Глава 3. Улыбка

Я проснулась — то ли от сильной головной боли, то ли от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь. Или, может быть, от всего сразу. — Мы вроде бы с Мэй вчера не пили… — пробормотала я, переворачиваясь на спину и прижимая ладонь ко лбу. Голова гудела, будто внутри барабанил целый оркестр. Я зевнула и села, моргая, пытаясь понять, какой сегодня день… и сколько вообще времени? Звонок не утихал. Кто бы это ни был, он явно не собирался уходить. — Да иду я, иду… — простонала я, сползая с кровати. Пол под ногами был ледяной, и по спине пробежала дрожь. На ходу я накинула худи, запутавшись в рукавах, и, волоча ноги, дошла до двери. — Если это опять курьер с рекламой, я… — начала я, отодвигая засов. Но договорить не успела. На лестничной клетке сидел Акира — прямо на ступеньках, с опущенной головой, уставившись в экран телефона. Рядом стоял мужчина в черном костюме и тоже смотрел в телефон, другой рукой методично давя на кнопку звонка. Я замерла на секунду, потом резко захлопнула дверь. Сердце гулко стучало в груди. Я отступила на шаг и попыталась вспомнить вчерашний вечер. Кадры мелькали в голове так быстро, что я не успевала за ними — вспышки света, голоса, холодный воздух и чей-то крик. — Что за… — прошептала я, отшатнувшись. Пятка задела край ковра, и я не удержалась — упала, больно ударившись локтем о пол. — Ай… — скривилась я. В ту же секунду звонок оборвался. Дверь распахнулась. На пороге стоял Киоши. «Я всё-таки вспомнила его», — мелькнуло у меня в голове. — Сацуки, — произнёс он тихо. Я лежала на полу, чувствуя, как к пульсирующей боли в голове добавился локоть. «Прекрасно,- подумала я.- теперь всё болит.» — Тебе помочь? — спросил Киоши, чуть склонив голову. — Пока что нет, — буркнула я, не поднимаясь. Он хотел что-то сказать, но за его спиной мелькнула тень. На пороге появился Акира.  Не говоря ни слова, он вошёл и закрыл за собой дверь. — Вставай, — сказал он, не глядя на меня. — Охренеть от жизни ты ещё успеешь. У нас сегодня куча дел. — Приятно, конечно, слышать такое «доброе утро», — пробормотала я, пытаясь подняться. — Увы, он прав, — подтвердил Киоши и протянул мне руку. Я встала, опираясь на ладонь Киоши, и, оттолкнувшись от пола, наконец поднялась. Колени подрагивали, но я старалась держать спину прямо. Мы прошли в зал. Акира первым вошёл и сразу направился к окну, отдёрнув штору. Свет утреннего солнца резанул по глазам — слишком яркий, слишком живой после той тьмы, что прилипла к памяти. — Мы не будем ходить вокруг да около, — произнёс Акира, обернувшись. Его голос был спокойным, но в нём ощущалась твёрдость, как у человека, привыкшего командовать. — То, что ты видела вчера, — не галлюцинация. И не сон. — Это я уже поняла, — тихо выдохнула я. — Но… что это было? — Демон, — ответил Киоши, словно говорил о погоде. — Агрессивный тип. Питается страхом, эмоциями, чувствами, энергией человеческих душ. Он сделал шаг вперёд и посмотрел на меня внимательнее. — Вот как… — пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается дрожь. — Тогда почему я ничего не помню? Всё размыто, будто сквозь туман. Акира скрестил руки на груди и коротко кивнул: — Ты попала в иллюзию, созданную тем демоном. Это его основная защита — ловушка восприятия. Первые разы, когда вырываешься из неё, память всегда плывёт. Потом станет легче. — Потом?.. — переспросила я, глядя на него, будто пытаясь уловить скрытый смысл. — То есть… это может случиться снова? — Если рядом будут такие существа — да, — спокойно ответил Киоши. — Но не  бойся мы не позволим этому повториться. Акира хмыкнул, отвернувшись к окну. — “Не позволим” — громко сказано. Всё зависит от того, что она сама решит делать дальше.  Он сделал шаг вперёд и посмотрел на меня внимательнее. — Ты видишь демонов и духов. А они — не идиоты, — коротко бросил Акира. — Они чувствуют, когда кто-то способен их заметить. И это их привлекает гораздо сильнее, чем обычные люди. Для них ты — свет. Слишком яркий. Я вскинула глаза. — Свет?.. Киоши кивнул. — Тот, кто видит духов, сам становится маяком. Ты притягиваешь их, даже не осознавая этого. И если бы мы вчера не успели — ты бы сейчас не разговаривала. Комнату наполнила тишина. Где-то за стеной хлопнула дверь соседей, и это обыденное звучание вдруг показалось почти абсурдным. — И что теперь? — спросила я, с трудом удерживая голос от дрожи. — Теперь, — спокойно сказал Киоши, — тебе придётся научиться защищаться. И прятать свою энергию. Он взглянул на Акиру: — Ясухиро, ты ведь тоже это чувствуешь? Тот кивнул, не поворачиваясь от окна. — Да. Её энергия нестабильна. Слишком открыта. Если оставить так — притянет к себе куда худшее. Я нахмурилась, обхватила себя руками. — Подождите… вы говорите, как будто я какая-то батарейка для демонов. Акира бросил на меня короткий взгляд. — Почти угадала. — Не слушай его , — спокойно вмешался Киоши. — Просто… ты человек, у которого нет фильтра между мирами. Это не плохо, Сацуки. У нас в начале было так же. Но потом мы научились скрывать себя от них. Мы тебя всему научим. Всё расскажем. — Мы? — переспросила я, переводя взгляд с Киоши на Акиру. «И что это за день вообще? Может, я всё-таки пила вчера? А может, мороженое было с водой? Мэй любит всякие странные сладости... Бля, и голова раскалывается», — подумала я. Акира закрыл штору, и свет исчез так же резко, как появился. — Киоши, не затягивай.  — Нам пора. Сначала — в Академию, зарегистрируем её как охотника, а потом решим, что и как, — сказал Акира, бросив короткий взгляд на Киоши. — Какого ещё охотника? — растерянно спросила я. Акира прищурился. — А ты жить хочешь? — Вопрос странный, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Тогда выбора нет, — резко сказал он. — Либо стань охотником, либо кормом. Как ты вообще дожила до такого возраста? Тебе, видимо, везло — попадались только безобидные духи? Мы не телохранители. Защищать тебя от каждой твари никто не будет. Так что — либо ты, либо никто. — Что ты накинулся на неё, как собака? — холодно оборвал его Киоши. — Если у тебя плохое настроение, не обязательно срываться на всех подряд. Акира раздражённо вздохнул, но промолчал, проходя мимо и останавливаясь у двери. — Плохое настроение будет у всех, если она взорвётся посреди города, — буркнул он. Я нахмурилась. — Извини, что сделаю? Киоши устало провёл рукой по волосам. — Не взорвёшься буквально, — объяснил он. — Но если не научишься контролировать поток, твоя энергия начнёт фонить. Для демонов это как сирена — они сбегутся со всех сторон. Мы  научим тебя управлять этим. — Академия… — повторила я, словно пробуя слово на вкус. — Зарегистрируете меня, а потом что? — Потом начнётся самое интересное, — ответил Киоши с лёгкой улыбкой. — Мы с Акирой будем твоими наставниками. Научим всему, что знаем. Между прочим, мы — лучшие охотники уже второй год подряд. — Второй год подряд? — приподняла я бровь. — А что было три года назад? Киоши на секунду замолчал. Прежде чем он успел ответить, Акира открыл дверь. — Хватит разговоров. Время идёт, — бросил он. — Вы серьёзно думаете, что я просто вот так пойду куда-то с двумя незнакомцами? — спросила я, скрестив руки. Акира обернулся, смерив меня взглядом. — Ты впустила двух незнакомых мужчин к себе в квартиру, — спокойно сказал он. — Поздно играть в осторожность. Я открыла рот, чтобы возразить, но слов не нашлось. Он был прав, как бы неприятно это ни звучало. Киоши тихо хмыкнул. — Не переживай, Сацуки. Мы не кусаемся. Почти. — Великолепно, — пробормотала я. — Прямо чувствую себя в надёжных руках. Акира вышел первым, не оборачиваясь. — Собирайся, — коротко сказал Киоши. — Мы подождём тебя внизу. Он вышел вслед за Акирой, и дверь квартиры со щелчком захлопнулась. Я осталась в коридоре, прислонившись спиной к стене , и на секунду показалось, что слышу ещё эхо вчерашней ночи — тот крик, шорох плаща, шепот пустоты.  «Куда я вляпалась», — пронеслось в голове.  Голова гудела, как старый паровоз. Я нащупала телефон: суббота, 12:34. Выходные. Хоть что-то радует.                                  •  •  • Собраться получилось быстро: джинсы ,свитер , кроссовки — ничего вычурного. Как только я спустилась вниз, у тротуара уже стоял Киоши — ровно так, как я его увидела впервые: спокойный, невозмутимый, с лёгкой полуулыбкой. Акира сидел за рулём чёрной машины.  Киоши  помахал мне рукой и открыл дверь заднюю дверь. Я села внутрь, всё ещё немного не веря в происходящее.  «Я, конечно, не разбираюсь в машинах, но эта штучка явно дорогая», — проскользнуло в голове.  «Если охотники действительно так хорошо зарабатывают… может, стоит бросить университет?» — и мысль, нелепая и соблазнительная, сразу оттолкнула от неё здравый смысл. Университет был ещё одной нормальной ниточкой в моей жизни. Киоши закрыл за мной дверь, сел на переднее сиденье , прежде чем машина тронулась. Ехали мы недолго — всю дорогу Киоши пытался поддерживать разговор. Иногда Акира вставлял пару слов, но в основном молчал, погружённый в свои мысли. Мы остановились у небольшого ресторанчика. Киоши вышел первым и открыл мне дверь. — Сацуки, в этом месте самые вкусные суши. Их готовит сам хозяин. Но мы сюда пришли не за этим, — сказал Киоши. — Лови, — Акира бросил ключи от машины. Киоши поймал их одним движением, будто делал это тысячу раз. Не дожидаясь нас, Акира направился к ресторану. Мы с Киоши последовали за ним. Рестораном это назвать было сложно — скорее, уютный суши-бар. Внутри было симпатично, но почти пусто: всего два посетителя. За барной стойкой стоял мужчина лет пятидесяти в поварском кимоно. Он что-то аккуратно нарезал ножом. — Господин Такэда, — произнёс Акира и слегка поклонился. Киоши повторил за ним, и я последовала их примеру. — Только закройте за собой дверь, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от разделочной доски. Мы прошли дальше. Акира открыл дверь с табличкой «Рабочее помещение» и жестом пропустил меня и Киоши вперёд. Передо мной открылся длинный, узкий, почти полностью чёрный коридор. В самом его конце стояла закрытая дверь. — Пошли. Потом привыкнешь, — сказал Киоши, осторожно взял меня под локоть и повёл вперёд. Акира тихо закрыл за нами дверь и последовал следом. Чем дальше мы шли, тем сильнее ощущался запах дерева и чего-то металлического, будто воздух был пропитан старыми механизмами. Коридор казался бесконечным — только наши шаги нарушали тишину. — И куда мы идём? — прошептала я. — Сейчас всё увидишь, — ответил Акира, не меняя ровного шага. Дойдя до конца коридора, он остановился перед дверью. Несколько секунд прислушивался, будто пытаясь уловить что-то за стеной, затем постучал два раза — коротко и точно. Щёлкнул замок. Дверь открылась внутрь сама собой, словно её толкнул невидимый механизм. Мы шагнули через порог — и будто оказались совсем в другом месте. Светлый, просторный офис открылся перед нами. Люди ходили туда-сюда, торопливо перебрасываясь бумажками, кто-то работал за компьютерами, кто-то спорил возле доски с чертежами. — Как это возможно?.. — вырвалось у меня. Я крутилась, пытаясь понять, сон это или реальность. — Пока можешь считать, что магия, — сказал Киоши, легко взмахнув руками. — Это просто зачарованный коридор. Что-то вроде портала. Но этого места, по сути, нет… как иллиюзия, куда ты попала вчера, — пояснил Акира. — Вы… тоже такое умеете делать? — спросила я, не отрывая взгляда от невозможного пространства. — Мы? Нет, — усмехнулся Киоши. — Но здесь есть специалисты. Те, кто не только охотится на нечисть, но и создаёт артефакты, позволяющие убивать её быстрее. Они могут использовать свои силы вот так — создавая иллюзии и не только. Мы направились к ресепшену в центре помещения. За стойкой сидела девушка, погружённая в стопку документов. Акира взял бланк, лежащий на столе, и начал что-то быстро заполнять. — Ёшима занята? — спросил Киоши, облокотившись о стойку и положив голову на руку. — А ты как думаешь? — съязвила девушка, даже не поднимая взгляда. — Я, в отличие от вас, не слоняюсь по городу без дела. — Ёшима, ты же говорила, что хочешь перевестись в другой отдел, — напомнил Киоши. — Мою заявку отклонили, — вздохнула она. — Сказали, что замену мне пока найти не могут. — Прими это как комплимент: ты незаменимый сотрудник, — улыбнулся Киоши, не отводя от неё взгляда. — А ты чем занимаешься завтра вечером? — спросил он тем же тоном, будто обсуждал погоду. Девушка усмехнулась, подняла на него глаза и, скопировав его позу, так же облокотилась на стойку. — Киоши, отвали, — сказала она с милой улыбкой. «Воооу… чувствую себя лишней», — подумала я , переводя взгляд то на Киоши то на Акиру. — Вы зачем сюда пришли? У вас работы мало? Хочешь — подкину? Пара улиц, зафиксированная активность, куча мелких духов… — пробормотала Ёшима, перекладывая бумаги. — Мы ещё и с той, что ты дала, не разобрались, — вмешался Акира, продолжая заполнять бланк. — У нас просто другие дела появились, — сказал Киоши, едва заметно кивнув в мою сторону. — Ах, новенькая? — наконец обратила на меня внимание девушка. — Кавагути Ёшима. Можно просто Ёшима. Со всеми проблемами можешь обращаться ко мне. Мы с тобой будем часто пересекаться. Она протянула мне руку. — Очень приятно. Накахара Сацуки, — ответила я и пожала её руку. Рукопожатие у Ёшимы было неожиданно крепким — как у человека, который поднимает по двадцать коробок в день и даже не замечает этого. Она смерила меня внимательным взглядом — быстрым, оценивающим, но не злым. — Ладно, — сказала она, закрывая папку и отодвигая её в сторону. — Предупреждаю сразу: если эти двое тебя взяли, значит, ты не просто «новенькая», а головная боль уровня «высшее руководство». Так что готовься: учить тебя будут жёстко. И много. — Эй, — возмутился Киоши. — Я вообще-то самый мягкий наставник в Академии. — Ага, — хмыкнула Ёшима. — Ты мягкий ровно до тех пор, пока новенький не взорвёт тренировочный зал. — Это был один раз! — возмутился он. — Три, — поправила она. Акира, не поднимая взгляда, продолжал писать. — Поучительно, — пробормотал он. — Может, Сацуки стоит записать предупреждение заранее? — Очень смешно, — пробурчала я. Ёшима откинулась на спинку кресла. — Ладно, — сказала она. — Где бланки? Ах да, ты уже их заполняешь… — Я бы давно закончил, если бы некоторые поменьше болтали, — отрезал Акира. — Сама воспитанность, — вздохнула Ёшима. Когда он наконец поставил последнюю подпись, девушка взяла документы и пробежалась по строкам. — Накахара Сацуки… возраст… место учёбы… хм. Способности: спонтанная духовная восприимчивость, нестабильный энергетический фон, повышенная реакция на сущности. Она подняла на меня взгляд. — Милая, ты магнит для всего, что ползает по ночам и не только. — Спасибо, — сухо сказала я. — Чувствую себя прямо особенной. — Ага. Ещё скажи — приятно. — Ладно, если всё, то мы пошли, — сказал Киоши и легко хлопнул в ладони. Он вместе с Акирой развернулся и направился вглубь офиса, и я поспешила следом. — Стойте! — недовольно произнесла Ёшима, подняв взгляд. — А на проверку вы её когда запишете? И возраст вы не указали — с какого времени она видит демонов и духов? Последние слова она произнесла таким тоном, будто я сама виновата в том, что вообще что-то вижу. Акира остановился. — Точно… — пробормотал он. — Забыл. Он взглянул на Ёшиму с усталой, но привычной мольбой: — Подпиши, пожалуйста. Возраст — семнадцать. И, не дав ей вставить ни слова, добавил: — И на проверку не записывай. Мы её сами проведём. — Что?! Но я… — только начала я. — Тихо, — шёпотом, но настойчиво сказал Киоши и, взяв меня под руку, мягко увёл прочь из главного зала. — Конечно! А мне что, заняться больше нечем?! — выкрикнула нам вслед Ёшима, зло перелистывая бумаги. — Отлично! Просто замечательно! — Я тебя люблю, Ёшима, — не удержался Киоши, обернувшись. Он отправил ей воздушный поцелуй. — Отвали! — рявкнула она, но щёки её предательски порозовели. Дверь отдела закрылась за нами, и шум оживлённого офиса остался позади. Коридор впереди был уже не таким оживлённым. Свет от ламп становился мягче, а тишина — глубже. Здесь почти не было сотрудников; лишь редкие охотники проходили мимо, кивая Киоши и Акире. — Она тебя правда любит? — спросила я, когда мы свернули за угол. — Конечно, — невозмутимо ответил Киоши. — Просто ещё не признаётся. — Она хочет тебя убить, — уточнил Акира. — Это и есть любовь, — философски заметил Киоши. Я закатила глаза. — А вы всегда такие? Или только когда издеваетесь над бедными сотрудниками? — Всегда, — синхронно ответили оба. От этого ответа мне почему-то стало и смешно, и тревожно одновременно. Мы подошли к лифту. Акира нажал кнопку, и металлические двери с тихим звоном разъехались. Внутри пахло металлом, холодом и чем-то едва уловимо магическим — запахом силы, наверное. Я вошла внутрь, чувствуя, как ладони становятся влажными. — И куда теперь? — спросила я, поворачиваясь к ним. — В лабораторный сектор, — сказал Киоши. — Если ты действительно нестабильна настолько, насколько кажется, лучше узнать это сейчас. Пока никто не пострадал, — мрачно добавил Акира. — Очень ободряюще, — буркнула я. Двери закрылись, и лифт плавно начал движение вниз. — Не волнуйся, — тихо сказал Киоши, заметив, как я сжала кулаки. — Это просто базовый тест. Мы будем рядом. — Всегда рядом, — добавил Акира. И впервые за день его голос прозвучал без раздражения — просто ровный, серьёзный. Лифт замедлился. Гул исчез. Двери разъехались, открывая длинный коридор, освещённый ровным, белым светом. Слева и справа находились двери с табличками: «Анализ ауры», «Контрольные тесты», «Стабилизация энергии». Но нас интересовало помещение в самом конце. Дверь из матового стекла. За ней — то, что решит мою дальнейшую судьбу. Акира толкнул дверь. — Заходи, Сацуки. Помещение оказалось неожиданно просторным. Высокий потолок, холодный свет, стены из гладкого бетона. Посередине — круг, вписанный в пол с идеальной точностью; линии мягко светились голубым, словно пульсировали. Рядом стоял мужчина в белом лабораторном халате — чуть старше тридцати, с аккуратно собранными в хвост чёрными волосами. Он поднял взгляд. — Сацуки, — представил Киоши, — это Нага. Старший специалист по энергетическим аномалиям. — Здравствуй, Сацуки, — кивнул Нага. Затем повернулся к моим сопровождающим: — Что именно вам нужно? — Проверь её энергетический уровень, — сказал Акира. — Хорошо, — спокойно ответил Нага. Он посмотрел на меня: — Не волнуйся. Больно не будет. По крайней мере, если у тебя стабильная психика. — А если нет? — выдавила я. — Тогда, возможно, будет больно, — честно сказал он. — Ты можешь не пугать её? — раздражённо бросил Акира. Нага сделал знак рукой. — Заходи в круг. Постарайся не наступать на линии — это важно. Если нарушишь рисунок, проверку придётся останавливать. Или отбегать. Сказал он это с такой же спокойной улыбкой, словно говорил о приготовлении чая. Я медленно вступила внутрь круга. Линии под моими ногами дрогнули, словно ощутили меня. Внутри всё холодно сжалось — будто воздух стал гуще, тяжелее. — Отлично, — сказал Нага, подходя к панели управления возле стены. — Сейчас мы проведём простой замер. Ты просто стоишь в центре, дышишь и ни о чём не думаешь. — Ваша фраза «ни о чём не думать» каждый раз заставляет людей думать обо всём сразу, — заметил Киоши. — Это и есть часть проверки, — хитро улыбнулся Нагата. Акира шагнул вперёд и стал ближе ко мне — как будто на случай, если что-то пойдёт не так. — Готова? — спросил он тихо. «Нет», хотела сказать я. Но вышло: — Да. — Хорошо, — сказал Нага. — Начинаем. Он нажал кнопку. Мир вздрогнул. Сначала — легкое тепло. Потом — вибрация, словно стояла на корпусе огромного двигателя. Свет вокруг стал ярче, линии на полу вспыхнули. — Энергия поднимается, — произнёс Нага где-то на фоне. — Уровень… хм. Уже выше среднего. У меня заложило уши. Сердце забилось быстрее. Тепло стало жаром. Жар — огнём. Я почувствовала… что-то. Лёгкое покалывание вдоль позвоночника, будто кто-то осторожно коснулся холодной кистью. Картинка перед глазами дрогнула, и я увидела тень. Не в реальности — перед внутренним взором. Высокая. Изломанная. Дышащая тьмой. Она тянулась ко мне. «Наконец… нашлась…»  — Её фон резко растёт! — резко сказал Акира. — Сацуки, дыши ровно! — услышала я голос Киоши, но как будто из-за стены. Я попыталась вдохнуть — но горло сжалось. Свет стал слишком ярким. Тень стала ближе. — Отключаю! — сказал Нага. Но было поздно. Свет рванул вверх, вспыхнув слепящей волной, и меня отбросило назад, будто взрывной волной. Я ударилась о прозрачный экран, воздух вышибло из лёгких. И — в ту же секунду — что-то холодное, острое и чужое коснулось моего сознания. Голос прошептал: — Ты моя. И я увидела глаза. Не человеческие. Не звериные. Бездонные. Во мне что-то рвануло. Гул. Свет. Чёрная вспышка. И всё погасло. Я чувствовала чьи-то руки, которые удержали меня, не дав упасть на пол. Голос говорил над ухом: — Сацуки? Слышишь меня? Открой глаза. Я узнала его — спокойный, но сейчас напряжённый. Киоши. Мир возвращался медленно, как будто через воду. Я открыла глаза. Акира стоял рядом, сжав кулаки так, будто готов был пробить стену с разгона. Нага  был бледен, как мел. Даже приборы позади него тихо потрескивали — будто им тоже досталось. — Что… это… было?.. — прошептала я. Нага сглотнул. Откашлялся. Взял планшет — и с трудом вымолвил: — Это… Он поднял на меня глаза. Совсем другие — не уверенные, а полные недоумения. — Её уровень энергии… не нестабильный.Выше всех зарегистрированных случаев. За последние двадцать лет точно. Комната замерла. Киоши медленно выдохнул. А я стояла , чувствуя, как дрожат руки, и только одно крутилась в голове: «Что со мной? То кого не было!» Я медленно выпрямилась, всё ещё чувствуя дрожь в коленях. Акира шагнул ближе, взгляд у него был сосредоточенный, почти тревожный. — Нага… — голос его прозвучал тише обычного. — Как можно спрятать её энергию? Нага несколько секунд молчал. Он будто пытался подобрать слово — но каждое из них его же самого пугало. — Спрятать? — переспросил он, тихо выдыхая. — Акира, ты понимаешь, что спрашиваешь? — Понимаю, — твёрдо сказал Акира. Нага  провёл ладонью по лицу, снял очки, снова надел. Шагнул ближе, понижая голос, словно боялся, что стены услышат. — Её энергия… не просто яркая. Она резонирует. Таких случаев я почти не видел. Это как маяк для всего, что существует. Демоны, духи — все почувствуют её, если она выйдет за пределы контролируемой зоны. Я непроизвольно сжала пальцы. «Маяк». Приятно. Просто замечательно. — Значит, тем более, — сказал Киоши, — нам нужно её укрыть. — В теории… — начал Нага, нервно постукивая пальцами по планшету, — можно подавить фон с помощью блокирующих печатей. — Хорошо, — коротко сказал Акира. Нага  повернулся ко мне. — Присядь сюда. Я села на узкую металлическую платформу, похожую на медицинскую кушетку, только с еле заметными символами на боковой панели. — Вытяни запястье и закатай рукав, — попросил он. Я подчинилась. Когда рукав сдвинулся, обнажив кожу, Нага  подошёл ближе, склонился, и его лицо стало удивительно серьёзным. Он начал что-то шептать — тихо, ритмично, будто повторял древнюю формулу. Его пальцы двигались плавно, точно, и на кончиках появились тонкие золотистые нити — как пыль, как свет, собранный в струи. Когда он коснулся моего запястья, я почувствовала лёгкое щипание — тонкое, терпимое, напоминающее одновременно покалывание электричества и холодное прикосновение ветра. Будто нить проходила не по коже, а чуть глубже. Световые нити сплетались в узор, затягивались, исчезали, а на их месте оставались чёткие иероглифы — тёмные, будто выжженные, но не болезненные. Когда Нага  отступил, я с удивлением смотрела на свой ровный, аккуратный знак. — Это… — я дотронулась до кожи. Иероглифы были тёплыми, но не обжигали. — Оно чувствуется. Как будто… по руке течёт что-то. — Это печать подавления, — объяснил Нагата. — Она слегка уменьшит твой фон. Но учти… Он поднял на меня глаза. — Такой мощный источник она не сможет скрыть полностью. Это всего лишь пластырь. Временный. — На сколько? — спросил Киоши. — Год. Может, два. И если она встрепенёт свою энергию — печать перегорит мгновенно. Акира нахмурился. — То есть, если кто-то уже почувствовал её… это не остановит их? — Нет, — ответил Нага  честно. — Но замедлит. Он окинул меня внимательным, почти беспокойным взглядом. — Сацуки… скажи. Когда ты была в круге… Он слегка наклонил голову. — Ты что-то видела? Я замерла. Голос. Тень. Глаза — бездонные, чужие, будто зияющие прямо под черепом. — Видела, — прошептала я. — И… слышала. В комнате стало тихо. Слишком тихо. — И что ты слышала? — спросил Киоши. Я сглотнула. — Что-то… неразборчивое. Сложно сказать, — осторожно ответила я, хотя правда жгла под рёбрами. Я не хотела произносить эти слова снова. В комнате повисло тяжёлое, тянущееся молчание. Такое, что даже приборы затихли, словно прислушиваясь. Киоши первым нарушил тишину: — И что в таких случаях нужно делать? Нага  вздохнул, будто заранее знал, что его слова никому не понравятся. — Нужно рассказать главе, — сказал он спокойно. — Такие сигналы нельзя игнорировать. Акира резко повернулся к нему. — Нет. Нага  заморгал. — Что — «нет»? Акира не отводил от него взгляда. Жёсткого, холодного. — Пока — никому. Это не должно выйти за пределы этой комнаты. — Акира… — начал Нага, но осёкся, увидев выражение его лица. Киоши тоже стал серьёзнее. — Есть причины? — спросил он тихо. — Есть, — коротко ответил Акира. — И очень веские. Нага  поднял руки в жесте сдачи. — Ладно, хорошо. Но если это выйдет из-под контроля, я первым позвоню наверх. — Не выйдет, — жёстко бросил Акира и перевёл взгляд на меня. — Не выйдет… если мы начнём прямо сейчас. Я вздрогнула. — Начать… что? Акира сделал шаг — спокойный, уверенный, но почему-то в нём чувствовалась скрытая тревога. — Твои тренировки. Он слегка наклонил голову, изучая меня. — Ты должна научиться сворачивать свой фон. Сдерживать его. Закрывать свою энергию, как дверь… которую никто не должен открыть. Киоши кивнул. — И лучше начать до того, как твой «гость» снова попробует связаться. Сердце болезненно кольнуло. — Он… сможет? — спросила я. Нагата посмотрел на иероглифы на моём запястье и медленно выдохнул. — Если связь уже установилась… да. Сможет. И печать его не остановит. Я почувствовала, как по коже пробежал холодный мурашечный ток. Акира подошёл ближе. — Сацуки. Его голос стал мягче, но от этого не менее серьёзным. — Всё, что ты пережила сегодня, — только начало. Но я обещаю: мы сделаем всё, чтобы ты не осталась одна с этим. Я кивнула, хотя дыхание перехватило. — Тогда… что мне делать? Акира протянул руку. — Идём.. Киоши усмехнулся: — Только давай без взрывов, ладно? Акира не ответил — только бросил на него хмурый взгляд. Мы вышли из лаборатории, и дверь за нами закрылась с тихим щелчком. Но уже за порогом, когда мы проходили по полутёмному коридору Академии, я услышала это снова. Шёпот. Дальний, будто доносящийся через толстое стекло. «...найду…» Я остановилась. Сердце замерло. Акира обернулся. — Что? Я открыла рот — и закрыла. — Ничего… показалось. Но шёпот не исчез. Он будто улыбался.