над этим "пикником без скатерти". — Ты всегда так делаешь? — спросила она, вытирая палец от сгущёнки. — Увозишь девушек к реке, заворачиваешь в плед и кормишь из банки? Он притворно задумался. — Обычно у меня график плотный. Но под тебя — сделал исключение. — Льстишь мне, Самурайчик? — Нет. Констатирую факт. Он смотрел на неё уже не так, как раньше. Без вызова. Без защиты. Там было тепло. И что-то вроде «оставайся». Соня поставила банку на землю, откинулась назад и, прищурившись, посмотрела в небо. — Я, кстати, влюбилась, — сказала просто. Он замер. — Это угроза? — Это констатация факта. Он посмотрел на неё, рассмеялся и легко толкнул плечом. — Я тоже. Наверное. Или уже больше, чем просто влюбился. — Ты такой романтик, Андрей. А я всё думала — в тебе только газ и наглость. — А ты хитрая. Сделала вид, что спишь, а сама слушала, как я рассказывал про отца. Она слегка пожала плечами. — Ты говоришь, как будто я тебе важна. А я этого хотела. И да, я слышала. Он не стал оправдываться. Просто потянулся, убрал прядь с её лба и поцеловал в висок. — Ты мне важна. Это странно, но и круто. И страшно — по-честному. — А мне не страшно, — сказала она. — С тобой, здесь… я будто знаю, кто я. И в этот момент он не ответил. Просто обнял. Молча. Долго. До мурашек. --- Когда они вернулись в село ближе к вечеру, все удивились. Все — кроме Яси, которая лишь хитро прищурилась и прошептала Соне: — Ну что, романтика с секторов «одиночка с мотором» удалась? — Сама посмотри, — ответила Соня и прошла мимо с такой улыбкой, что даже Монобровьский перестал жевать жвачку.