.

      Так рано, что удивительно тихо в Петербурге, как не было никогда. Хотя Ваня уже толком не помнит, как было. Всë изменилось, неуловимо и одновременно очень явно. Только рассвет остался тем же, и Ваня держался полчаса назад за облака, расцвеченные розовым, как за единственное знакомое и старое, что осталось в этом городе. Теперь можно держаться за Костины холодные пальцы.       Тот знал, что Ваня вернулся, но встретились они прямо у Невы совершенно неожиданно. Ваня даже сомневался вначале, стоит ли, прошло столько времени, и они теперь совершенно другие люди, но выбора не было. Костя кинулся с объятиями и улыбался, но радоваться не хотелось, а только расплакаться, пряча лицо у него на груди. Но слëз не было и Ваня, отстранившись, только инстинктивно взялся за руку Кости.       Это неправильно, что Костя так счастлив, потому что он улыбается широко, хотя они оба пережили достаточно, чтобы у него, как и у Вани, пропало это умение. Как он может улыбаться, если их теперь только двое, когда он держал его на своих руках, окровавленного, пять лет назад. Точно. За это время ведь могло измениться слишком многое. Костя имеет право счастливо жить, если у него есть такая возможность.       — Представляешь, а я женился недавно.       Ваня думал, что он разучился за эти годы удивляться хоть чему-то, но, оказывается нет. Наверное, он слишком рано услышал что-то настолько важное, и в голове теперь пусто и рой несвязных мыслей одновременно. Ваня замечает, что Костя ждëт ответа.       — Шутишь? — он смеëтся скорее нервно.              А Костя в ответ совершенно искренне. Становится стыдно, что Ваня не может поддержать нормально беседу, словно все слова, что копились семнадцать лет, разом исчезли.       — Ты не веришь в то, что я мог кого-то очаровать?       Ваня смеëтся теперь тоже без фальши и легче становится от этого. Или он просто пытается убежать от своих настоящих чувств.       — Нет, просто…       Просто это очень странно. Когда до Вани дошли слухи о Сашиной женитьбе, а потом и о рождении у него детей, он был удивлëн, но быстро к этому привык, это казалось закономерным. Но в голове не укладывается, что Костя, который за один бал мог поговорить с тремя барышнями с вполне серьëзными намерениями, о которых забывал, встречая следующую, был женат. Костя, который всю жизнь рвался в бой и не мечтал никогда о спокойной семейной жизни, стоял с какой-то счастливицей под венцом.       Изменилось правда слишком многое, и от этого в горле ком стоит от непонятной обиды за чужое счастье, совершенно глупой. Костя ведь не виноват.              — Я очень рад за тебя.       Голос дрожит, и Ване страшно, что звучит эта фраза неискренне, он смотрит в чужие глаза, ища там намëк на обиду, но не находит. Костя в ответ только улыбается благодарно да крепче сжимает руку.       В холодных пальцах греются Ванины, по волнам бегут последние апрельские лучи, а ветер уже дышит маем.