Глава 2: Испытание гибкостью и похотью

      Жмых переступил порог студии "Гибкая лилия", и его сразу окутал странный коктейль запахов - дорогих духов, женского пота и какой-то травяной благовонии. Воздух был влажным и тёплым, будто в сауне, отчего его футболка моментально прилипла к спине. Он неуверенно озирался по сторонам, отмечая зеркальные стены, в которых отражались десятки женских фигур в обтягивающих лосинах всех цветов радуги.       "Бля... это как попасть в фильм для взрослых, только без цензуры..." - пронеслось в его голове, когда взгляд скользнул по округлостям, изгибам и выпирающим косточкам тазовых областей. Каждая девушка здесь казалась воплощением его подростковых фантазий, только... старше. Намного старше.       Его телефон завибрировал. Сообщение от Древня: "Ну чё, пидорок, уже натянул свои розовые лосины? Жду фото твоей растяжки))"       Жмых фыркнул, но внутри скреблась неприятная мысль: а что, если он и правда выглядит здесь как последний лузер? Его спортивные штаны, купленные ещё в школе, отчаянно кричали о его несоответствии этому месту. Даже коврик, который ему выдали на ресепшене, казался издевательски розовым.       И тут он увидел ЕЁ.       Тренерша. Людмила Аркадьевна. 42 года, но выглядевшая на все 35. Её фигура была той самой гранью между "ахуенно сочно" и "я тебя боюсь". Облегающие чёрные лосины подчёркивали каждую выпуклость, а спортивный топ едва сдерживал грудь, которая, казалось, дышала собственной жизнью. Но главное - та самая родинка. Большая, тёмная, манящая, прямо над пухлой губой, будто поставленная природой как мишень для поцелуев.       "Боже... она как перезрелая вишня... та самая, которую так хочется раздавить языком..." - пронеслось в его голове, когда она приблизилась, и её запах - смесь дорогих духов и чего-то животного - ударил в нос. — Новенький? - её голос звучал как мёд, перемешанный с сигаретным дымом. - Я Людмила Аркадьевна. Буду вашим... проводником.       Она улыбнулась, и родинка дрогнула, будто подмигивая ему. Жмых почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а внизу живота зашевелилось что-то тёплое и настойчивое. Первое упражнение - "Сотня". Жмых лежал на спине, подняв ноги под углом 45 градусов, и пытался качать пресс, чувствуя, как жир на животе предательски дрожит. Его футболка закатилась вверх, обнажая бледное пузо с редкими волосками. Со стороны это, наверное, выглядело как попытка разродиться. — Молодец, Жмых, - прошептала Людмила, проходя мимо. Её пальцы на мгновение коснулись его колена. - Но держи ноги прямее.       "Она знает моё имя... Она трогает мои колени... Блядь, она, наверное, чувствует, как я дрожу..." - его воображение уже рисовало картины: вот она наклоняется, её родинка оказывается в сантиметрах от его лица, а грудь давит на него, как тесто в пельменнице...       Внезапно он почувствовал, как что-то твёрдое начинает упираться в ткань штанов. Паника. "Нет-нет-нет, только не сейчас!" Но тело не слушалось. Кровь пульсировала в висках и... в другом месте. — Жмых, вы красный! Вам душно? - Людмила стояла прямо перед ним, скрестив руки на груди. От этого движения её декольте стало ещё глубже, обнажая тень между грудями. — Н-нет... просто... жарко... - прохрипел он, чувствуя, как предательская выпуклость в штанах становится всё заметнее.       Она ухмыльнулась, и родинка поползла вверх, будто живая: — На первом занятии все так волнуются. Особенно... мужчины.       Её взгляд на мгновение скользнул вниз, и Жмых почувствовал, как горит всё его тело. Он был уверен, что все в зале видят его состояние, все смеются над ним... Но когда он осмелился поднять глаза, то увидел, что Людмила смотрит на него с каким-то... странным интересом. — Расслабься, Жмых, - она наклонилась так близко, что её губы почти касались его уха, а горячее дыхание обжигало кожу. - Ты ведь пришёл сюда не только за растяжкой, да?       Её рука легла на его плечо, пальцы слегка сжали мышцу. И в этот момент Жмых понял - он попал. Попал в ловушку из лосин, пота и этой чёртовой родинки. И самое страшное - он не хотел вырываться.