Часть 4

Тем временем Эллиот сидел на заднем дворике и писал что-то себе в дневник. Он очень пугался того, что скоро у него будет новый «наряд», и сам он станет убийцей. Он хотел придумать себе атаки. Сидел, сидел, писал, еще писал… у него было столько всего на уме, но ему очень припомнилась эта пила и черная рука. Он точно их использует: Пилой с репликой «вам на сколько кусочков порезать?» он наносил довольно сильный урон по выжившим. Черной рукой просто без слов он давал пощечины, которые не наносили урон сразу, но постепенно. Этой же рукой он бы ломал шею уже почти мертвому сопернику. Также он понадумывал сделать что-то связанное с пиццами, и тут ему пришла в голову очень странная идея… Если это можно назвать идеей. Он будет бросать очень жгучую пиццу в лицо выжившему с репликой «быстрая доставка!». Забавненько, правда?… Он за игру может один раз использовать «ярость», как и Джейсон его научил, но он сможет передвигаться быстрее выживших, а также урон будет больше. Просто он решил, что будет использовать это на оставшихся соперниках. Сидя в раздумьях и представляя себе все это, к нему подошел Икс со странной коробкой. - Там твоя одежда новая, а еще новость, завтра спектр тебя полностью изменит, так что приготовься. Я еще не знаю, что он с тобой сделает, но удачи… - Спасибо за одежду, но…  - Я ничего не смогу объяснить, мне пора идти. - Икс ушел обратно, откуда пришел, оставив Эллиота с его новой одеждой. Эл открыл коробку, и немного… удивился. Белая рубашка, черный фартук, те же черные штаны, которые он носит, просто они были намно-о-ого свободнее. Придется застегивать ремнем. А также там лежал его козырек, который он обронил, когда Икс нес его к хижине - весь в крови и грязи. Эллиот боялся испачкать рубашку, поэтому хотел взять ее аккуратно, но по привычке дотронулся до нее левой рукой. Рубашка в миг из белоснежной стала бело-грязно-красной. Эллиот тут же пожалел о содеянном, и хотел пойти рассказать об этом Иксу, но тут же подумал, что в этом есть какая-то фишка.  … Примерив новый «наряд», он посмотрелся в зеркало. Штаны и вправду слишком большие, но ему нравилось. А фартук тоже испачкался вместе с рубашкой, так что смотрелось еще хуже. Подумав, Эллиот решил немного обрезать рубашку, чтобы не было так сильно видно этой грязи. Отрезав кусок, понял, что сделал только хуже. Теперь ему придется светить животом, который выглядел… не лучше, чем тот кусок ткани. Тоже весь в царапинах, ссадинах, и шрамах от своей же пилы.  В комнату зашел Икс, и посмотрев на паренька, который с испуганным лицом смотрел на себя в зеркало, сказал: - Тебе очень идет, Эл. Только зачем ты рубашку отрезал…  - Я думал, так будет лучше. В итоге… Куда ты смотришь, блядина?! - Эллиот резко прикрыл живот руками. Икс смотрел на его живот не отводя взгляда, вообще не стесняясь, ему было очень в новую изучать хотя-бы такой маленький кусочек (уже почти не) человеческого тела. Даже когда Эл сказал ему отвернуться, он посмотрел на его лицо, а потом обратно вниз. Настолько интересно, блять.  … Икс немного непроизвольно подошел к Эллиоту и опять облокотился об него, все еще смотря, не отрываясь. Желтоволосому было немного не по себе, но Икс же его не убивает, а лишь изучает, можно сказать. Так что он немного успокоился. И тут он почувствовал что-то жгучее у себя на прессе… Икс дальше изучает его, но уже не просто взглядом?! Эллиот вздрогнул и немного поскулил из-за ледяных рук беловолосого, но все таки они быстро согрелись и доставщик немного расслабился. - Прости если тебе неприятно.. эм. Я впервые такое вижу, и у меня чувства какие-то странные, когда я смотрю на тебя… Я не знаю как описать. Эллиот посмотрел квадратными глазами на Икса, и ответил ему: - Мне страшно, что ты там чувствуешь, честно. Может попробуешь описать?… Икс не ответил, просто посмотрел на Эла в ответ и резко притянул к себе, даже немного больновато. Эллиот вскрикнул, думая, что его снова задушат, но оказавшись в объятиях у убийцы, он немного… напугался, и снова успокоился. И обнял в ответ. Икс стоял и ровно дышал, ничего не говоря, так что желтоволосый начал первым. - И что это было?… - Это то, что я чувствую… Я не знаю, как объяснить это в словах… Эллиоту было страшно. Но и страшно приятно одновременно.