Часть 1

Утро в школе-пансионе «Логос» начиналось шумно. В просторной столовой пахло свежей выпечкой, горячим какао и овсяной кашей. Ученики переговаривались между собой, смеялись, строили планы на день. За одним из столиков Андрей сидел рядом с младшей сестрой Надей и уже несколько минут безуспешно пытался уговорить её позавтракать. — Надюш, ну хоть пару ложек. Девочка упрямо скрестила руки на груди. — Не хочу. — Тогда скажи, почему? Надя вдруг серьёзно посмотрела на брата. — Потому что я никогда не хочу быть взрослой! Рома, сидевший напротив, удивлённо поднял голову. — Это ещё почему? Надя наклонилась ближе, словно собиралась сообщить государственную тайну. — Потому что взрослые заводят детей! Рома едва не подавился чаем. — И что? — А то! — возмутилась Надя. — Ты вообще знаешь, откуда берутся дети? Это же ужасно! Мне даже думать об этом противно! За столом раздался смех. Андрей мягко улыбнулся. — Надюш, сейчас тебе так кажется. Но когда ты вырастешь, возможно, сама захочешь, чтобы рядом был маленький человечек, которого можно любить и о котором заботиться. — Ни за что! — возмутилась девочка. — Лучше я вообще никогда не стану взрослой! Все снова рассмеялись. Неподалёку сидела новенькая ученица Варвара Авдеева. Она невольно улыбнулась. За долгие годы ей редко доводилось видеть настолько тёплые семейные отношения. И впервые с момента приезда в «Логос» она почувствовала, что это место может быть не только пугающим и полным тайн. А Андрей, заметив её улыбку, неожиданно подумал: "У неё очень добрые глаза... Но почему-то кажется, что она пережила слишком многое..." Варя невольно услышала эту мысль. Как и мысли всех остальных вокруг. Это был её необычный дар. Стоило посмотреть человеку в глаза — и она слышала его мысли так же ясно, словно он произносил их вслух. Иногда этот дар помогал. Иногда — становился настоящим проклятием. После завтрака ученики направились к учебным кабинетам. Но Варя незаметно свернула в сторону кухни. — Только одну шоколадку... — тихо пробормотала она. — И сразу на урок. На кухне было тихо. У плиты стоял школьный повар Володя, раскладывая продукты. Увидев Варю, он улыбнулся. — Опять за сладким? Она виновато пожала плечами. — Если честно... да. — Так и знал. Он достал из верхнего шкафчика плитку молочного шоколада. — Держи. — Спасибо. Варя уже собиралась уйти, когда Володя окликнул её. — Подожди. Он вынул из кармана плотный белый конверт. — Борис Константинович просил передать лично тебе. При упоминании имени своего опекуна Варя сразу стала серьёзной. — От папы? Володя кивнул. — Он просил прочитать письмо без свидетелей. На обратной стороне конверта знакомым почерком было написано: «Моей дочери Варе». Варя осторожно вскрыла конверт. Моя дорогая Варя! Надеюсь, ты уже немного освоилась в «Логосе». Знаю, что сейчас тебе нелегко, но помни — ты не одна. Если возникнут трудности, доверяй только Володе и Нелли. Они работают вместе со мной уже много лет, и я доверяю им так же, как самому себе. Будь осторожна и никому не рассказывай лишнего о себе. Я скоро приеду, и тогда мы обязательно поговорим обо всём лично. Береги себя, хорошо питайся и не пропускай завтрак. И, пожалуйста, не ешь слишком много шоколада... Хотя знаю, что ты всё равно меня не послушаешь. С любовью, твой опекун и приёмный отец Борис Константинович Князев. Варя тихо рассмеялась. — Даже отсюда знает... Володя усмехнулся. — Поверь, Борис Константинович знает о тебе гораздо больше, чем кажется. Варя бережно сложила письмо, спрятала его во внутренний карман пальто и направилась к выходу. Слова приёмного отца неожиданно придали ей уверенности. Она больше не чувствовала себя одинокой. Через несколько минут прозвенел звонок. Первым уроком была литература. Варя вошла в светлый кабинет вместе с Дарьей, Викторией и Лизой. Девушки успели подружиться с новенькой и теперь старались помочь ей освоиться. — Не волнуйся, — улыбнулась Дарья. — В «Логосе» поначалу всем немного страшно. Варя лишь кивнула. Она предпочитала сначала наблюдать. Изучать людей. И только потом доверять им. Через минуту в кабинет вошёл директор школы Виктор Николаевич Поляков. Разговоры сразу стихли. — Доброе утро. — Доброе утро, Виктор Николаевич. — Прежде чем начать урок, хочу представить вам новую ученицу. Он посмотрел на Варю. — Подойди, пожалуйста. Варя спокойно вышла к доске. — Это Варвара Авдеева. Надеюсь, вы поможете ей освоиться. — Добро пожаловать! — первым сказал Рома. — Привет, — улыбнулся Андрей. — Если понадобится помощь — обращайся, — добавила Виктория11 — Не бойся, здесь не так страшно, как кажется, лениво произнёс с последней парты Максим Морозов. В классе раздались смешки. Варя едва заметно улыбнулась — Спасибо. Она вернулась за свою парту. Виктор Николаевич открыл книгу. Глава 1. Первый день (продолжение) — Сегодня мы продолжаем изучать творчество Александра Блока, — произнёс Виктор Николаевич, открывая книгу. — Блок — один из крупнейших поэтов Серебряного века. В его стихах переплетаются красота, тайна, надежда и тревога. В классе воцарилась тишина. Ученики раскрыли тетради. Поляков медленно прошёлся между рядами. — Поэзия — это не просто красивые строки. Это возможность заглянуть в душу человека. Понять, что он чувствовал. Он остановился возле парты Вари. — Варвара, ты любишь поэзию? Девушка подняла глаза. — Да. — Тогда, может быть, прочитаешь своё любимое стихотворение Блока? В классе стало совсем тихо. Все взгляды устремились на новенькую. Варя спокойно поднялась. Она знала наизусть десятки стихотворений, но сейчас выбрала именно то, которое особенно откликалось в её сердце. Она начала читать негромко, но уверенно. С каждым словом её голос становился всё глубже и теплее. Казалось, строки оживали. Даже самые шумные ученики перестали отвлекаться. Рома внимательно слушал. Дарья едва заметно улыбалась. Виктория и Лиза не сводили с Вари глаз. Даже Максим, который обычно во время литературы рисовал в тетради или смотрел в окно, поднял голову. Когда стихотворение закончилось, несколько секунд никто не произносил ни слова. — Очень хорошо, — наконец сказал Поляков. — Ты не просто прочитала стихотворение. Ты его почувствовала. Варя слегка смутилась. — Спасибо. Она уже собиралась сесть, когда услышала мысли Андрея: "Кажется, она совсем не похожа на остальных…" Дарьи: "Какая же она талантливая…" Лизы: "Обязательно попрошу её почитать ещё." Виктории: "Теперь понятно, почему директор попросил её выйти к доске." Варя невольно улыбнулась. Она слышала их мысли так же ясно, словно они говорили вслух. Почти всех... Её взгляд случайно остановился на Максиме Морозове. Она привычно сосредоточилась. ... Ничего. Ни единой мысли. Полная тишина. Словно между ними стояла невидимая стена. Варя удивлённо нахмурилась. "Странно…" Она перевела взгляд на Рому. И снова... Пустота. Ни одного слова. Ни одной мысли. Сердце забилось быстрее. "Нет…" "Такого не бывает…" Она быстро посмотрела на Андрея. "Интересно, нравится ли ей «Логос»?" На Дарью. "После уроков покажу ей библиотеку." На Викторию. "Нужно будет познакомить её с остальными девочками." Мысли звучали отчётливо. Как всегда. Но стоило посмотреть на Максима или Рому... Тишина. Абсолютная. Варя почувствовала, как внутри нарастает тревога. "За шестнадцать лет такого не случалось ни разу…" "Почему именно они?" "Почему я слышу мысли всех..." "Кроме них?" Она поспешно отвела взгляд. Никто не должен был заметить её растерянности. Звонок возвестил об окончании урока. Ученики начали собирать вещи. — Следующий урок — биология, — напомнил Поляков. — Не опаздывайте. По дороге в кабинет биологии Дарья весело рассказывала какую-то историю, Виктория смеялась, Лиза поддерживала разговор. Но Варя почти не слышала их. Все её мысли были заняты одним. Максим Морозов. Рома Павленко. Почему именно они? Что с ними не так? Или... Что не так с ней? Она никогда прежде не встречала людей, чьи мысли были бы полностью закрыты. Даже если человек пытался что-то скрыть, она всё равно слышала обрывки мыслей. Но здесь... Ничего. Словно их сознание было скрыто за прочной дверью. Варя сама не заметила, как они подошли к кабинету биологии. Дверь открылась. Внутри было прохладно. Вдоль стен стояли высокие шкафы с колбами, банками с препаратами, анатомическими моделями и старыми книгами. Через минуту в кабинет вошёл преподаватель. В очках. С холодным, внимательным взглядом. Константин Викторович Войтевич. Он положил журнал на стол. — Добрый день. — Здравствуйте, Константин Викторович, — хором ответил класс. Варя внимательно посмотрела на учителя. И в следующую секунду услышала его мысли. "Как же мне надоели эти следопыты…" "Морозов… Авдеев… Старкова… Кузнецова… Павленко…" "Вечно суют нос туда, куда не следует…" По спине Вари пробежал холодок. Она сразу вспомнила слова Бориса Константиновича. "Князь был прав…" "Он действительно что-то скрывает…" Войтевич открыл журнал, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Со стороны он казался совершенно спокойным. Но его мысли продолжали звучать в голове Вари. "Новенькая…" "В её личном деле слишком много пробелов…" "Нужно выяснить, кто она такая." Варя заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица. Она не имела права показать, что знает слишком много. Константин Викторович медленно прошёл между рядами. — Сегодня мы начинаем изучать генетику… При этих словах Варя невольно напряглась. И почему-то ей показалось, что этот урок окажется намного опаснее, чем кажется на первый В кабинете стояла тишина. Константин Викторович взял мел и уверенным почерком написал на доске: «Генетика. Наследственность и изменчивость». — Генетика, — спокойно начал он, — изучает законы наследственности. Почему дети похожи на родителей, как передаются определённые признаки и почему даже близнецы могут отличаться друг от друга. Ученики принялись записывать тему урока. Варя тоже открыла тетрадь, но мысли её были совсем не о генетике. Она украдкой посмотрела на Войтевича. "Нужно присмотреться к новенькой..." — прозвучало у неё в голове. "Она слишком спокойна. Обычно дети, оказавшись в «Логосе», ведут себя иначе." "И её личное дело..." "Почти ничего. Будто кто-то специально всё подчистил." Варя медленно опустила взгляд. "Он подозревает меня..." Константин Викторович тем временем продолжал объяснять тему, словно ничего необычного не происходило. — Наследственность определяет многие особенности организма, однако не всё зависит только от генов. Большую роль играет и среда, в которой человек растёт. Он вдруг остановился возле парты Вари. — Варвара Авдеева. Девушка спокойно поднялась. — Да, Константин Викторович. Учитель внимательно посмотрел ей в глаза. Так внимательно, что на мгновение ей показалось, будто он пытается прочитать её мысли. Но этого, конечно, не могло быть. — Как ты считаешь, — произнёс он, — что важнее для человека: наследственность или воспитание? Весь класс повернулся к новенькой. Дарья слегка улыбнулась, словно хотела поддержать подругу. Максим откинулся на спинку стула и с любопытством наблюдал за происходящим. Рома тоже поднял голову. Варя сделала глубокий вдох. — Думаю, человека определяет не происхождение, — спокойно ответила она. — Каждый день он делает выбор. Именно поступки показывают, кто он на самом деле. В кабинете снова стало тихо. Войтевич чуть прищурился. "Интересный ответ..." "Очень взрослый..." "Она явно не так проста, как кажется." Вслух он произнёс: — Неплохо. Он сделал небольшую паузу. — Садись. Варя села. Дарья незаметно улыбнулась ей. "Молодец..." Лиза подумала: "Я бы точно так не ответила." Виктория восхищённо посмотрела на Варю. "Какая же она спокойная..." Варя слышала их мысли. И снова, почти машинально, перевела взгляд на Максима. ... Ничего. Полная тишина. Она посмотрела на Рому. ... Снова пустота. В груди неприятно кольнуло. "Почему?" "Что вас скрывает?" "Или... от чего защищает?" Она поспешно отвернулась. Войтевич снова начал объяснять материал, прохаживаясь между рядами. Но Варя продолжала слышать его внутренний голос. "Нужно сообщить Колчину о новой ученице..." "Пусть проверят её прошлое." "Слишком уж вовремя она появилась." Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Теперь сомнений не осталось. Войтевич действительно был связан с людьми, о которых предупреждал Борис Константинович. До конца урока оставалось около десяти минут. Константин Викторович неожиданно закрыл учебник. — Небольшая самостоятельная работа. По классу прокатился дружный вздох. — На листочках ответьте на три вопроса по сегодняшней теме. Ученики принялись писать. Максим быстро набросал ответы и лениво стал крутить ручку между пальцами. Рома что-то сосредоточенно записывал. Дарья время от времени поглядывала в учебник. Варя закончила одной из первых. Войтевич подошёл к её парте. Взял листок. Быстро пробежал глазами. "Без единой ошибки..." "Любопытно..." Он молча положил работу на стол и пошёл дальше. Через несколько минут прозвенел звонок. — Домашнее задание — параграф двенадцатый, — сказал Войтевич. — Все свободны. Ученики начали собирать вещи. Когда Варя уже выходила из кабинета, она невольно обернулась. Константин Викторович стоял у окна и смотрел ей вслед. И именно в этот момент она услышала его последнюю мысль. "Эта девочка определённо необычная..." "Нужно выяснить, кто она такая на самом деле." Варя тихо закрыла за собой дверь. Сердце билось быстрее обычного. Она была уверена: Войтевич начал подозревать её. И это могло стать очень опасным. В Логосе В логосе постепенно стихли голоса. За окном уже сгущались сумерки. Старые сосны, окружавшие школу, тихо шумели под порывами вечернего ветра. Где-то вдалеке каркнула ворона, а затем снова наступила тишина. Варя сидела одна в комнате. Перед ней лежала старая акустическая гитара. Она осторожно провела ладонью по деревянному корпусу. — Ну что... попробуем? — тихо улыбнулась она самой себе. Она поправила волосы, сделала глубокий вдох и коснулась струн. По комнате разлилась спокойная мелодия. Сначала Варя просто перебирала струны, словно вспоминая давно знакомую песню. Потом закрыла глаза. И запела. Её голос звучал тихо, чисто и очень искренне. Я иду туда, где ветер Помнит каждый мой рассвет. Где среди холодных сосен До сих пор хранится свет. Я искала столько судеб, Столько лиц среди дорог. Но однажды сердце скажет: «Вот и кончился твой срок». Если ночь укроет небо, Я не стану гасить свет. Даже если нет ответов — Я сама найду ответ. Пусть молчат чужие тайны, Пусть скрывает правду мгла. Я найду свою дорогу, Чтобы мама дождалась. И однажды на рассвете Кто-то тихо скажет мне: «Мы всегда с тобой, родная...» Даже если лишь во сне... Последние слова почти растворились в тишине. Именно в этот момент дверь комнаты тихонько приоткрылась. Первой заглянула Дарья. Она замерла на пороге. За ней появились Виктория и Лиза. — Тихо... — едва слышно прошептала Дарья. — Послушайте... Девушки молча вошли в комнату. Варя настолько увлеклась музыкой, что даже не заметила их. Через несколько секунд в коридоре послышались шаги. — Слышишь? — тихо спросил Рома. — Ага... — ответил Андрей. — Красиво поёт. — Это из комнаты девочек, — произнёс Максим. Парни переглянулись. Любопытство победило. Андрей осторожно постучал. Дарья открыла дверь. — Заходите... Только тихо. Ребята вошли. Андрей сразу остановился у двери. Рома прислонился плечом к стене. Максим молча встал возле окна, сложив руки на груди. Никто не произнёс ни слова. Все слушали. Голос Вари словно наполнял собой всю комнату. Когда стих последний аккорд, ещё несколько секунд никто не решался нарушить тишину. Первой заговорила Лиза. — Варя... Девушка подняла глаза. Она только сейчас заметила, сколько людей собралось в комнате. — Ой... Дарья тепло улыбнулась. — Прости... Мы не хотели мешать. — Просто услышали музыку, — добавила Виктория. Андрей сделал шаг вперёд. — Это... было очень красиво. Рома широко улыбнулся. — Честно говоря, я даже забыл, зачем вообще сюда шёл. Все тихо рассмеялись. Даже Максим едва заметно улыбнулся. — Хорошая песня, — спокойно сказал он. — Очень. Варя смутилась. — Спасибо... — Ты сама её написала? — удивился Андрей. — Да. — Серьёзно? — не поверил Рома. — Я думал, это какая-то известная песня. — Нет, — тихо ответила Варя. — Просто иногда легче написать, чем рассказать. Наступило молчание. Варя по привычке посмотрела на Андрея. И сразу услышала его мысли. "Ей пришлось пережить что-то очень тяжёлое..." Она перевела взгляд на Дарью. "Хочется просто её обнять..." На Лизу. "Она невероятно талантливая..." На Викторию. "Как хорошо, что она появилась у нас..." Варя улыбнулась. Потом её взгляд остановился на Роме. ... Ничего. Полная тишина. Она быстро посмотрела на Максима. ... Снова пустота. Ни одной мысли. Ни единого слова. Словно между ними существовала невидимая стена. "Опять..." — тревожно подумала Варя. "Почему именно они?" "Кто они такие?" Она поспешно отвела взгляд. Максим тем временем внимательно смотрел на неё. — Знаешь, — неожиданно сказал он, — тебе стоит чаще играть. — Почему? — тихо спросила Варя. Он слегка пожал плечами. — Потому что, когда ты поёшь... кажется, будто все проблемы куда-то исчезают. В комнате снова стало тихо. Никто не ожидал услышать такие слова именно от Максима Морозова. Даже он сам, похоже, удивился тому, что сказал. Рома усмехнулся. — Ничего себе, Морозов. Не думал, что ты умеешь говорить такие вещи. Максим закатил глаза. — Не привыкай. Все дружно рассмеялись. А Варя впервые за весь день почувствовала себя не чужой в этом странном месте. Но где-то глубоко внутри её по-прежнему не отпускал один вопрос. Почему она слышала мысли каждого человека в этой комнате... кроме Максима Морозова и Ромы Павленко? В комнате ещё несколько секунд стояла тишина. Ребята будто не хотели разрушать ту особую атмосферу, которую создала музыка. Первым заговорил Рома. — Варь... Она подняла глаза. — А можешь ещё что-нибудь сыграть? — Да, пожалуйста, — поддержала Лиза. — Очень красиво получилось. — Только свою песню, — улыбнулась Дарья. — Они у тебя особенные. Андрей кивнул. — Мы никуда не спешим. Максим, прислонившись к подоконнику, спокойно сказал: — Если не устала... Варя опустила взгляд на гитару. — Есть одна песня... Она ненадолго замолчала. — Но я редко её кому-то пою. — Почему? — тихо спросила Виктория. Варя слегка улыбнулась. — Потому что она о самых дорогих для меня людях... Комната снова притихла. Она медленно провела рукой по струнам. Тихая мелодия наполнила комнату. Закрыв глаза, Варя запела. Где-то там, за тёплым небом, Где рассвет рождает свет, Вы меня, наверное, помните, Даже через столько лет. Мама, слышишь мои песни? Папа, видишь ли меня? Я всё так же верю сердцем, Что однажды встречу вас. Я искала ваши лица В тысячах чужих людей. Но во сне вы мне всё снитесь, Словно стали лишь родней. Если ветер вдруг коснётся Моих тихо дрожащих рук, Я поверю — это, мама, Ты пришла ко мне на звук. Если ночью станет страшно И погаснут все огни, Папа, знаю, незаметно Ты меня собой хранишь. Я найду дорогу к дому, Пусть она длиннее дня. Только очень вас прошу я... Подождите там меня... Последний аккорд медленно растворился в вечерней тишине. Никто не двигался. Дарья незаметно вытерла выступившую слезу. Лиза сидела, крепко сжимая край одеяла. Виктория опустила глаза. Андрей тяжело вздохнул. "Сколько же боли в этой песне..." Варя услышала его мысль. Рома молча смотрел в пол. Максим впервые за долгое время выглядел совершенно серьёзным. Он ничего не сказал. Лишь тихо произнёс: — Спасибо... Это было сказано так искренне, что Варя невольно улыбнулась. — Спасибо, что послушали... В комнате снова стало тихо. Тем временем... В старшем блоке школы, где располагались комнаты преподавателей и сотрудников, было непривычно тихо. Илья Шевцов, которого ученики знали как добродушного повара Володю, поднялся по лестнице на второй этаж и вошёл в свою комнату. Она была небольшой, но уютной. Вдоль стены стоял книжный шкаф, возле окна — письменный стол, рядом диван и кресло. На полке лежали папки с документами, а на стене висели несколько фотографий. Из большого окна открывался вид на внутренний двор «Логоса». Илья снял куртку, поставил чайник и только успел налить кипяток в две кружки, как в дверь негромко постучали. — Войдите. Дверь открылась. На пороге стояла Нелли Каминская. — Не поздно? — спросила она. Илья тепло улыбнулся. — Для тебя — никогда. Нелли вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Он поставил перед ней кружку с горячим чаем. Несколько секунд они молчали. Затем Нелли тихо спросила: — Как она? Илья сразу понял, о ком идёт речь. — Варя... Он невольно улыбнулся. — Держится намного лучше, чем мы ожидали. — Уже освоилась? — Потихоньку. Девочки приняли её хорошо. Да и ребята тоже. Сейчас вся компания сидит у них в комнате. Варя играет на гитаре, поёт свои песни. Нелли тепло улыбнулась. — Значит... начинает доверять людям. — Возможно. Улыбка на лице Ильи постепенно исчезла. — Но она всё ещё очень осторожна. Постоянно наблюдает за окружающими. Ищет ответы. Нелли тяжело вздохнула. — Она слишком похожа на своих родителей... В комнате повисла тишина. Через несколько секунд Илья открыл ящик письменного стола, достал плотный конверт и положил его перед Нелли. — Сегодня утром получил письмо от Бориса Константиновича. Нелли вопросительно посмотрела на него. — Что пишет Князь? Илья развернул письмо. — Приказ остаётся прежним. Он медленно прочитал: — «Оберегайте Варвару Авдееву любой ценой. Не вмешивайтесь без необходимости. Она должна самостоятельно найти ответы на свои вопросы. Но если её жизни будет угрожать опасность — действуйте немедленно. Она не должна узнать, что вы её охраняете.» Нелли медленно кивнула. — Значит... всё-таки охранять. — Да. — Даже если она сама никогда об этом не узнает. — Это личный приказ Князя. Илья аккуратно сложил письмо. — Он воспитывал Варю как родную дочь. Для него она — семья. Нелли подошла к окну. В одном из окон общежития всё ещё горел свет. До них едва доносились тихие звуки гитары. — Она снова поёт? — спросила Нелли. Илья прислушался и улыбнулся. — Да. — Красивая девочка... — И очень смелая. Нелли повернулась к нему. — Думаешь, она уже что-то заподозрила? Илья ненадолго задумался. Перед глазами всплыл настороженный взгляд Вари на уроке биологии и холодное лицо Константина Викторовича Войтевича. — Не знаю, — честно ответил он. — Но мне кажется, сегодня она начала понимать, что в «Логосе» далеко не всё так, как кажется. Нелли тяжело вздохнула. — Значит, времени у нас становится всё меньше. Илья подошёл к окну и посмотрел на освещённое окно комнаты девочек. — Борис Константинович сказал мне ещё одну вещь. — Какую? Илья тихо произнёс: — «Если понадобится — закройте её собой. Варя должна выжить любой ценой.» Нелли молча кивнула. — Значит, так и будет. Илья ещё несколько секунд смотрел в темноту за окном. Где-то наверху всё ещё звучала гитара. — Только бы она не начала искать правду слишком рано... Они оба понимали, что приказ Князя придётся выполнить любой ценой. Потому что в «Логосе» правда всегда была смертельно опасной.