Семейные узы

Алисия проснулась от звонка телефона. Экран показывал 6:47 утра. Деймон. – Доброе утро тебе тоже, – пробормотала она, поднося телефон к уху. – Нужна твоя помощь. Сейчас. Голос Деймона был напряжённым. Алисия села в кровати, мгновенно проснувшись окончательно. – Что случилось? – Элайджа проснулся. И он не в лучшем настроении. – Чёрт. Где ты? – Дома. Стефан уже здесь. Приезжай как можно быстрее. Он повесил трубку. Алисия вскочила с кровати, быстро оделась и через десять минут уже ехала к особняку Сальваторе. *** Особняк Клауса встретил рассвет тишиной – той особой, напряжённой тишиной, которая предшествует буре. Элайджа стоял перед Клаусом в гостиной, вытирая кровь с рук белым носовым платком после убийства Дэниела – одного из гибридов, посмевшего усомниться в решениях своего создателя. Движения были методичными, почти медитативными. Клаус сидел в кресле у камина с бокалом виски, наблюдая за братом. Что-то в позе Элайджа – прямая спина, холодное спокойствие – говорило, что визит этот был не случайным. – Ты выглядишь удивлённым, увидев меня, – произнёс Элайджа, не поднимая глаз от платка. – Значит, это не ты вытащил кинжал из моей груди? Клаус медленно поставил бокал на столик рядом. – Ты выглядишь так, будто не откажешься от выпивки. И нам есть что обсудить, так что... может, присоединишься? Ответом стала атака. Элайджа пересёк комнату в мгновение ока, схватил Клауса за горло и швырнул через окно. Звук разбивающегося стекла разрезал утреннюю тишину. Клаус пролетел несколько метров, приземлился на траву перед домом. – Осторожнее, – Клаус поднялся, отряхивая осколки с пиджака. – Я только что закончил ремонт. Он бросился на Элайджу. Брат встретил атаку, и они столкнулись с такой силой, что стол в гостиной разлетелся на щепки. Осколки дерева разлетелись во все стороны. – Ты имеешь полное право злиться на меня, – Клаус вывернулся из захвата, отпрыгнул назад. – Но я сдержал слово. Я воссоединил тебя с нашей семьёй. Элайджа атаковал снова. На этот раз Клаус не успел уклониться. Удар отбросил его к одному из гробов. Крышка задрожала от удара. Клаус быстро открыл соседний гроб – тот, где лежал Кол, – схватил кинжал из пепла белого дуба и выдернул его из груди брата. Потом развернулся, схватил Элайджу за горло и прижал к закрытому гробу. Кинжал оказался у шеи Элайджи. – Не заставляй меня делать это с тобой снова, Элайджа! Элайджа не испугался. Он смотрел на Клауса с холодным вызовом. – Давай. Используй его. Я не против. Тебе придётся иметь дело с Колом. Клаус колебался. Взгляд метнулся к гробу, где лежал Кол, начинавший приходить в себя. Потом он медленно опустил кинжал. – Майкл мёртв. Слова повисли в воздухе. Элайджа застыл. – Что ты сказал? – Я убил его. – Клаус отпустил брата, отступил на шаг. – Его собственным оружием. Он исчез, Элайджа. Навсегда. Элайджа выпрямился, поправил галстук. Выражение лица не изменилось, но что-то промелькнуло в глазах – облегчение? недоверие? – Почему наша семья всё ещё в этих гробах? Клаус отвернулся, подошёл к окну. – Из-за Стефана Сальваторе. Он держит единственное, что мешает мне освободить их. – Что именно он держит? – Вещи, о которых ты не знаешь, Элайджа. О нашем прошлом. О смерти нашей матери. – Клаус повернулся, посмотрел брату в глаза. – Вещи, о которых я никогда не хотел, чтобы ты узнал. Но я готов рассказать сейчас. Я лишь прошу, чтобы ты вспомнил клятву верности, которую когда-то мне дал. Клаус подошёл к маленькому столику, где стояла урна. Открыл её, окунул кинжал в пепел белого дуба внутри. Потом направился к гробу Коула. – Что ты делаешь? – голос Элайджи был тихим, опасным. Клаус заколол Кола снова. Тело брата дёрнулось, потом обмякло. – Всегда и навеки. – Клаус закрыл крышку гроба. – Мне нужно, чтобы ты был рядом. Был моим братом. Помог мне уничтожить Стефана, и я обещаю – наша семья снова будет целой. Элайджа смотрел на закрытый гроб долго, потом кивнул. Медленно, почти неохотно. – Расскажи мне всё. *** Когда Алисия вошла, Деймон стоял у окна библиотеки с бокалом бурбона, хотя было раннее утро. Стефан сидел на диване, задумчиво смотря в никуда. – Итак, кто вытащил кинжал? – спросила Алисия, закрывая дверь за собой. – Я, – ответил Деймон, не оборачиваясь. – Вчера ночью, после того как Стефан заключил сделку с Клаусом. Стефан посмотрел на него. – Ты мог бы предупредить. – Тогда ты бы попытался остановить меня. – Потому что это безумие! – Стефан встал. – Элайджа уже предавал нас раньше. Что заставляет тебя думать, что на этот раз будет иначе? Деймон наконец повернулся к ним. – Потому что теперь у него есть причина ненавидеть Клауса так же сильно, как и мы. Клаус держал его в гробу, Стефан. Ты действительно думаешь, что Элайджа просто забудет это? Алисия подошла к столу, опёрлась на него. – Он прав. Элайджа – человек принципов. Если Клаус нарушил его доверие... – Тогда он захочет мести, – закончил Стефан. – Но это не значит, что он на нашей стороне. – Не обязательно быть на нашей стороне, – сказал Деймон. – Элайджа и я назначили очень старомодную встречу с тобой и Клаусом. – Клаус не пойдёт на сделку, Деймон. – Ему не обязательно. Всё, что мы делаем – выигрываем немного времени, чтобы дать нашим злым ведьмам шанс открыть гроб. – Значит, это твой план? Тянуть время с Клаусом? – Если бы ты не убивал его гибридов направо и налево, может, у нас были бы варианты. Деймон остановился у двери. – Так что готовься и веселей. Мы идём обсуждать фальшивое перемирие, и я не хочу, чтобы твоё отношение всё испортило. *** Элайджа открыл дверь. Стефан и Деймон стояли снаружи. За Элайджей появился Клаус. – Никлаус, наши гости прибыли. – Деймон. Стефан. – Клаус широко улыбнулся. – Элайджа говорит, вы хотите аудиенции. Очень смело. Давайте обсудим условия нашего соглашения как цивилизованные люди, хорошо? Они прошли в столовую. Стол был накрыт, еда стояла на нём. Две женщины-прислуги находились в комнате. Элайджа указал на стулья. – Лучше потакать ему. Стефан посмотрел на накрытый стол с отвращением. – Я не пришёл сюда есть, Клаус. Вообще-то, я не хотел приходить сюда совсем. Но мне сказали, что я должен, потому что ты выслушаешь нас. Клаус наклонил голову, улыбка стала опаснее. – Ну, мы можем сидеть и есть, или я могу засунуть руку вам в глотки и вытащить внутренности. Выбор за вами. Они сели за стол. Все, кроме Стефана, начали есть и пить. Одна из служанок налила Деймону вина. – Спасибо, милая, – сказал Деймон с очаровательной улыбкой. Клаус посмотрел на Стефана. – Ты потерял аппетит. Деймон пнул Стефана под столом. – Ешь. Я думал, мы договорились оставить угрюмого Стефана дома. Клаус поднял бокал. – Вот это дух. Разве не приятно? Четверо из нас ужинают вместе? Такое удовольствие. Это то, что ты имел в виду, когда вытащил кинжал из моего брата? Деймон игриво подмигнул Элайдже. – Ну, я знал, что он чувствует к тебе, так что решил – чем больше, тем веселее. – Ну, у нас с Элайджей были свои ссоры за века. – Клаус отрезал кусок мяса. – Но мы всегда справлялись. Стефан наклонился вперёд. – Вроде как ты и Ребекка, верно? Где она, кстати? Насколько я помню, она всё ещё с кинжалом, потому что ты боялся встретиться с ней лицом к лицу. Клаус положил нож и вилку. – Если ты имеешь в виду тот факт, что Ребекка знает, что я убил нашу мать, я уже признался Элайдже. Деймон вмешался: – Эй, Стеф, помнишь, когда ты убил папу? Может, стоит умерить осуждение до десерта. – Мы здесь, чтобы заключить сделку, Деймон. – Стефан посмотрел на него холодно. – Это не значит, что нам нужно целовать ему задницу семь блюд подряд. – Я просто говорю, у нас впереди долгий вечер. Держи темп. В этот момент телефон Алисии завибрировал. Она сидела в машине неподалёку от особняка – Деймон попросил её быть поблизости, на всякий случай. Сообщение от Бонни: "Продвигаемся. Нужно больше времени." Алисия набрала Деймону. Он ответил после второго гудка, отойдя от стола. – Да? – Бонни пишет, что они близки. Но нужно больше времени. – Сколько? – Она не знает. Час? Может, больше. Деймон выругался тихо. – Хорошо. Я постараюсь затянуть. Он повесил трубку, вернулся к столу. Клаус смотрел на него с любопытством. – Всё в порядке? – Просто проверял, как Елена. Ты же знаешь, как это бывает. Элайджа прочистил горло. – Стефан. Где прекрасная Елена сегодня вечером? – Не знаю. – Стефан посмотрел на Деймона. – Спроси у Деймона. Клаус рассмеялся. – Прости, ты многое пропустил. Ах, неприятности в раю. Стефан резко повернулся к нему. – Ещё одно слово о Елене, и этот ужин окончен. Клаус улыбнулся и приложил палец к губам, обещая молчать о Елене. – Знаете что, наверное, лучше оставить Елену в списке "не обсуждать", – сказал Деймон примирительно. – Ты, вероятно, прав. – Да. – Просто притягательность двойника Петровой всё ещё так сильна. – Клаус посмотрел на Элайджу. – Что скажешь, брат? Может, расскажем им о Татии? Элайджа напрягся едва заметно. – Зачем нам обсуждать дела, давно решённые? – Ну, учитывая их общую привязанность и к Елене, и к Катерине, я думаю, нашим гостям было бы любопытно узнать о родоначальнице линии Петровой. Деймон сделал глоток вина. – Ну, мы никуда не торопимся, Элайджа. Пожалуйста, расскажи. Элайджа медленно положил столовые приборы. – Когда наша семья впервые поселилась здесь, была девушка по имени Татия. Она была изысканной красавицей. Каждый юноша мечтал быть её женихом, хотя у неё был ребёнок от другого мужчины. И никто не любил её больше, чем Никлаус. – Я бы сказал, был ещё один, кто любил её как минимум так же сильно, – добавил Клаус. Стефан нахмурился. – Погодите. Так вы оба любили одну и ту же девушку? – Наша мать была очень могущественной ведьмой. – Элайджа смотрел в окно. – Она стремилась положить конец нашей вражде из-за Татии, и поэтому забрала её. Никлаус и я позже узнали, что именно кровь Татии мы выпили в вине той ночью, когда мать провела заклинание, превратившее нас в вампиров. Татия не могла выбрать между нами двумя, так что на время Никлаус и я... отдалились друг от друга. Были сказаны грубые слова, мы даже подрались, не так ли, брат? – Но в конце концов мы осознали священные узы семьи. Элайджа поднял бокал. – Семья превыше всего. – Семья превыше всего, – повторил Клаус. Они чокнулись бокалами. Деймон и Стефан обменялись взглядами. *** Эбби и Бонни стояли по обе стороны гроба, держась за руки на крышке, читая заклинание. Через минуту Бонни отдёрнула руки и посмотрела на Эбби. – Ты не стараешься! Мы занимаемся этим больше часа. – Духи злятся на меня. За то, что я оставила тебя. – Эбби опустила глаза. – Может, они не хотят, чтобы я снова получила свои силы. – У меня были все эти сны не просто так. Духи хотели, чтобы я нашла тебя, потому что ты моя мама. Это не они, это ты. Ты не хочешь открыться этому. Бонни остановилась, голос дрожал. – Знаешь, папа никогда не говорил о тебе? И бабушка тоже. У меня не было воспоминаний о тебе. Так что знаешь, что я делала? Притворялась, что ты мертва. Это было легче, чем задаваться вопросом, почему ты никогда не вернулась за мной. Глаза Эбби наполнились слезами. – Я не могу передать, как мне жаль то, что я сделала. – Можешь. – Бонни положила руки на гроб снова, протягивая их к Эбби. – Помоги мне. Эбби взяла её руки, и они снова начали читать заклинание. Свечи вспыхнули, глубокий гул наполнил пещеру. Через мгновение свечи вернулись к нормальному состоянию, и всё стихло. Бонни попыталась открыть гроб. Крышка задрожала, но всё ещё не открывалась. – Почти сработало. – Бонни схватила телефон. – Я должна позвонить Деймону, сказать ему, что мы близки. Я сейчас вернусь. – Хорошо. Бонни вышла из пещеры, а Эбби осталась. Она услышала стук позади себя и посмотрела на гроб. Подошла к нему и потянулась, чтобы открыть, но он открылся сам, и все свечи вспыхнули. *** Деймон получил сообщение от Бонни: "Близки. Нужно больше времени." Элайджа обратился ко всем за столом: – Итак, почему бы нам не ускорить этот вечер и не обсудить условия предложения? Деймон кивнул. – Это очень просто. Клаус получает свой гроб обратно, в обмен он и расширенная семья Первородных покидают Мистик Фоллс навсегда. Я, Стефан, Алисия и Елена живут долго и счастливо. Никакой обиды. Элайджа посмотрел на Клауса. – Сделка звучит честно, брат. Клаус откинулся на спинку стула. – Не думаю, что вы понимаете. Кровь двойника Елены гарантирует, что у меня всегда будут гибриды, чтобы сражаться с теми, кто противостоит мне. Я никогда не оставлю её. Он встал и начал ходить. – Допустим, я оставлю её здесь, под вашей защитой, что тогда? Сколько времени пройдёт, прежде чем один из вас превратит её в вампира? Или что хуже – сколько времени пройдёт, прежде чем она умрёт, застряв между вашими ссорами? Видите ли, каждый из вас искренне верит, что он тот, кто может её защитить, а это просто иллюзия. Господа, худшее, что есть для Елены Гилберт, это... вы двое. Деймон слабо улыбнулся, потом посмотрел на Стефана. Встал. – Я выйду подышать. Элайджа тоже встал. – Позволь мне разобраться с этим. Элайджа последовал за Деймоном, оставив Клауса и Стефана наедине. Клаус посмотрел на одну из служанок. – Все эти разговоры заставили меня проголодаться. Она подошла к нему. – Что скажешь, Стефан? Могу я предложить тебе небольшой аперитив после ужина? Клаус укусил её в шею, начал пить кровь. Стефан смотрел на это без выражения, но что-то внутри него напряглось. Запах крови, звук... всё это было слишком знакомо. Клаус закончил кормиться служанкой и уронил её мёртвое тело на пол. – Восхитительно. Выдержана до совершенства. Стефан смотрел на тело, потом на Клауса. – Полагаю, единственная причина, по которой ты согласился на этот вечер, Клаус, – вбить клин между мной и братом. – О нет, ты прекрасно справляешься сам. – Клаус вытер рот салфеткой. – Из-за Елены ты потеряешь брата, и винить тебе придётся только себя. Деймон и Элайджа вернулись. – Что скажешь, Клаус? – Деймон сел. – Время тебе положить что-то на стол. Мы сделали предложение, теперь твой ход. – Хорошо. – Клаус улыбнулся. – Я предлагаю будущее счастье Елены. Видишь ли, то, что ей нужно сейчас, это избавиться от вас. И влюбиться в человека, может, того милого футболиста, знаешь, блондина? – Мэтт Донован? Серьёзно? – Да, почему нет? Они поженятся, проживут долгую и плодотворную жизнь, народят идеальную семью. Стефан откинулся на спинку стула. – И продолжат линию Петровой. Каждые несколько сотен лет у тебя будет новый двойник, чтобы осушить, и никогда не закончатся гибриды, верно, Клаус? – Считай это небольшой отдачей от моих инвестиций в её благополучие. – Клаус встал. – Видишь ли, после того как ты вернёшь мне гроб, я обеспечу её безопасность на всю оставшуюся естественную жизнь. Ты знаешь, что это лучше для неё. Так что скажешь, Стефан? У нас есть договорённость? Он протянул руку Стефану. Стефан встал, подошёл ближе. Деймон напрягся. – Что ты делаешь? Клаус держал руку перед Стефаном. Стефан схватил её. – Хорошая попытка, Клаус. Но нет сделки. Клаус сломал Стефану руку. Потом ударил по ноге, сломав и её. Толкнул руку Стефана в камин, где она начала гореть. Деймон попытался броситься к нему, но Элайджа перехватил его и прижал к стене. – Что ты делаешь?! Клаус продолжал держать руку Стефана в огне. Рука сильно обуглилась. – Остановись! – Теперь принеси мне мой гроб, прежде чем я сожгу его заживо. – Я принесу его. – Иди с ним, брат. Проследи, чтобы он был честен. А когда вернёшься, я сдержу обещание и верну нашу семью. Деймон и Стефан шли к выходу. Рука Стефана медленно заживала, но боль всё ещё была ощутимой. – Ты мог бы просто согласиться, – пробормотал Деймон. – И позволить ему думать, что он выиграл? – Стефан посмотрел на него. – Нет. – Иногда позволить врагу думать, что он выиграл, это стратегия. – А иногда это просто слабость. Они вышли из особняка. Элайджа последовал за ними, остановился на пороге. – Не пытайтесь ничего удумать. Я буду следить. Деймон насмешливо салютовал ему. – Конечно, конечно. Они сели в машину. Деймон завёл двигатель, но не поехал сразу. Посмотрел на Стефана. – Ты знаешь, что мы делаем сейчас, да? – Покупаем время. – Надеюсь, достаточно. Телефон Деймона зазвонил. Алисия. – Да? – Я у пещеры. Бонни говорит, что они почти открыли гроб, но случилось что-то странное. – Что именно? – Она не уверена. Эбби потеряла сознание на секунду, свечи вспыхнули, а когда она пришла в себя, гроб был открыт. Деймон нахмурился. – Открыт? Что внутри? – Ничего. Он пустой. – Чёрт. Стефан повернулся к нему. – Что случилось? – Гроб пустой. Что бы там ни было, оно ушло. *** Алисия стояла у входа в пещеру, держа телефон. Бонни сидела рядом с Эбби, которая всё ещё выглядела слабой. – Что произошло? – спросила Алисия, подойдя ближе. Бонни посмотрела на неё, лицо было бледным. – Я не знаю. Мы читали заклинание, оно почти сработало, и потом... гроб просто открылся сам. Я вышла позвонить Деймону, а когда вернулась, мама была без сознания, а гроб пустой. Алисия подошла к гробу, заглянула внутрь. Действительно пусто. Но на дне остался отпечаток – форма тела, которое лежало там столетиями. – Кто бы это ни был, он не мог уйти далеко. Вампиры не могут войти в эту пещеру без приглашения. – А что, если это не вампир? – Эбби подняла голову, голос был хриплым. – Что, если это ведьма? Бонни и Алисия переглянулись. – Мать Первородных, – прошептала Бонни. – Эстер. Она ведьма. – И она мертва тысячу лет, – добавила Алисия. – Как она может быть живой? Эбби медленно встала, опираясь на стену. – Магия. Мощная магия. Если кто-то хотел вернуть её... есть способы. Алисия почувствовала холод в груди. Эстер. Мать Клауса и всех Первородных. Если она действительно жива... – Мы должны предупредить всех, – сказала она, доставая телефон. Бонни остановила её. – Подожди. Мы не знаем, что она хочет. Может, она не враг. – Она мать Клауса, Бонни. Клауса, который терроризировал этот город месяцами. Ты действительно думаешь, что она на нашей стороне? – Я не знаю! – Бонни провела руками по лицу. – Но в моих снах она говорила, что может их уничтожить. Первородных. Может, она здесь, чтобы остановить их. Алисия колебалась, потом медленно опустила телефон. – Хорошо. Но мы должны быть осторожны. Очень осторожны. *** Клаус стоял у окна кабинета, смотрел на тёмный город. За спиной раздались шаги. Он обернулся, ожидая увидеть одного из гибридов. Но это была Ребекка. – Мне нравится, что ты сделал с новым местом, Ник. Она швырнула вазу в картину. Стекло разбилось, осколки разлетелись по полу. Клаус остановился, посмотрел на неё с удивлением. – Ребекка. Я думал... – Думал, я всё ещё с кинжалом? – Она шагнула ближе, в глазах была ярость. – Элайджа освободил меня. Всех нас. – Нас? Из тени вышел Кол, потом Финн. Оба смотрели на Клауса с холодной ненавистью. – Привет, брат, – сказал Кол с усмешкой. – Давно не виделись. Клаус отступил на шаг, инстинктивно оценивая ситуацию. Трое против одного. Не лучшие шансы, даже для гибрида. – Что это? Элайджа вошёл в комнату, руки сложены за спиной. – Это, брат, называется справедливость. Ребекка подошла ближе, голос стал тише, опаснее. – Я хотела, чтобы это место было для всех нас. Местом, которое мы могли бы назвать домом. Местом, где мы могли бы быть семьёй. Где никто из нас больше не будет одинок. – Ты права, никто из нас не будет, – добавил Элайджа. Финн шагнул вперёд. – Ты остаёшься. Ребекка улыбнулась холодно. – Мы уходим, Ник. Сразу после того, как я убью эту девчонку-двойника, и тогда ты будешь один. – Если убежите, я найду вас всех, – прорычал Клаус. – Тогда ты станешь тем, что ненавидишь. – Элайджа посмотрел на него с чем-то похожим на жалость. – Нашим отцом. Клаус выпрямился, глаза вспыхнули золотом. – Я гибрид! Меня нельзя убить! Мне нечего бояться вас! – Будешь, когда у нас будет тот гроб, – сказал Элайджа. Внезапно они услышали, как открылась дверь внизу. Все повернулись. По лестнице поднималась женщина. Светлые волосы, простое белое платье, древние глаза. Ребекка задохнулась. – Мама? Эстер вошла в комнату, её взгляд скользил по каждому из детей, прежде чем остановиться на Клаусе. Клаус не мог смотреть на неё. Отвернулся, плечи напряглись. – Посмотри на меня! – приказала Эстер. Медленно, неохотно, Клаус повернулся к ней. В его глазах были слёзы. – Ты знаешь, почему я здесь? Пауза. Потом Клаус прошептал: – Ты здесь, чтобы убить меня. Эстер подошла ближе, взяла его лицо в ладони. Клаус вздрогнул от прикосновения. – Никлаус, ты мой сын, и я здесь, чтобы простить тебя. – Её голос смягчился. – Я хочу, чтобы мы снова были семьёй. Клаус смотрел на неё, не веря. Первый раз за столетия он выглядел не как всемогущий гибрид, а как потерянный ребёнок. – Мама... Эстер обняла его, и Клаус прижался к ней, всё тело дрожало. Остальные наблюдали в молчании. Ребекка со слезами на глазах. Элайджа с нечитаемым выражением. Кол и Финн с настороженностью. *** Семья Майклсон собралась в гостиной. Эстер стояла у камина, остальные расположились вокруг неё. – Я знаю, что у вас есть вопросы, – начала Эстер. – И я отвечу на них. Но сначала я должна сказать вам кое-что важное. Все ждали. – Я не вернулась, чтобы воссоединить нашу семью навсегда. – Она обвела их взглядом. – Я вернулась, чтобы исправить свою ошибку. – Ошибку? – повторила Ребекка. – Превращение вас в вампиров. – Голос Эстер стал тверже. – Это было к ней как к человеку, а не собственности.