Глава 10

Надежда Ивановна вышла из такси на улице Тверская, где зимнее солнце мягко отражалось в витринах бутиков и старинных фасадах. Воздух был свежим, но без привычного ноябрьского мороза – редкость для Москвы. Под ногами хрустел убранный снег, а тротуары были посыпаны песком, так что идти было удобно. Она глубоко вдохнула знакомый городской воздух – аромат кофе из ближайших кафе, морозную свежесть. Её любимая кофейня «Чешир» располагалась в старом особняке с высокими окнами и мраморными подоконниками. Внутри пахло ванилью, жареной мукой и дорогими сортами кофе. Надежда Ивановна заняла столик у окна, где солнечный свет падал на фарфоровый чайник с мятным чаем. Официантка – молодая девушка в клетчатом фартуке – сразу узнала её: — Обычное? – улыбнулась она. — Да, спасибо, – кивнула Надежда. Через минуту перед ней стояли: Тарелка с миндальным печеньем (её любимым – с хрустящей корочкой и мягкой сердцевиной) Чайник с мятой (листочки плавали в прозрачной янтарной жидкости) Сахарница с кусковым сахаром – старинная, серебряная, с крошечными щипцами Почему-то именно сахарница заставила её улыбнуться. «Вадим всегда ел его, как сухарики», – промелькнуло в голове. Она медленно размешала один кусочек в чашке, поглаживая живот свободной рукой. Малыш спал – тихий, уютный комочек под сердцем. К двум часам она была уже в клинике «Мать и дитя» – современном здании с высокими потолками и тихой музыкой в холле. Гардеробщица – пожилая женщина в синем халате – бережно приняла её шубку и шарф, кивнув с материнской теплотой: — Всё будет хорошо, дорогая. Надежда Ивановна улыбнулась и пошла к кабинету 304. Приём начался ровно в 14:00. — Ну как наш малыш? – доктор Светлана Игоревна (женщина лет пятидесяти, с тёплым голосом и очками в тонкой оправе) провела УЗИ, показывая экран. — Всё идеально, – улыбнулась она. – Сердцебиение ровное, вес в норме. Но анализ на глюкозу нужно сдать завтра, натощак. Придётся остаться в Москве. — Я так и думала, – вздохнула Надежда, но без раздражения. — Можете поужинать лёгким, – добавила врач, записывая что-то в карту. – Но после восьми – только воду. — Спасибо, – кивнула Орлова, поправляя блузку. Когда она выходила из клиники, внимание её привлек шум у входа. Два полицейских выводили мужчину в растрёпанном пальто. — Я просто заблудился! – кричал он, вырываясь. Спина, плечи, резкий поворот головы – на секунду ей показалось, что это Вадим. Малыш резко толкнулся в животе, будто реагируя на её волнение. — Такси ждёт, мадам, – голос вернул её к реальности. Она поспешно села в машину, даже не оглянувшись. Таксист высадил её у сквера – она попросила, чтобы пройтись. Отель «Метрополь» встречал её тёплым светом люстр и тихим звуком рояля в лобби. Номер был уютным: Кровать с белоснежным бельём Приглушённая подсветка вдоль стен Большое окно с видом на вечернюю Москву Она заказала ужин – лёгкий салат с авокадо и креветками, но почти не притронулась. Душ – прохладный, освежающий – смыл дневную усталость. В белоснежном халате она устроилась в кровати, открыв книгу – старый томик Бродского, который всегда брала в поездки. Строки расплывались, глаза закрывались. Очки – её верные «половинки» – медленно сползли с носа и упали на подушку. Последнее, что она почувствовала – лёгкий толчок малыша, будто говорящего: "Спокойной ночи, мама".