Вместе

      Над ущельем клубился густой туман: темные нависающие горные гряды, покрытые им, уходили куда-то в небо, и не было понятно, что окружает их. На двух здоровенных сваях, заваленных крупными камнями и уходящих в землю, были натянуты четыре толстенных веревочных троса, тянущихся вперед, в молочное облако, нижние из которых были устланы старыми пожухлыми деревянными досками. Вся эта конструкция едва покачивалась от горного ветра и издавала тихое потрескивание и скрип.       Тисс, скептично осмотревшая мост, перевела полный сомнений взгляд на Тая, а потом на Шаарнеза, стоявших по обе стороны от нее. По лицу принца было сложно что-либо прочитать: он глядел вперед мрачно, но с привычным спокойствием, мысленно уже проверяя конструкцию на прочность и отыскивая несущие опасность места. Лорд со Генэш также был не в восторге от представшей перед ними картины: он несколько раз оглянулся назад, потом внимательно осмотрел окружающие их каменные стены, очевидно, ища альтернативные варианты перебраться на другую сторону перевала.       — Впечатляет: прекрасный вид. Идемте обратно? — будничным тоном поинтересовалась Тисс, уже поворачивая назад. Однако мужчины не двинулись с места. Тай смерил ее бесцветным взглядом.       — Предпочитаете вернуться во дворец, леди? Не ожидал, что вы так быстро привяжетесь к имперской столице. Думаю, император будет рад это услышать, — спокойно ответил он, однако намек в его словах был кристально ясен. Тисс удержала себя от едкого фырканья в ответ. Но в разговор неожиданно вмешался Шаарнез.       — Однако леди эя Вэдтри права, Ваше Высочество: здесь нам не перебраться.       — Это самый прямой путь через перевал. Мы не можем идти в обход — это займет два лишних дня. И то лишь притом, если кто-то из нас прекрасно ориентируется в здешних местах. Быть может, вы проведете нас, лорд со Генэш? Нет? В таком случае, вот наш путь, — он указал на качающийся мост. Неосознанно отступив на шаг назад от пропасти, Тисс сглотнула. В глубине души она была согласна со здравыми доводами принца, однако вид разверзнувшейся между двумя уступами бездны несколько охлаждал ее желание поскорее попасть в родные земли.       Со Генэш покачал головой и, развернувшись, отошел назад, продолжая осмотр окрестностей, в надежде найти хоть какую-то лазейку. Тай оставался на краю. А леди была вынуждена находиться между ними, разъедаемая сомнениями. Кого она должна была поддержать в этот момент?       — Империя не может в один день потерять и принца, и надежду на перемирие, — предпринял последнюю попытку образумить Его Высочество летун. — Если погибнет леди, это сорвет переговоры с Эсшаем. Если погибнете вы, прервется королевский род.       «А если погибнете вы?.. — с замиранием сердца произнесла про себя Тисс, поглядев в хмурое лицо лорда. — Почему вы так обесцениваете свою жизнь?»       — Мы должны перебраться на другую сторону. Основной отряд должен быть уже там. И сейчас они обыскивают все ущелья в поисках нас. Нам нельзя терять время. Это не обсуждается. Прекрати спорить со мной, — твердо заявил Тай, увидев, что Шаарнез собирается сказать что-то еще. Горный эльф замялся, опустил глаза и замолчал. От подобной реакции Тисс закусила изнутри губу: ей как никому другому было очевидно волнение летуна за наследного принца. Вопреки статусам, вопреки всем хитросплетениям и интригам, затевающимся со стороны дома Генэш. Беспокойство Шаарнеза было искренним, а не продиктованным какими-то выгодами.       — Тогда стоит предпринять все меры по безопасности Вашего Высочества, — вступилась чародейка и тут же почувствовала на себе изумленный, но благодарный взгляд лорда со Генэша. — Нам нужно перебраться на ту сторону. Так давайте сделаем все для этого. Ваше Высочество, вы искусный тактик и мыслитель. Оцените наши шансы и наши риски. Лорд со Генэш — опытный воин из рода горных эльфов. Вы, лорд, знаете все о горах, перевалах и, я думаю, знакомы с устройствами подвесных мостов. Помогите нашему успеху своим опытом.       Мужчины замерли, смотря на нее с нескрываемым восхищением в глазах, а потом оба поспешно направились к мосту: Шаарнез к вбитым сваям и закрепленным тросам, а Тай — осматривать предстоящий им путь. Тисс не сумела скрыть улыбки — все углы были сглажены, и мужчины на время позабыли про пререкания. Теперь перед ними стояла не менее сложная задача. Решено было идти друг за другом, обвязавшись куском веревки. Тай вел, выбирая наиболее прочные на вид доски, Тисс шла следом как наиболее легкая из всей троицы, а Шаарнез замыкал процессию, страхуя их обоих. Каждый был сосредоточен до крайности. Перед первым шагом над пропастью, Тай, на мгновенье задумавшись, обернулся поочередно глянув на них и задержав взгляд на взволнованном лице чародейки.       — Что бы ни случилось, я доверяю каждому из вас. И пусть, возможно, это прозвучит для вас странно: у нас одна цель, и я хочу верить, что не обманываюсь ни в ком из вас.       — Ваше Высочество может на меня рассчитывать, — с почтением склонил голову Шаарнез, очевидно тронутый подобным. Тисс, в свою очередь немало удивленная сделанным заявлением, потупила взгляд. Тай доверял ей. Несмотря на разногласия, на принадлежность разным лагерям, на тайны, на странные, запутанные взаимоотношения, причем как с ним, так и с его царствующим отцом. Несмотря ни на что, доверял. От этого было неловко. И от этого она хотела сделать все, дабы его доверие было оправдано.       — Одна мечта, одна цель. Я с вами, Ваше Высочество.       — Тогда идемте.       Их путешествие в Эсшай просто не могло пройти гладко — в этом леди эя Вэдтри не сомневалась ни мгновенья. Злой рок преследовал их народы, усложняя путь к заветному перемирию. Причем делая это чьими-то руками. В этом тоже сомневаться не приходилось. И если внезапно грянувший в ущелье обвал, передавивший несколько воинов и со стороны Роод, и со стороны Эсшая, еще можно было объяснить капризами горной местности, то в появлении враждебного отряда с клинками наперевес и с закрытыми черной тканью лицами проглядывался очевидный злой умысел.       Эльфийские воины обвалом оказались поделены на две части: основной отряд и его остатки. С остатками остался наследный принц империи. И, похоже, нападавшие добивались именно этого. Они оттесняли Тая эя Эйни от воинов, его защищавших. Цель их была слишком очевидна, но совершенно не так проста, как им представлялось. С боем имперцы прорвали окружение. Наследный принц скрылся. А вместе с ним еще двое: защищавшие его горный эльф и боевая магичка.       Таким образом Тисс вместе с имперским принцем и летуном сначала была вынуждена искать обходной путь через перевал, а теперь — идти над пропастью по ветхому, неизвестно, каким народом возведенному мосту. Обстоятельства не позволяли расслабиться ни на минуту, но путь необходимо было продолжать. Впереди ждал родной Эсшай.       Даже тогда, когда она часто выходила в небо, чтобы выстраивать свои отношения с Нариальмом и учиться доверять гигантскому зверю, Тисс долго не могла привыкнуть к виду с высоты. При одном взгляде вниз, на простирающиеся леса, равнины и горы, эсшайка испытывала странное онемение в ногах — появлялось большое желание пригнуться к шкуре дракона как можно ближе и смотреть перед собой. Со временем, пройдя через череду сложных тренировок и поддерживающий сарказм от со Генэша, она сумела привыкнуть. Но то была родная спина Нариальма, а тут...       Здесь под ней была лишь разверзнутая каменной пастью пропасть. Ее крылатый любимец был далеко, и она могла полагаться только на себя. На себя и на двух мужчин, к сожалению, крыльев не имеющих.       Двигались медленно, выверяя каждый шаг. Молчали. Тисс вслушивалась в каждый хруст дощечек под ногами и скрип тросов. Ее руки крепко сжимали сухое и холодное веревочное плетение. Как она ни старалась унять страх, внутри все дрожало. Успокаивало только громкое прерывистое дыхание Шаарнеза за спиной.       — Никогда не думала, что однажды окажусь в подобной ситуации, — с содроганием глядя себе под ноги, почти шепотом произнесла она. Тем не менее оба мужчины прекрасно слышали ее, — и буду так сильно желать появления своего дракона...       — Здесь нет ни одного подходящего для посадки места — нам было бы попросту не взобраться на них. Увы, вы далеки от того уровня мастерства, чтобы седлать дракона прямо над пропастью, — послышалось предсказуемое едкое пояснение прямо из-за спины. Лорд со Генэш держался к ней очень близко. Это перебивало страх высоты совершенно другим трепетом. Гораздо более приятным.       — Спасибо, лорд. Я знаю, как вы верите в меня. Это всегда обнадеживает. Особенно в такой момент.       — Прекратите препираться, — строго бросил через плечо Тай. — Тисс, не обращайте внимания на его колкости. Шаарнез, будьте умнее, не провоцируйте ее.       — Будьте умнее?.. — возмутилась чародейка, нахмурившись и гневно уставившись в спину наследного принца. Позади послышался тихий довольный смешок. Она тут же кинула на улыбающегося летуна негодующий взгляд, сильнее стиснув тросы пальцами. — Что ж вы сами не призвали свою дракониху? Продемонстрировали бы нам свой опыт, о гениальнейший из летунов!       — Вашему умению подмечать очевидное можно только позавидовать, — обнажил в сардонической улыбке белые зубы со Генэш.       — Знаете, лорд, если вы не изволите замолчать, вместо смерти одного имперского летуна на меня повесят и смерть второго. Я столкну вас в эту проклятую пропасть и даже не буду испытывать после угрызений совести.       — В вашей дипломатичности я никогда не сомневался. Не удивлен, что мир с Эсшаем еще не подписан. Если все дипломаты вашей страны такие, то...       — Ах знаете, что?..       — Я сказал вам обоим замолчать — мой приказ оказался слишком трудным для вашего понимания? — ледяной голос Тая разнесся тихим эхом над пропастью. Тисс и Шаарнез мгновенно притихли: принц не кричал, но суровости в его словах хватило на то, чтобы отбить у спорящих желание продолжать бесполезную ссору. Стало неловко. — Свести вас вместе на несколько часов — катастрофа для окружающих. Я боюсь даже предполагать, что творится на ваших занятиях. Если не проявляете уважения друг к другу, то проявите его ко мне. Я не собираюсь выслушивать вашу ругань весь путь до лагеря.       — Прошу меня простить, — проронил летун.       — Прошу прощения, — стыдливо вторила за ним Тисс.       — Надеюсь, каждый из вас осознает, что извиниться он должен не только передо мной. Вы столько времени проводите вместе, неужели вы не...       Громкий треск и вскрик леди эя Вэдтри разрезал тишину ущелья. Доски под их ногами треснули одна за другой, словно только и ждали момента. Мертвой хваткой, ломая ногти, эсшайка вцепилась в руку принца и почувствовала, как ее рвануло вниз. Предплечье больно дернуло, веревка на поясе натянулась, а ее конец, обвязанный вокруг пояса Его Высочества, лопнул от резкого натяжения.       — Тисс! — крикнул Шаарнез, рванувшись к ней и схватив за ворот платья. Ткань под пальцами поддалась, и в руке летуна остался лишь оторванный лоскут. Однако перепуганная до смерти Тисс, не чувствующая тело от сумасшедшей дрожи ужаса, не обратила никакого внимания на то, что по обнаженным спине и плечу пополз холод.       Движение наконец-то окончилось, и теперь они смогли осознать, в какой ситуации оказались. Шаарнез, одной рукой державшийся за веревочный трос, сжал зубы, сдерживая отчаянный стон — Тисс не полетела в пропасть только лишь из-за того, что в ее талию плотно врезалась веревка, которой она была связана с ним. Магичка висела, словно тряпичная кукла, обеими руками держа наследного принца, провалившегося первым.       — А-ах! — слезно застонала эсшайка, и Шаарнез увидел, как сотрясается в судорогах ее спина. Ей было больно. Веревка сдавливала живот, словно тупой нож. Летун зажмурился и помотал головой — понимание, что он бессилен помочь ей в эту минуту, причиняло ему больше боли, чем рвущая кожу до крови веревка. Несмотря на собственное незавидное положение, леди эя Вэдтри переживала не за себя. — Ваше... Высочество! Держитесь!..       Тай смотрел на нее неотрывно. Не в туманную бездну под собой, а на эсшайскую эльфийку. На его лице не было страха слишком близко подошедшей гибели. Там было лишь непомерное восхищение и обожание. Его пальцы дернулись и нежно погладили руку чародейки.       — Тисс. Вам больно. Вам не выдержать мой вес, — спокойно произнес он. Леди лишь застонала в ответ, стискивая зубы, но не выпуская его руки. Синие вены вздулись под бронзоватой кожей, уродуя ее изящные руки. Брови Тая жалостливо дернулись. — Перестаньте себя мучить. Это слишком для вас.       — О, ради богов, Ваше Высочество, замолчите! Иначе я за себя не ручаюсь! — в отчаянии простонала она. — Шаарнез! Шаарнез, как вы?.. Боги, скажите, что вы держитесь надежно!       Но летун не мог разжать челюсти. На руке, цепляющейся за опорные тросы моста, уже лопнула кожа — рана жглась так, будто ее прижигали каленым железом, прорезали ножом. Поднимая глаза на свою ладонь, он видел кровавые следы, отпечатывающиеся на веревке, а потому лишний раз не смотрел туда. Второй рукой горный эльф, выбросив оторванную ткань платья, пытался подтянуть Тисс к себе, чтобы ослабить натяжение веревки — безуспешно. Вдвоем с принцем они весили слишком много для его забившихся мышц.       Это прекрасно понимал и видел Тай. Им обоим было тяжело, но они держали — выбивались из сил, увечили себя, но держали его. Разве могло быть зрелище ужаснее? Его сердце разрывалось.       — Отпустите, Тисс. Ему тяжело держать нас обоих. Вы ведь понимаете это. На этот раз лорд со Генэш свидетель — вы не могли поступить иначе.       — Замолчите! Я не слушаюсь ваших приказов! Лорд выдержит! Прошу вас, Шаарнез, держитесь!.. — едва не плакала от бессилия она, понимая, как глупы и наивны ее слова. Дикая боль давила ее, рука отнималась. Хотелось кричать во все горло, но она лишь продолжала до скрежета стискивать зубы. — А если лорду тяжело держать нас обоих, то пусть он вытащит вас! Вы же оба знаете цену моей жизни!.. Я — всего лишь ступень на пути к миру Роод и Эсшая! Тогда просто перешагните ее! Но приведите наши народы к миру! Вы поняли меня?!       — Не смейте! — неожиданно рявкнул Шаарнез. Голос был грубым и резким — очевидно, силы покидали его, забирая с собой терпение и сдержанность. Тисс ошеломленно обернулась через плечо. Его дикий взгляд напугал ее. — Не смейте даже думать о том, что я оценил вашу жизнь как разменную монету! Как проклятый мост на пути к перемирию! Я не ждал от вас другого мнения о себе, но не смейте чернить мое имя подобным образом! Вы невыносимая, своенравная гордячка, но ваша жизнь для меня — бесценна! Вы даже представить себе не в состоянии, что творится в моей душе!       Тисс не знала, как реагировать на это. Он никогда прежде не повышал на нее голос. И никогда не вел с ней таких разговоров. Чародейка имела смутные представления, что он подразумевал, говоря о состоянии своей души, но четко понимала одно: Шаарнез не даст ей упасть ни за что на свете. Она была дорога ему.       Это неожиданное открытие настолько сильно поразило ее, что она на мгновенье даже позабыла о том, какая опасность угрожает им всем. Тисс глядела на него, повторяя про себя эти слова снова и снова: «Ваша жизнь для меня бесценна». На душе от этого осознания потеплело — значит, хоть кому-то в этой проклятой империи она была небезразлична.       Внимательно выслушавший гневную тираду от обыкновенно собранного и хладнокровного Шаарнеза Тай в изумлении приоткрыл рот. Из его слов принц вычленил для себя главное: летун любит. И любит сильно. Возможно, так же сильно, как и он сам. «Боги, какая ирония... — мысленно вздохнул наследник престола, опуская глаза. — Единственный эльф, которому я доверяю как себе. И мы с ним влюблены в одну женщину. Тогда могли ли обстоятельства для него сложиться благоприятнее?»       Послышался тихий треск веревки — как будто лопались волокна. Тисс всхлипнула, перехватив затекшие руки на предплечье наследного принца. Она больше не могла. Силам просто неоткуда было взяться в ее хрупком теле.       — Тисс, — вкрадчиво произнес Тай. Чародейка вновь повернулась к нему. У принца перехватило дыхание: в глазах этой строптивой и дерзкой эсшайки, которая любила поспорить с ним по поводу и без, никогда не шла на уступки, сейчас стояли слезы. Боли, бессилия, страха. Слова застряли у него в горле. Но видеть, как она мучается физически, было еще тяжелее. — Я прошу вас, Тисс. Шаарнез не выдержит. Почему, когда есть возможность спасти хотя бы кого-то, вы выбираете погибнуть всем вместе? Поймите, что вы решаете сейчас не только за себя, но и за не...       — Я вас вытащу! Вас обоих!.. — перебил его со Генэш. Кровь с его ладони уже вовсю струилась по кожаному рукаву. — Не смейте отпускать!       — Хотя бы ты рассуждай здраво! Спаси себя и ее! — впервые перешел на крик Тай. — Хватит идти на бесполезные жертвы!       — Вот и хватит на них идти! — в истерике закричала на него Тисс. Этикет и субординация были позабыты всеми. Цепляясь немеющими пальцами за его руку и тщетно пытаясь подтянуть принца наверх, от напряжения дрожа при этом всем телом, чародейка впилась в оппонента горящими гневом глазами. — Я не отпущу! Даже не рассчитывайте на это: я не отпущу! Если собрались падать, я прыгну вслед за вами и там, на дне ущелья, лично выбью из вас этот проклятый героизм! И мне не будет разницы: принц вы или простолюдин!       — Вы издеваетесь надо мной? — прошипел сквозь зубы Шаарнез. — Собрались прыгнуть по очереди? Тогда объясните мне, зачем я держу всех нас? После всего, Тисс, вы думаете, если прыгните в пропасть за Его Высочеством, я останусь здесь? Не лучше ли тогда мне разжать пальцы прямо сейчас?       — Собрались умереть, Шаарнез? Что ж, замечательно! На дне проклятого ущелья появятся сразу три кровавых лужи! Но перед этим вы меня выслушаете! Вы, — она выплюнула это слово так, словно хотела его смертельно оскорбить, — и ваши шуточки были для меня глотком свежего воздуха в этом треклятом плену! Я с самого начала обратила на вас внимание — сначала просто из-за того, какой вы из себя внешне. А потом я открыла, какой вы на самом деле... и... и... Я больше ни дня не могла прожить без общения с вами! Да пусть вы только и делали, что издевались надо мной! Ваши глаза, ваши волосы, ваши губы... Боги, ваши чертовы губы! Как возможно, чтобы такая прекрасная внешность принадлежала такому высокомерному, своенравному, несносному!.. Но отважному, справедливому, временами даже чуткому и заботливому...       Она прервалась, почувствовав, что задыхается от переполняющих ее эмоций. Сказать, что лорд со Генэш был шокирован, значило не сказать ничего. Его глаза натурально были размером с чайные блюдца. Но Тисс не могла этого видеть — во время этого признания она не смотрела ни на кого. Чародейка выдавала слово за словом с таким отчаянием, будто уже летела в туманную бездну. Переваривая услышанное, летун, только и смог проговорить ошарашенно:       — Тисс...       — Не перебивайте меня! — тут же разъярилась она, хоть мгновенье назад была готова расплакаться от переизбытка чувств. Шаарнез покорно замолчал, но его бледное до этого момента лицо пылало краской. — А вы, Ваше Высочество, между прочим, не многим лучше! Говорите: «Отпустите меня»! Задумались бы лучше, каково мне было бы, опусти я вашу руку! Вы защищали меня все это время, хотя могли воспользоваться в любой момент! Заботились даже тогда, когда это шло в ущерб вашим планам! Да вы!.. Вы даже простили мне мой позор в покоях вашего проклятого отца-самодержца! Если бы мои чувства к вам могли хоть немного ослабить вашу боль... Ведь я так виновата перед вами!.. Ваша смерть сделает меня самой несчастной эсшайкой... Не поступайте так со мной — я прошу вас, не поступайте так!       И снова всхлип. Все. Теперь все было сказано. Тисс глубоко выдохнула и внезапно почувствовала себя настолько свободной — как будто за спиной расправились ее собственные крылья. Ее относительно короткая жизнь показалась ей невероятно насыщенной, яркой и полной самых трудно представляемых поворотов. Она преодолела все, столько всего перенесла, а теперь наконец смогла признаться самой себе и другим в своих чувствах.       Это было облегчение. И даже боль не могла перебить то прекрасное чувство, проснувшееся в ней. Эльфийка выдохнула и расслабилась настолько, насколько это было возможно в ее положении. Тай нахмурился, увидев, как разгладилось ее лицо. Словно она приняла окончательное решение. Неконтролируемый страх охватил все его существо. И страх этот был вовсе не за собственную жизнь. Со своей гибелью он смирился, едва увидел жертвенность этих двоих.       — Тисс?.. — дрожащим от беспокойства голосом произнес наследный принц, пытаясь поймать ее взгляд. Спокойная расслабленная улыбка на ее устах пугала его. — Тисс, что вы задумали? После всего сказанного я запрещаю вам, Тисс. Вы слышите меня? Даже не думайте прерывать свою жизнь. Это приказ!       Веревка, что связывала леди эя Вэдтри с лордом со Генэшем, гулко треснула — волокна распушились, истончая ее. Шаарнез чертыхнулся сквозь зубы и попытался ухватиться за нее, но не мог дотянуться — надрыв находился гораздо ниже. Счет шел на минуты. Нужно было срочно что-то придумывать.       — Проклятые имперцы, — вдруг засмеялась чародейка сквозь тихие слезы, — я крепко полюбила вас обоих. Но я не представляю наше совместное счастье возможным. Поэтому, может, такая скоропостижная гибель и к лучшему...       — Нет, я не намерен теперь умирать… — раздался шепот Шаарнеза. Тисс не расслышала и подняла голову, вопросительно посмотрев на него: глаза летуна были закрыты. Но губы вдруг еле заметно шевельнулись.       — Шаарнез, у нас не осталось времени на раздумья. Дай мне слово, что не позволишь ей упасть. Истеки кровью, но не дай ей разорвать веревку, — спешно заговорил Тай, чувствуя нарастающую панику. Эти двое должны были жить. Слова леди об ее истинных чувствах поразили его до глубины души. Такое он не мог даже предположить. Да, возможно, у нее изначально был интерес или легкое влечение, женское кокетство, но чтобы эсшайка впустила его, имперского принца, взаимодействие с которым порой приносило ей больше вреда, чем пользы, в свое сердце... Умирать после такого признания с ее стороны не хотелось совсем. Но он был решительно к этому готов.       И тут на и без того ужасно хрупкую конструкцию старого моста обрушился сильнейший порыв ветра. Веревка между Тисс и Шаарнезом разорвалась: стремительно полетевшая вниз леди завизжала, выпуская руку принца. Сосредоточенно глядящий вверх Лорд со Генэш разжал пальцы на раненной руке и тоже последовал за ними. Но практически тут же болезненно, но терпимо ударился плечом обо что-то жесткое, покатившись по наклонной. Руки быстро нащупали выступы чешуи, и через несколько мгновений летун уже был на жесткой холке своего крылатого зверя. Дракон спикировал в ущелье, складывая могучие крылья, и нырнул в туман, подхватывая падающих когтистыми лапами.       — Будь аккуратна! — крикнул ей горный эльф и схватился покрепче — они взлетали. Шаарнез тяжело дышал, глупо улыбаясь, и, не переставая, поглядывал вниз. Живы. Они все были живы.       На перевале стояла необычайно звездная ночь. Роодско-эсшайский лагерь был не ко времени оживлен: триумфальное возвращение пропавшего принца, летуна и эсшайской дипломатки взбудоражило воинов. Вот только виновники всего переполоха, получив помощь лекарей, сидели притихшие возле костра, не подпуская к себе никого.       Тисс, проявившая совершенно не типичное для женщины мужество и самоотверженность, продержав над пропастью наследного принца Роод, сейчас не могла поднять рук — мышцы звенели от напряжения. На животе кровоподтеком протянулась ярко-фиолетовая в черную крапинку полоса от веревки. Создавалось впечатление, будто ныли внутренние органы.       По их прибытии слуги сразу же бросились искать для нее сменную одежду — разорванное на плече и спине, немного открывающее смуглую грудь платье быстро привлекло к себе внимание эльфийских воителей. Шаарнез, мгновенно осознавший причину алеющих у мужчин щек и тихих перешептываний, загородил леди собой. Словно дракон, ревностно защищающий свое. Принц же немедленно велел всем возвращаться к своим занятиям. Лицезреть то, как на леди в неподобающем виде смотрят и свои, и чужие, было просто невыносимо.       Глубоко прорезанная веревкой рука лорда со Генэша уже была зашита и перевязана. Однако Тисс все равно не спускала с нее виноватого взгляда. Ведь это она просила его держаться до конца. Но никто никого не обвинял и не упрекал. Они толком и не разговаривали о произошедшем. Так, лишь время от времени интересовались самочувствием друг друга.       — Шаарнез, ваша рука сильно болит?       — Ноет немного. Это скоро пройдет. Спасибо, леди.       — Тисс, вам следует прилечь — вы переутомились.       — Все в порядке, Ваше Высочество. Я хочу еще немного побыть здесь.       И они снова сидели в молчании. Сначала каждый сам по себе, пока вокруг еще сновали воины и прислуга. Потом поближе друг к другу — чтобы справляться о самочувствии в засыпающем лагере полушепотом. Тисс в центре, а мужчины по обеим сторонам от нее. Вскоре их бедра соприкоснулись. Чародейка почувствовала, как вздрогнул, но при этом не отодвинулся Шаарнез, ожидая ее реакции — будто проверял, позволено ли ему находиться настолько близко. В этот же момент Его Высочество, тоже подсев ближе, протянул к ней раскрытую ладонь.       — Вы позволите? — его голос был тихим. Эсшайка смущенно кивнула и подала ему руку. Принц нежно обхватил ее, проводя большим пальцем по линии запястья, любовно прошелся по костяшкам, после чего переплел их пальцы. Все это время Тисс смотрела на его действия, словно завороженная. Сколько в них было нежности, заботы и благоговейного трепета. Это приятно волновало. Она даже забыла об усталости, отдавшись его скромным ласкам. — Вы спасли мне жизнь этими хрупкими руками. Я готов целовать их вечность.       — Ваше Высочество, я просто…       — Не скромничайте. Над пропастью вы были более… разговорчивой, — он сдержанно хмыкнул, явно намекая на ее откровения. Тисс зарделась и торопливо отвернулась в другую сторону. Однако тут наткнулась на печально-задумчивый взгляд лорда со Генэша, глядящего на их переплетенные с принцем пальцы. Он был недвижим, очевидно, пытаясь довольствоваться уже тем, что может беспрепятственно сидеть с ней бок о бок. Чародейка замялась, но, решившись, накрыла другой рукой его неповрежденную ладонь. Моргнув, летун вздрогнул, переводя на нее изумленные глаза. И его лицо было таким растерянным в этот момент, что эльфийка тихонько засмеялась.       — Что с вами, Шаарнез? О чем вы так крепко задумались?       — Совсем ни о чем… — он, смутившись, тряхнул волосами, понимая, что горящие щеки выдадут характер его раздумий.       — Вы совершенно не умеете лгать, — Тисс покачал головой. — Так чем же заняты ваши мысли?       — Это правда, что вы… считали меня красивым?.. И что каждый день ждали общения со мной? Что я… нравился вам… Правда?.. — произнося все это, он смотрел то в землю, то в костер, то поднимал глаза к небу — куда угодно, лишь бы унять бешеное волнение, переполняющее его.       — Нет, — спокойно ответила Тисс. Тай нахмурился. Сердце летуна на мгновенье застыло. Но эсшайка, коварно улыбнувшись, поспешила исправиться. — Я до сих пор считаю вас красивым, жажду встреч. Не говорите об этом так, будто все уже в прошлом.       — Простите… — тихо извинился Шаарнез, но взгляд его при этом загорелся восторгом. И горный эльф, сцепив подрагивающие руки в замок, приложил их к лицу, чувствуя, как сильно жгутся щеки.       — Как же все-таки странно повернулось дело, — принц усмехнулся, глядя в пляшущие перед ними языки пламени. — Ваше сердце выбрало нас обоих. Я поражен, Тисс. Со мной такое впервые.       — Вас это злит, Ваше Высочество?       — Возможно, злило бы, будь на месте Шаарнеза кто-то другой, — задумчиво пояснил Тай. Меж бровей у него появилась складка — точно он вспоминал что-то неприятное. Эсшайка потупила взгляд — перед глазами сами собой всплыли постыдные воспоминания: шелковые простыни, вино, раскрывающий ее собой император. Ее рука в ладонях принца непроизвольно дернулась. Он, безусловно, заметил. Потому, наверное, и сжал пальцы чувственнее. — Но после того, что произошло сегодня, у меня нет права запрещать лорду любить вас. Я в очередной раз уверился в нем. И уверился в вас.       Наступила тишина, которую разбавляло мерное потрескивание костра. У Тисс на губах сияла легкая счастливая улыбка. Одной рукой леди сжимала ладонь Тая, другой — Шаарнеза. И боги, как же спокойно и хорошо было у нее на душе в этот момент…       — Но как бы велико ни было мое уважение к лорду со Генэшу, я не стану отказываться от своих чувств и отступаться от вас, Тисс. Поэтому я хотел бы спросить, — продолжил наследник Роод. — Шаарнез, готов ли ты смириться с тем, что я тоже буду любить ее? Готов ли ты любить и защищать ее вместе со мной?       В это мгновенье у леди эя Вэдтри в груди точно распустился огромный цветок, бархатные лепестки которого щекотали ее изнутри. Сердце забилось в каком-то новом и головокружительном ритме. Тисс заерзала на месте. О таком она не могла даже мечтать! «Что он ответит? Что?..» — дрожала чародейка, кусая изнутри губы. Она дышала, но ей казалось, что воздуха не хватает — легкие вот-вот грозили лопнуть как радужный мыльный пузырь. Как невыносимо было это ожидание!..       — Я… люблю леди, — смущенно, но на полном серьезе заговорил Шаарнез, и Тисс затаила дыхание, прикрыв глаза. — Я желаю сделать ее счастливой. И если ее счастье в этом… то я ни за что не покину ее. Буду рядом до самого конца, — потом, чуть усмехнувшись, он добавил, — и терпеливо дождусь, пока бдительность Его Высочества ослабнет.       — И не надейся, — хмыкнул Тай в ответ, и мужчины обменялись горящими взглядами. А Тисс…       Тисс улыбалась так широко, что у нее даже заболели щеки. Они оба приняли ее чувства. Они оба пошли друг другу на уступки ради ее любви. Это было похоже на какой-то слишком счастливый сон, от которого ни за что на свете не хотелось просыпаться. Эсшайка крепче стиснул их руки.       — Вы просто представить себе не можете — как же я люблю вас обоих…       Перевал затягивало холодным туманом. Мирно дремали драконы. Почти весь лагерь уже отдыхал. А в шатре наследного принца Роод не утихала горячая страсть.       Казалось, на постели соединились тьма и свет. Они оплетали возбужденную Тисс, не оставляя ни единого места на ее теле необласканным. Бледная кожа Тая различалась даже в темноте. Его руки гладили бедра леди, держали их разведенными, чтобы он мог беспрепятственно и размеренно скользить в ней.       Темные пальцы летуна разводили ее ягодицы, отчего его проникновение становилось особенно остро ощущающимся. Его член с трудом протискивался внутрь, раз за разом что-то зажимая в ней, отчего эсшайка вскрикивала.       Принц чувствовал Шаарнеза: чувствовал, как они с болезненным удовольствием трутся друг об друга через грань ее тела. Влажная от пота грудь Тая прижимала Тисс сверху к такой же влажной груди лорда со Генэша, выдавливая воздух из ее легких. А она, словно запечатанная между ними, могла лишь безудержно стонать, с трудом держа на весу дрожащие ноги.       Они оба толкались в нее медленно, синхронно, глубоко. Тисс не желала, чтобы это когда-нибудь прекращалось. Болезненная наполненность от двух членов, растягивающих ее тело, уступила место тягучему наслаждению. Ее собственное естество ныло от того, насколько далеко мужчины проникали в нее. И ей казалось временами, что она может кончить лишь потому, что они трутся в ней. Даже лишь от мысли, что они оба сейчас заполняют ее до предела.       Потом они переворачивали ее между собой, и Шаарнез, сразу завладевающий ее губами, заполнял трепещущее лоно, а Тай осторожно входил в растянутое колечко мышц. И они вновь замирали все втроем, свыкаясь, кусая губы — свои и друг друга. Тисс нетерпеливо начинала двигаться: сама насаживалась на оба члена, отираясь своей чувствительной точкой о лобковые кости летуна, подернутые редкой белесой порослью. Принц целовал ее плечи и шею, держа ее волосы одной рукой, а второй упираясь в постель.       В один момент наследник роодского престола вышел из ее тела, вынуждая ее разочарованно застонать, однако тут же отнял ее и из объятий лорда со Генэша. Чародейка не понимала, что происходит, зачем они так внезапно прервались… Но когда она оказалась поднята от земли между ними и вновь посажена на два каменно-напряженных члена, все вопросы растворились в голове сами собой. От движений Тая горела поясница, а от толчков Шаарнеза будто бы ныла матка. Опухшие нижние губы, обхватывающие напряженное возбуждение летуна, начали больно зудеть, и Тисс стиснула зубы. Принц и вовсе будто разрывал ее сзади — там не хватало влаги, мышцы терлись и горели.       — Тисс… Тисс… — тяжело выдыхал лорд со Генэш, держа ее за ягодицы. Она чувствовала, как он губами скользит по ее лицу, как шепчет что-то, и с трудом различала слова просьбы. — Прошу… позвольте мне… прошу, Тисс…       — Не будьте эгоистом, Шаарнез… — хрипел Тай, откидывая голову назад, чтобы убрать прилипшие к лицу волосы. Его руки поддерживали чародейку под коленями, делая ее позу еще более открытой для них обоих. — Сделаем это по очереди.       Они кончили друг за другом. Вначале со Генэш, толкнувшись в нее из последних сил, уже желая оставить там частичку себя. А потом Тай, резко вонзившись в нее, едва только летун вытащил свой обмякший член. Тисс застонала, ощущая, что ей перестает хватать воздуха. Их смешанное семя закапало из нее, пачкая ее ягодицы и ноги мужчин.       — Ваша очередь, леди, — отдышавшись и придя в себя, прошептал принц, вновь укладывая эсшайку на постель. Затекшие ноги ей свести так и не дали. Шаарнез с жадностью приник горячим ртом к ее лону. Его язык заскользил по слизистой, собирая солоноватое семя. А Тай принялся ласкать соски, обсасывая и кусая их поочередно. И Тисс, чувствуя, как начинают трястись собственные бедра, протяжно застонала и закатила глаза, задергавшись в оргазме под языками двух мужчин.       Рассвет застал их втроем. Три тела в переплетении рук и ног, словно прекрасная эротическая скульптура — меланитовые и мраморные руки, скрещенные на бронзовых изгибах женских бедер и талии. Разметавшиеся по подушкам белоснежные, смоляные и каштановые волосы. И три сердца, мерно бьющихся как одно.