Первая ночь

Сарай был маленький, старый, с потрескавшимися досками и мягким сеном в углу. Но в эту ночь он стал для Яси и Монобровьского настоящим люксовым отелем. — *Ну шо, жена*, — начал он, нервно почесав затылок. — Если шо — я, так сказать, нежный… — Да не дыши ты на меня, нежный, — хихикнула она, но не отстранилась. — Просто ляг рядом. Они сели на одеяло, включили магнитофон. Заиграла старая песня "Океану Ельзи", и вдруг всё стихло. Не осталось Яси-воина, не осталось Монобровьского-защитника — только двое, потерянные во времени, но нашедшие друг друга. Он нежно провёл пальцами по её щеке: — Я думал, что ты меня съешь в первый же день нашего знакомства. — А ты и не ошибся, — прошептала она. — Просто не сразу переварила. …И в эту ночь всё было не так, как в книжках. Была неловкость, случайный смешок, Яся стукнулась головой об полку, а Монобровьский перепутал, как расстёгивается молния на её платье. Но были и шепоты, и долгие взгляды, и самые настоящие «я с тобой навсегда». --- На рассвете в сарай заглянула баба Галя с корзиной пиріжків: — Ой, шо вы тут... Ой! Та я не дивлюсь, діти мої, їжте! — и выпорхнула с таким хихиканьем, что даже курицы обиделись. Яся зарылась лицом в плечо Монобровьского: — Нам точно придётся переехать в Мексику. — Да ну, мы только поженились. Надо научиться жить в позоре. — Я убью тебя, клянусь, — простонала она. — Моя бабка уже наверняка шепчет молитвы на изгнание бесов. Когда они вернулись к остальным, компания встретила их аплодисментами. Игорь протянул им два стакана квасу: — Поздравляю с официальным вступлением в фазу "вы шо, теперь только вдвоём будете?" Соня, едва сдерживая смех, добавила: — Ну, если что — в сарае слышимость отличная. Правда, петух перепел вас пару раз. Яся прикрыла лицо рукой: — Всё. Я ухожу в монастырь. — Только если он рядом с сараем, — добавил Монобровьский. — Я туда каждую ночь буду наведываться. И, обняв её за талию, тихо добавил: — Твоя румяная мордочка стоит любого позора, Ясюня.