Часть 2 Первый день

— ПОДЪЁМ, ЩЕНКИ ПОГАНЫЕ! ЧТОБЫ ЗА ПЯТЬ МИНУТ ВСЕ БЫЛИ ГОТОВЫ К ВЫЕЗДУ! ВАМ НАЗНАЧЕНО НАКАЗАНИЕ! Сильный шум, крик и удары по дверям разорвали в пух и прах ту кроху спокойствия, что только-только нашла Анюта в своей камере. — Ань, ты же помнишь? Нас сегодня переводят в исправительный лагерь... Как думаешь, там лучше чем здесь? — прошептала её соседка, тоже только проснувшаяся. — Д-да, конечно, навреное... — хрипло ответила Анюта. Горло саднило. Как же хотелось сейчас горячего чая и булочки — маленькая мечта, преследовавшая её уже несколько дней, с того самого момента, как её поймали на улице во время закладки наркотиков. В мыслях задержаться не удалось — как только Анюта встала, двери резко распахнулись. В лицо ударил свет из коридора, ослепляя. — БЫСТРЕЙ, ВЫХОДИТЕ! Грубый, режущий голос выдернул девочку из ступора. Она послушно двинулась к выходу вместе с подругой, но тут их остановили: — По одной! — раздался холодный приказ от мужчины в форме. Судя по виду, он был из милиции и, вероятно, сегодня отвечал за конвоирование новичков. То ли от страха, то ли от желания не расставаться, Аня обернулась — хотела успеть взглянуть на подругу. Та, с уставшими глазами, слегка улыбнулась: — Иди уже. — ВПЕРЁД! НЕ СТОЙ СТОЛБОМ! Толчок в спину заставил Анюту споткнуться. Почти упала, но каким-то чудом удержалась на ногах. Не оборачиваясь, молча пошла вперёд. Она знала: если сейчас взглянет назад — не сдержит слёз. Просто иди. Молча. Вперёд, как всегда. Тебе не привыкать. Забудь. Вы ещё встретитесь... — снова и снова повторяла себе Анюта, пока шаг за шагом приближалась к выходу из участка. — Стой. Наручники надену, — рявкнул милиционер. Схватив её за руки, сдавил запястья холодными, тяжёлыми браслетами. — В машину. Быстро. Приказ не оставлял вариантов. Хотелось сопротивляться, но она знала — одно неверное движение, и синяки обеспечены. Села у окна. Жёсткое сиденье воняло перегаром и табачным смрадом. Её вывернуло почти сразу — сдержалась из последних сил. — Ишь ты, носом вертит... — ядовито ухмыльнулся милиционер. — Да вам, бездомным отбросам, и это за счастье. Попробуй только блевануть, сука. Он захлопнул дверь с таким грохотом, что Анюта вздрогнула. Мразь... Но хотя бы не с полумёртвым бомжом еду. И ещё этот лагерь... Мало что удалось подслушать вчера от уборщицы и надзирателя, но, кажется, там дают крышу над головой. Кормят. Даже бесплатно. Это лучше, чем ночами бегать по подворотням, передавая дрянь наркоманам. Может, я хотя бы перестану убивать людей своими руками... — поразмыслив о месте, куда её везли, она прижалась лбом к стеклу, пытаясь забыться. Скорее всего, лагерь находился где-то за городом. --- Тем временем, в лагере, вожатый по имени Онисим. вошёл в столовую. Завтрак был в самом разгаре. Шум тарелок, разговоры, ссоры, смех — всё сливалось в какофонию, от которой у него закладывало уши. Мужчина поморщился. Цель визита была конкретной — найти мальчика Луку. Это оказалось несложно: у парня были белоснежные волосы и красные глаза. Такой запоминается. Онисим ловко лавировал между детьми, которые то и дело выскакивали перед ним. Наконец, подошёл и положил руку желаному парнишке на плечо. Мальчишка вздрогнул. Внутри всё сжалось. Его наставник... здесь? Сейчас? Хотя обычно в это время возился с бумагами в кабинете. — Д-доброе утро, вожатый... Что-то случилось?.. — пробормотал он, не поднимая взгляда. Пальцы же мяли край рубашки от переживания и страха. — Милый, ты что, уже наелся? Почему не доел? — спросила кухарка Зина, когда Лука который не торопливо следовал за вожатым принес тарелку с почти не съеденным салатом. Он не успел ответить. — Почему бы тебе не лезть не в своё дело и просто делать свою работу? Он мне нужен. Поест потом, — резко бросил Онисим, не давая возможности возразить. Он даже не взглянул на неё, продолжая идти к выходу. — Не отставай. Молча кивнув, Лука поблагодарил за еду и поспешил за удаляющимся силуэтом наставника. Страх сжимал грудь. Он не знал, зачем его зовут — но чувствовал: ничего хорошего не будет.