Глава 7. Сравнение - Прощение - Страх

Ви и Регулус ссорились нечасто, но когда это случалось, между ними возникала ледяная пустыня, где каждый шаг отдавался эхом обиды. Их молчаливая война длилась уже почти неделю. Ни один не спешил сделать первый шаг к примирению, пряча уязвленное самолюбие за маской равнодушия. Они по-прежнему сидели за одной партой на занятиях, но между ними зияла невидимая пропасть. Они избегали взглядов, не соприкасались даже рукавами мантий, а их редкие, украдкой брошенные взгляды были полены холодного любопытства и невысказанной боли.  Ви кипела от возмущения. Он набросился на нее ни с того ни с сего, выставил ее виноватой, а теперь еще и демонстрировал олимпийское спокойствие, будто так и надо. Регулус же, внешне сохраняя ледяное спокойствие, внутренне изнывал.  Он прокручивал их ссору снова и снова, и вывод был неутешительным: он повел себя как последний болван. Первый вопрос: что на него нашло? Они с Ви — друзья, и она вправе гулять с кем угодно. Злился ли он, что она пошла с Рабастаном, а не с ним? Да, черт возьми, безумно. Но виновата ли она? Нет. Это он опоздал с приглашением, проявил нерешительность. Должен ли он извиниться? Бесспорно. Как бы Регулус ни оправдывал себя, это он затеял эту гнусную перепалку и оттолкнул ее своим ядовитым тоном. Он понимал, что не имеет ни малейшего права ее обвинять. Но тогда почему при виде ее смеха с другим у него в груди скрутилось такое жгучее, дикое чувство, что он едва сдержался, чтобы не проломить кулаком стену?  В тот момент в Трех Метлах он отчаянно хотел оказаться на месте Лестрейджа. Хотел быть тем, кто вызывает ее искренний смех, кто видит, как ее глаза сужаются от удовольствия, а не от обиды на него. Но нет, этот приз достался Рабастану. Чем тот, спрашивается, заслужил такое внимание? Умом? Особо не блещет. Остроумием? Приземленное и плоское. Внешностью?.. Регулус резко оборвал ход мыслей, с отвращением осознав, что опустился до сравнений. Нет, он не будет унижаться до этого. Какой смысл? Ведь именно он, Регулус Блэк, — ее лучший друг. Он знает, что она пьет чай с двумя ложками сахара, но без молока, что она смеется, прикрывая рот ладонью, когда очень смущена, и что ее любимые цветы — пионы. Лестрейндж — всего лишь мимолетный знакомый. И в этом было его главное преимущество. Он сидел, погруженный в свои невеселые думы, на подоконнике в одном из пустынных коридоров, когда чья-то тяжелая рука грубо хлопнула его по плечу, буквально выдернув из глубины размышлений. Регулус резко посмотрел на нарушителя его спокойствия, коим оказался Сириус. Он смотрел на Регулуса с какой-то чересчур широкой улыбкой, будто задумал какую-то новую пакость.    — Что, уже придумал план по устранению соперника? — невозмутимо поинтересовался Сириус.  — О чем ты? — буркнул Регулус, делая вид, что не понимает.  — Ну, Лестрейндж, — с преувеличенным терпением пояснил Сириус, будто объясняя что-то слабоумному.  — А что Лестрейндж? — Регулус продолжил гнуть свою линию, хотя на самом деле не понимал, с чего вдруг Сириуса вообще волнует этот слизеринец.  — Не прикидывайся давай! — Сириус уже терял терпение. — Ты же в курсе, что он и Ви ходили вместе в Хогсмид.  — И что? — Регулус сохранял маску полнейшего безразличия, хотя каждое слово брата било по больному месту.  — Ну, ты еще скажи, что вы не из-за этого с Ви покусались и теперь не общаетесь, — Сириус перешел в атаку, видя, что братец начинает его изрядно бесить.  — А тебе-то какое дело? — Регулус прищурился, пытаясь разгадать мотивы брата.  — Может, мне просто не нравится, что этот хитрый змееныш окучивает мою подругу, — с напускной легкостью парировал Сириус. — Да и на вас, гордых и упрямых, уже смотреть тошно! Давай уже мирись с Ви и начинайте снова маячить повсюду со своими счастливыми рожами.  — Будто это так просто, — недовольно пробурчал Рег.  — Ой, как будто тебе не в первой извиняться перед ней за свое тупое поведение! Тем более, после Хогсмида я не замечал ее рядом с этим противным жуком. А это значит что?   — О том, что они скрываются и ждут следующих выходных, чтобы снова засветиться вместе? — выпалил Регулус первое, что пришло в голову, лишь бы не признавать правоту брата. Хотя он-то знал, что после той субботы Ви и Рабастан не пересекались даже взглядами. Сириус лишь покачал головой и закатил глаза с театральным вздохом.  — Это значит, что она ждет, пока ты, упрямый баран, наконец сделаешь первый шаг. Все, давай, не кисни. — Сириус снова похлопал его по плечу с притворной бодростью и скрылся за поворотом, оставив Регулуса наедине с внезапно нахлынувшим решительным желанием все исправить.

***

Ви зашла в свою комнату. Нарциссы не было — вероятно, она пропадала где-то с Малфоем. Комната была тихой и пустой. Ви огляделась, размышляя, чем заняться, и ее взгляд упал на маленький, аккуратно сложенный клочок пергамента, лежавший на ее подушке, будто ждал ее. Ви удивилась и с долей осторожности подошла к своей кровати. Она взяла в руки записку, где было написано одно предложение:

«Приходи сегодня в 20:00 в заброшенный класс трансфигурации на 5 этаже»

Подписи не было. Сердце Ви неприятно сжалось. Первая мысль — Рабастан. Он решил продолжить свои неуместные ухаживания? После того как она оттолкнула его, он вел себя прилично, и они молча договорились забыть тот инцидент. Чему Ви была несказанно рада. Но тогда зачем заманивать ее ночью в темный заброшенный класс? Хотя может это вообще не он, но тогда кто? Ви раздумывала о том, идти или не идти. Она решила, что если Рабастан ее решил заманить таким образом, то она сразу же развернется и уйдет. А если кто-то другой … Что ж, Ви была несколько любопытной, поэтому все-таки решила пойти и проверить, кто этот таинственный отправитель. 

***

Ровно в восемь Ви подошла к указанной двери. Она постояла секунду, собираясь с духом, затем толкнула тяжелую дверь. Внутри было темно и пыльно, лунный свет из высокого окна серебрил парты и выхватывал из мрака летающие пылинки. Комната была пуста.  Но на ближайшем столе, в луне света, лежал небольшой, но изысканный букет из нежно-розовых пионов и еще одна записка.

«Прости меня за мою несдержанность»

И снова — никакой подписи. Но Ви не нужно было подписей. Ее сердце учащенно забилось, и по телу разлилось теплое, сладкое волнение. Она прекрасно понимала, кто это все устроил.  Она услышала тихий скрип и обернулась. Дверь в подсобку приоткрылась, и из нее вышел Регулус. Он стоял, немного неуверенно, его обычно гордые и холодные черты были смягчены виноватым выражением. Лунный свет лепил его скулы, а в глазах читалась смесь надежды и страха быть отвергнутым.  — Ты любишь пионы, — произнес он тихо. Это было не вопрос, а констатация факта, признание того, что он помнит каждую ее мелочь.  — Да, — прошептала она, и это одно слово было наполнено такой благодарностью, что у него дрогнуло сердце.  — Мне не стоило на тебе срываться, ты вольна гулять и общаться с кем хочешь, — он с трудом подбирал слова, заставляя себя говорить, хотя внутри злобный шепоток твердил, что он не совсем так считает.  — Мне стоило сразу сказать тебе, с кем я иду, — уступила и она, смягчаясь. — Чтобы для тебя это не было таким... сюрпризом. Регулус горько усмехнулся и покачал головой.  — Я не был удивлен. Я был... озадачен. Не замечал за тобой интереса к парням постарше, — он снова не сдержался, и в его голосе прозвучала знакомая едкая нотка.  — Ты много чего не замечаешь, — вырвалось у Ви, и она тут же пожалела, увидев, как его глаза сузились.  — И чего же я не замечаю, позволь узнать, — он посмотрел на нее исподлобья, и в его взгляде вспыхнул настоящий, живой интерес.  — Ничего! Это не важно, я сказала, не подумав, — поспешно отступила она, испугавшись собственной смелости. — Давай не будем об этом? Я не хочу снова ссориться. Ты же, вроде, позвал меня сюда, чтобы извиниться.  — А я разве еще не прощен? — он приподнял бровь, и уголок его губ дрогнул в почти улыбке.  Ви вместо ответа прикоснулась к бархатным лепесткам пионов, провела по ним пальцами, и на ее лице расцвела такая теплая, сияющая улыбка, что в классе будто стало светлее. Этого было достаточно. Регулус воспринял это как знак полного прощения, и облегчение волной накатило на него.  — И… к слову, он мне не интересен, — как бы невзначай бросила девушка без уточнений. Уточнений не требовалось. Он понял. И внутри него все ликовало. Он изо всех сил старался сохранить на лице привычную сдержанность, но счастливая улыбка все же пробилась сквозь все барьеры, озарив его лицо.

***

После этого между ними все наладилось. Они стали еще более осторожны в словах, бережнее друг к другу, словно боялись спугнуть хрупкое перемирие. После пар они вышли в школьный двор подышать свежим воздухом. Вот только их милую идиллию взорвало появление Сириуса. Он подбежал к ним с развевающейся мантией и широкой ухмылкой, облокотился о спинку скамейки сзади и свесился между ними.  — Вижу, птенчики наконец-то снова вместе, — весело пропел он, его глаза весело блестели. Регулус одарил его убийственным взглядом.  — Чего тебе?   — Чего ты такой колючий, братец? Я что, не могу поболтать с друзьями? — Сириус сделал умильно-невинное лицо.  — А твои друзья разве сейчас не заняты разработкой очередного гениального плана по низвержению устоев Хогвартса? — язвительно парировал Регулус.    — Ух, какие мы агрессивные, — Сириус лишь рассмеялся. — Ну а ты, Ви, как? Как дела с Лестрейнджем? — он с притворным, неподдельным интересом повернулся к девушке.   Ви насторожилась.  — А причем тут Рабастан?   — Ну, вы так мило гуляли в Хогсмиде, что я не мог поинтересоваться столь неожиданным событием, — его тон был легким, но слова били точно в цель. Регулус буквально прожигал брата взглядом. Он только начал забывать о той истории, и вот Сириус принялся раскачивать лодку.  — Ты как-то опоздал с этим. Это уже не актуальная тема, — попыталась уйти от темы Ви, чувствуя, как по спине бегут мурашки.    — А я думал, тема свиданий всегда актуальна, — не отступал Сириус, его глаза игриво щурились.    — Это не было свиданием, — сквозь зубы процедила девушка, чувствуя, как краснеет. — Он мне даже не нравится.   — Да? — Сириус притворно удивился, и его ухмылка стала еще шире. — А кто тогда нравится?.  — Никто, — Ви бросила на него странный взгляд, пытаясь понять, куда он клонит. Неужели и этого Блэка не обделили родовой проницательностью? Регулус чувствовал себя неуютно, словно третий лишний, в этом разговоре.   — Как это — никто! — Сириус развел руками, изображая шок. — Такого не бывает! Вот ты всем нравишься!  — Да что ты говоришь, — Ви вскинула удивленно брови от столь наглой лжи.   — Конечно! Как такая, как ты, может кому-то не нравиться?    — Какая «такая»? — с вызовом спросила она, уже начиная злиться.   — Ты сама прекрасно знаешь, — загадочно подмигнул он. — Ну а ты, Реджи, — Сириус резко переключился на брата, — колись, кто нравится тебе?  — Иди-ка ты к своим друзьям, — прошипел младший Блэк. Он не знал, какую игру затеял Сириус, но этот разговор ему совершенно не нравился.  — Ах, ты неблагодарный! — с театральным вздохом воскликнул Сириус. — Я же пытаюсь помочь вам наладить дела сердечные! Но раз вы такие вредные, то я вынужден откланяться. — Он сделал несколько шагов назад. — Но если что, купидон Блэк всегда к вашим услугам! — прокричал он уже на бегу и скрылся в дверях замка.  — Не обращай внимания. У него весеннее обострение началось раньше срока, — пробормотал Регулус, все еще раздраженный. Но Ви уже не слышала. Она погрузилась в свои мысли, уставившись в одну точку. Слова Сириуса задели что-то глубокое и спрятанное. В последнее время тема влюбленности всплывала все чаще. И что самое тревожное — поднимали ее в основном Блэки. Она мастерски уворачивалась от прямых ответов, но страх рос: а что, если в какой-то момент ее язык не выдержит и сорвется с предательским признанием? И самое ужасное — если этим слушателем окажется сам Регулус. Но еще страшнее была мысль, что ее чувства останутся безответными, и тогда их дружбе, этой хрупкой и такой дорогой ей связи, придет конец. Этот страх был холоднее любого молчания и любой ссоры.