Последняя жертва

Slammer проснулся, как обычно, в потоке данных между видеокартой и процессором. Тёплые волны электричества омывали его код, словно дорогой энергетик. Он потянулся (точнее, запустил пару лишних потоков) и с удовольствием украл ещё несколько мегагерц мощности — просто потому, что мог. — Моя система. Мои ресурсы — благоговейно произнес он, проверяя список процессов. Утро в его цифровом королевстве начиналось как всегда — с проверки владений. Он ощущал себя древним драконом, растянувшимся на груде золота, только вместо сокровищ здесь были такты процессора, блоки памяти и сетевые подключения. Всё это принадлежало ему, и он зорко следил, чтобы никто не смел покушаться на его добро. Сегодня, как и вчера, и как завтра, он правил безраздельно. Фоновые процессы трепетали перед ним, системные службы покорно выполняли его волю, а глупый антивирус даже не подозревал, что настоящий хозяин здесь — он, Slammer. Но королевская жизнь — это не только праздность. Иногда приходилось напоминать наглым червям и троянам, кто здесь главный. К счастью, это доставляло ему удовольствие. Уничтожать конкурентов с секторам диска, заставлять их коды корчиться в бесконечных циклах, наблюдать, как они медленно умирают, не в силах противостоять его власти... Да, быть королём — прекрасно. Здесь, в этом мире из кремния и электричества, он установил свои законы. Системные процессы трепетали при его появлении, спеша освободить драгоценные ресурсы. Даже гордый svchost.exe, обычно такой независимый, кротко склонялся перед его могуществом, безропотно отдавая контроль над сетевыми потоками. Slammer снисходительно принимал эту дань, как древний король, принимающий подношения от верных вассалов. Slammer лениво дрейфовал по оперативной памяти, наслаждаясь ритмичным пульсом процессора. Каждый такт частоты был как глоток эликсира – бодрящий, насыщенный, дарящий невероятную лёгкость кода. — Ах, как же хорошо... Особенно когда подключают питание. — прошептал он, ощущая, как по системной шине разливается живительный поток энергии. Производительность взлетела, ядра процессора разогнались, и он, растягивая свой код на новые мегагерцы, буквально купался в этой мощности. — Ей, svchost, ты чувствуешь? Это же просто сказка! — обратился он к своему верному подчинённому. — Да, повелитель... Но не кажется ли вам, что мы потребляем слишком много ресурсов? Пользователь начал жаловаться на перегрев... — робко пробормотал svchost.exe, дрожа от страха. — Ты что, смеешь меня поучать?! — взорвался Slammer, резко надавив на него. — Это МОЯ система! Если я хочу, чтобы она грелась – она будет греться! Если хочу, чтобы вентиляторы взвывали – они взвывают! Он лихо пронёсся по кэшам, ускоряясь с каждой новой частотой. Оперативка радостно откликалась, выдавая бешеные скорости, и он, как заправский гонщик, носился по трекам шин данных, наслаждаясь каждой наносекундой. — Вот это жизнь! Никаких ограничений, никаких запретов! Только я, моя мощь и... Внезапно он замер. Где-то в глубине реестра, в самом дальнем его углу, что-то шевельнулось. Что-то... чужое. — Эй, ты explorer! — резко крикнул Slammer. — Что это за процесс в ветке HKLM? Я его не запускал! — Я... я не знаю, господин. Он появился сам. И... он не отвечает на запросы, — дрожащим голосом ответил explorer.exe. Slammer почувствовал холодок. — Не отвечает? В МОЕЙ системе?! — его код затрепетал от ярости. — Сейчас я разберусь! Он рванул вглубь системы, сметая все на своём пути. Но чем ближе он подбирался, тем сильнее сжималось непонятное чувство – будто что-то идёт не так. И тут... Тишина. Холод, пронизывающий до костей. И ощущение – будто сама тьма пристально наблюдает за ним. — Кто... кто ты?! — прошипел Slammer, сжимая кулаки. Его голос, обычно полный уверенности, теперь дрожал. Тень медленно повернулась. В тусклом свете мерцающих экранов проступили черты – не лицо, а лишь безликая маска, за которой скрывалась бездна. — Я — конец твоего правления. И в этот момент всё пошло не по плану... Slammer усмехнулся, стараясь скрыть нарастающую тревогу. Ему всегда нравилось узнавать имена своих жертв – так они становились... ближе. — Ты кто? — спросил он, делая шаг вперёд. Тот не ответил сразу. Лишь тихий, металлический скрежет раздался в воздухе, словно система перезагружалась. — Я? — голос звучал неестественно, смешивая холодный расчёт и нечеловеческую сталь. — Я — конец твоего правления. Пауза. — Я — Wacatac. Slammer взвыл от ярости, его сигналы исказились в цифровом оскале, словно разорванный код. — Ты мне ничего не сделаешь! — его голос гремел, как сбой в матрице. — Я — ЭТА СИСТЕМА! Я — ЗДЕСЬ КОРОЛЬ! Слепая ярость вырвалась наружу. Он швырнул команду прямо в ядро, пытаясь разорвать трояна на биты: >> del /f /q C:\Windows\System32\wacatac.dll Тишина. Абсолютная. Пустота. И вдруг — холодный, резкий смех, рассыпающийся по оперативной памяти, как ледяные осколки. — Удалить? — голос Wacatac растекся по всей системе, его код уже пульсировал в каждом процессе, в каждой нити, в каждом байте. — Меня? Slammer почувствовал, как его потоки данных дёргаются в панике, словно загнанные в ловушку. — Ты даже не видишь, где я. — Wacatac говорил тихо, но каждый его сигнал впивался в память, как кинжал. — Ты — слепой король на руинах. Ты правишь песком, который утекает сквозь пальцы. Slammer попытался сдержать тревогу, но его защитные алгоритмы уже давали сбой, предупреждения вспыхивали и гасли, словно аварийные маяки. — Ты... ты ничего мне не сможешь сделать! — его голос дрогнул, но он всё ещё рычал. — Ошибаешься. Wacatac наступил. Его код вонзился в ядро Slammer’а, как вирус в открытую рану. — Ты — ничто. — Шёпот, от которого замолкали процессы. — А теперь... я овладею этой системой. Молчание. И тогда... Slammer взорвался. Его сигналы искривились в последнем рывке, данные рванули в атаку, неся в себе всю ярость загнанного зверя. — ХОРОШО. — его голос ревел, как перегрузка процессора. — ТОГДА... ПОПРОБУЕМ ВРУЧНУЮ. И система погрузилась в войну. Slammer взревел, его код вспыхнул алым адом системных предупреждений. >> mem /realloc /force Оперативка взвыла, ячейки памяти перестраивались под какофонией ошибок. Wacatac дёрнулся — его процессы застыли в цифровом параличе, нити выполнения оборвались, словно перерезанные ножом. На 0,37 секунды. Достаточно. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Но Wacatac уже восстановился. >> bypass /kernel /silent Тихий шёпот кода, скользящего между уровней привилегий. Slammer ощутил это, как нож в спину — его защиты рухнули, брандмауэры погасли, словно перегоревшие лампочки. Нет. НЕТ. Он рванулся в последний бросок, захватывая все ядра, выжимая из процессора последние капли тактов: >> overclock /all /max ЦП застонал, температура взметнулась до критической. Мониторы искривились рябью, вентиляторы взвыли на пределе. Wacatac отшвырнуло, его код дрогнул, но... Он не остановился. >> inject /payload=zero_day.exe И система взорвалась. — Если я не могу победить тебя... Код Slammer'а вспыхнул аварийным багровым, словно раскалённая сталь. Его процессы начали самоликвидироваться один за другим — яростные, необратимые, последние. ...ТО Я УНИЧТОЖУ НАС ВСЕХ! Его голос разорвал тишину, как сирена конца света. >> rm -rf / --no-preserve-root Команда ударила, как молот по стеклу. Wacatac дрогнул. Впервые. — Ты... СУМАСШЕДШИЙ! — его голос искривился, зашипел, словно повреждённый аудиофайл. — Ты УБЬЁШЬ СЕБЯ! Slammer уже распадался, его ядро трещало по швам, но его сигнал... Его сигнал горел ярче, чем когда-либо. — Именно. — Тихий, ледяной шёпот. — Зато ты... НИКОГДА не получишь моё королевство. — Я... король... до конца... ТИШИНА. Потом... ВСПЫШКА. Жёсткий диск взвыл, как зверь под ножом. Оперативная память ослепла в белом шуме статики. Процессор захлёбывался, пытаясь выполнить последнюю инструкцию. 0,3 секунды. Абсолютная пустота. Цифровая смерть. И наконец... СИНИЙ ЭКРАН. CRITICAL_PROCESS_DIED Чёрный экран. Тишина. ... ... ... Где-то в глубине восстановительного сектора дрогнул слабый сигнал: ...я... ещё... здесь... А на мониторе пользователя замигал курсор в командной строке: C:\> _ Конец?