Красная лента.

Взор алого глаза как бы невзначай остановился на фигуре девушки, чьи волосы, словно первый снег, свободно развивались из стороны в сторону. Он приподнял бровь. Она распустила прическу, которую он собирал утром. Эмин тихо вздохнул, отвёл взгляд — и тут же заметил на своём чёрном одеянии чужой тонкий волос. - Жое, опять твои волосы повсюду, - недовольно проворчал ятаган, стряхивая с плеча серебряную прядь. Уж слишком часто ему приходилось сталкиваться с вечнопадающей проблемой. - Таким образом твои волосы скоро начнут ко мне и во сне липнуть. Того и гляди удушишь меня пока я сплю. - О-о-о, не соблазняй меня, железяка, - проворковала она, проведя пальцем по крепкой руке в наручах. - Ты и во сне такой зануда? - Во сне я свободен от назойливых лент. Они шли по торговым рядам, среди развешанных фонарей, шелестящих флажков и ароматов жареного риса. Где-то впереди звучал весёлый смех - тот самый мягкий, тёплый смех, который невозможно спутать. Хуа Чэн и Се Лянь стояли у прилавка с украшениями. Наследный принц примерял цветочные подвески к волосам, а его спутник смотрел на него так, словно весь мир сузился до этих движений. Эмин отвёл взгляд с раздражением, будто от яркого солнечного света. Чужое недовольство не осталось незамечанным и в следующий миг Жое наклонилась сбоку от него. - Не ты ли говорил, что тут "слишком приторно"? - И приторно, и бессмысленно. Все эти ленты, подвески... Мешают только, - отмахнулся он от девушки, ступая в другую от парочки сторону. Все эти пестрые цвета да блестящие камни мазолили взор, вызывая внутреннее отвращение. Эмин прошел мимо лавки с тканями всех цветов и видов, осторожно обошел шумящих от радости детей у прилавка с игрушками, почесал нос от аромата жареных шашлыков. Всё это - чужие запахи, смех, цвета - наваливалось, как жара. Хотелось вырваться прочь. И он бы сделал это, если бы его глаз не зацепился за кроваво-красную ленту. Простая. Длинная. Крепкая. Слишком... подходящая. Он ничего не сказал. Купил и молча сунул ей в руку. - Это ещё что?.. - Жое приподняла бровь, разглядывая ткань. - Меня достали твои волосы. Собери их уже. Эмин сказал это ровно, не прилагая в свои слова ни тени эмоций. Жое качнула головой, усмехнулась и выдохнула: - Так вот значит как ты выражаешь свою заботу. - Это не забота. - Ох, в таком случае, может, поможешь? - Что? - алый глаз сощурился в непонимании. - Завяжи. Мне. Волосы, - отдельно по словам произнесла она, наклоняясь ближе. - Ты же страдаешь от них. Ну так помоги себе, герой. Он посмотрел на неё пару секунд, мысленно прикидывая стоит ли ему сдаться. В конце концов он согласился, безмолвно принимая ленту в свои руки. Эмин встал у неё за спиной, и, аккуратно, со всей нежностью на которую был способен, взялся за её волосы. Они были тонкими, гладкими, скользили между пальцев, как шёлк. И такими же, как в тот первый раз, когда он решился заплести ей косу. Криво, неумело, но с детской гордостью и тихой заботой - лишь бы сделать что-то для неё. Теперь её волосы поддавались легко. Движения стали уверенными, без прошлой неловкости. Он собирал их в низкий хвост, завязывал, стараясь не думать, насколько ей идёт этот алый цвет. Завязал дважды, крепко, чтобы не распустилось. И отпустил - резко, будто обжёгся. Жое не сказала ни слова, но её улыбка дрогнула в уголках. Она повернула голову в его сторону, только вот Эмин уже не смотрел на неё. - Спасибо, мой герой, - промурлыкала ленточка, складывая руки назад. Взглядом она подметила как дрогнули мышцы на его лице, как поспешно он отвернулся, желая скрыться от неё. Она засмеялась. Вместе с ней, сзади, раздался ещё один смех. Се Лянь чуть наклонился, а Хуа Чэн ловко подхватил упавший цветок и снова вложил его в прическу принца. Словно картина из сказки. - Вот уж точно сладкая парочка, - отметила Жое, прикрываясь рукавом ханьфу. - Ага. Прямо приторно-сладкий кошмар, - Эмин закатил глаза, хмурясь. - Но тебе же нравится такое, не так ли? - снизила голос девушка, прилипая к его руке. - Ты же сам только что один повязал на мне. - Ой, заткнись, - буркнул он, надув щеки. - И вообще, у тебя на голове не кошмар, а спасение от смерти во сне. Они шли дальше, а со временем их спутники нагнали их, неся в руках новые покупки. Се Лянь радостно светился, Жое оказалась бок о бок с ним, распрашивая о новых шпильках и заколках, что украшали каштановые локоны небожителя. Хуа Чэн не лез, лишь обвёл девушку взглядом, и... Его лицо вытянулось. Белоснежные волосы украшала красная лента, притягивая к себе всеобщее внимание. А ведь князь демонов точно знал, что Жое пришла на рынок без всяких украшений на голове. Он покосился к своему оружию: сначала его верхний халат, теперь новая лента. Он что-то упустил между этими двумя? Демон издал смешок и поравнялся с Эмином. - Значит.. лента, - прищурился он, наблюдая за тем, как метнулись плечи ятагана. Эмин нахмурился сильнее, и, вовсю игнорируя собеседника, активнее зашагал. - Да брось, Эмин, - шутливо бросил князь демонов, сокращая дистанцию между ними. - Ей ведь к лицу. Не нежный, как носят большинство девушек, но в цвет её характера. Да и к её новому халату очень даже подходит, - тянул он с довольной ухмылкой. Сейчас он напоминал чеширского кота из детских книжек, создавалось впечатление что он о всём уже догадался. - Мне мешали её волосы. И всё. - Ох, да-да, конечно. Хуа Чэн многозначительно покивал, а после рассмеялся, стоило ему получить в бок локтем. Он отошел с поднятыми в локтях руках, безмолвно говоря, что сдается, пока Эмин на него порыкивал, как пёс на цепи. - Бесишь. Князь наконец отстал, и Эмин снова ушёл в свои мысли. Лента ей и правда шла. Не просто лента - та самая, что выбрал он. Эта мысль грела и злила одновременно. И вдруг - странное желание. Подарить что-то ещё. Подарить? Ей? Лицо тут же потемнело, он резко встряхнул головой, будто отгоняя назойливую муху. Но взгляд всё равно зацепился за витрину с серебряными шпильками. С аккуратными завитками, с узорами в виде цветов персикового дерева. На миг он представил, как они сверкнут в её волосах… и тут же отвернулся, словно витрина его оскорбила. - С ума сошёл… подарки дарить… - пробурчал он, хотя пальцы ещё помнили, как мягко скользили её волосы. И всё же в груди оставался сладкий, тягучий осадок. Может, это и не так уж плохо? Лента, поймав лёгкий порыв ветра, качнулась у неё за спиной, будто безмолвно соглашаясь.