ГЛАВА 5. : ТРЕЩИНА

С того дня всё изменилось. Не резко. Не сразу. Но будто невидимая трещина появилась — не в их отношениях, а где-то глубже. В воздухе. В тишине между словами. В длинных взглядах, где раньше было только тепло. Блэйз начала замечать странности. Шорохи за спиной, будто кто-то идёт следом. Тихие щелчки. Оставленные на скамейках коробочки с мигающими лампочками. Сначала она думала, что это просто паранойя. Но всё слишком совпадало. — Ты ведь уже это говорил, — нахмурилась она вечером, сидя с Соником на веранде. — Что? — Про то, как не хочешь отношений, но хочешь, чтобы я была рядом. Слово в слово. Он моргнул. — Странно. Может, повторился? — Или нас слушали. Соник замер. Он встал и пошёл к парку. Где-то там, за скамейкой у фонтана, он нашёл крошечный диктофон. Аккуратно спрятанный. Лампочка мигала. Он нажал "воспроизведение". «Ты чувствуешь это, или я схожу с ума?» «Я не жалею…» Он сжал устройство в кулаке. Это было слишком личным, чтобы быть просто шуткой. И он знал только одного человека, кто мог на такое решиться. — Эми… Эми сидела в своей комнате, заваленной распечатками и блокнотами. В каждой папке — фото. Записи. Признания. Фотографии... Она обвела губы яркой помадой, глядя в зеркало. Волосы были распущены, взгляд — острый, напряжённый. — Ты должен был быть мой. С самого начала. Она открыла ноутбук, посмотрела последнюю запись с камеры. Ты перешёл черту. Она улыбнулась. Больше не наигранно мило. По-настоящему зло. — Значит, пора следующий шаг. Когда Соник вернулся, он молча положил диктофон на стол. Блэйз посмотрела на него: — Нашёл? — Да. Всё записано. Наши разговоры. Прогулки. Всё. — Эми? Он кивнул. — Она следит за нами. Уже давно. Блэйз опустила глаза. Долгое молчание повисло между ними, тяжелое, глухое. — Мы должны уйти отсюда, — сказала она. — Хотя бы на один вечер. Подальше от домов, камер, людей. Мне нужно просто… дышать. Он не стал спорить. Они добрались до озера уже после заката. Тихое, пустое, уединённое место — в глубине леса, где когда-то Соник тренировался в одиночестве. Здесь не было фонарей. Только луна и вода, чёрная, как стекло. — Здесь красиво, — сказала Блэйз, снимая обувь. — И пусто. — Я любил приходить сюда, когда хотел, чтобы никто не трогал. — А теперь мы здесь вдвоём. Она посмотрела на него — и в её взгляде уже не было страха. Только желание. Сосредоточенное, почти хищное. Соник шагнул ближе. Она взяла его за руку. — Я хочу... не забыть эту ночь. Я хочу чувствовать. И не бояться. Он кивнул, ничего не говоря. Его пальцы прошли по пуговицам её рубашки, расстегнули аккуратно, одна за другой. Она не сопротивлялась — наоборот, помогла ему. Её дыхание стало чаще, грудь приподнималась, пока ткань не соскользнула с плеч. Она была прекрасна в лунном свете — тёплая, живая, реальная. Он поцеловал её ключицу, затем шею, медленно спускаясь к груди. Она зашептала его имя, чуть дрожащим голосом. Скоро оба были уже в воде. Обнажённые. Тела скользили в тишине, почти беззвучно. Вода касалась кожи, как бархат. Холодная сначала, но с каждым движением становившаяся горячей. Блэйз обняла его ногами, прижалась ближе. Он целовал её плечи, спину, гладил бёдра под водой. Она выгибалась, сжималась, впивалась ногтями в его спину. Он вошёл в неё медленно, почти нежно, и она застонала негромко, будто боясь разрушить магию этой ночи. — Ты чувствуешь это? — прошептал он в её ухо. — Каждой клеткой. Их движения стали глубже, напористей. Вода разбивалась волнами. Он держал её за талию, она прижималась к нему, шепча бессвязные слова, теряясь в ритме. Это не был просто акт. Это было бегство. От страха. От чужих глаз. От боли. Позже они лежали у берега, на тонком покрывале, покрытые только звёздами. — Я не жалею, — сказала она. — Я тоже. — Но мы должны что-то делать. С ней. Он сжал кулак. — Я больше не буду ждать, когда она сделает следующий шаг. Я перехвачу её игру. На утро они вернулись в город. Тишина казалась уже не защитой, а угрозой. Эми не появлялась. Не писала. Не звонила. Это тревожило больше всего. Соник зашёл в мастерскую к Тейлзу. — Мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Что-то серьёзное? — Эми следит за мной. За нами. Она установила диктофоны, камеры. Я думаю… у неё компромат. Тейлз помрачнел. — Ты уверен? Соник кивнул. — Я хочу сделать то же самое. — В смысле? — Мы найдём её. Отследим. Запишем. Поймаем. На её же условиях. Тейлз медленно кивнул. — Хорошо. Тогда начнём сегодня. А Эми стояла у окна, глядя в пустой переулок. Она знала, что Соник нашёл диктофон. Она знала, что он начинает искать. Но у неё был ещё один козырь. Она разблокировала телефон. Написала сообщение: "Тейлз. Я думаю, тебе стоит знать, с кем сейчас твой лучший друг." Приложила фотографию. Отправила. — Теперь посмотрим, кто кому доверяет, — прошептала она, и её улыбка стала ледяной