Интерфаза 1.02

      — Стой-стой — Эван замотал головой. — Ты сейчас… О, я чувствую, что ты серьезно. Типа…       — Не знаю как, — я закинула рюкзак на плечо. — Но он что-то сделал с моей головой. Когда я начинаю думать об этом, у меня начинается звон и перед глазами словно белый экран.       — Зачем ему это делать?       Знать бы. Я затянула лямки потуже и поправила футболку.       — Без понятия. Помнишь, когда я рассказала тебе про триггер, то упомянула о том, что в какой-то момент отключилась и очнулась в больнице. Я не уточняла при первом рассказе, но: лежала я прикованная наручниками к кровати, — я вытянула руки вдоль тела, изобразив позу. — А Эйдолон стоял рядом, положив одну руку на мой лоб. Первое, что он сказал было: «Будет лучше, если ты не будешь думать об этом». Ну… вот.       — Погоди, тебя приковали наручниками к кровати?! — кажется, из всего рассказа, именно этот момент привлек внимание Эвана. — Это, типа, незаконно!       — Я была накачана транквилизаторами и почти не соображала, а на следующий день их уже сняли.       — Все равно пиздец. Как будто ты злодей какой-то. И это еще я ною, что слежка СКП за гражданской жизнью напрягает. Ладно, вернемся к нашему всесильному…       Молодой парень на самокате лихо обогнул нас по кривой дуге и, показав фак, умчался дальше. Эван цокнул языком и удрученно покачал головой.       — Молодежь.       — А сам-то, — я хмыкнула. — Восемнадцать едва стукнуло, а гонору…       — Я раньше тебя «повзрослел», — парировал он.       Верно. Чтобы избежать деанонимизации, меня оставили в Стражах на лишний год. По легенде, Руке сейчас едва исполнилось восемнадцать, в то время как в реальности мне уже было девятнадцать. Так что, Эван постоянно напоминал мне об этом и пытался изображать этакого старшего брата.       Стражей берегли от опасностей. Мы не участвовали в схватках с Губителями, если они не нападали в пределах двух соседних штатов, нам не разрешали лезть в самые грязные события, оберегали от информации, которая могла негативно повлиять на нашу психику, кейпы Протектората всегда вступали вместе с нами в серьезных операциях. Правда, с каждым годом, отличия между «взрослыми» и «малышами» становились все меньше и меньше. Та же история с Эмпатом, перехватившим целый фургон вооруженных до зубов бандитов, собиравшихся захватить музей. В тот день он вышел на патрулирование и, не дожидаясь помощи, выскочил на дорогу перед грузовиком. Тогда-то и выяснилось, что его щиты пуленепробиваемы.       Ему, конечно, влетело тогда от командиров — мама не горюй, но позже я услышала разговор Эйдолона и Порыва, вполголоса обсуждавших это событие. Они восхищались им. Чертовы лицемеры.

***

      — Кто нашел подработку на лето? — спросил Шон, после того как мы расселись по креслам. — Что, никто? Бля, я чо, один как лох устроился продавать диски к Майерсу?       Симон молча встал с кресла и пододвинул к своему месту единственный вентилятор в гараже.       — Я тоже устроилась, — скрип лопастей почти заглушил мой голос.       — О-о-о, и куда? — оживился Шон.       — СКП, — я решила рассказать им легенду, данную мне директором Дальберг.       Теперь даже Симон повернул голову в мою сторону.       — Ну не совсем в сам СКП, я просто работаю в самом здании. Смотрю по камерам коридоры сотрудников и все такое. Типа диспетчера, только очень низкого ранга.       — Это тебе колледж такую рекомендацию дал? — шокированно произнес Шон и закашлялся, подавившись пивом. — Черт, может зря я пропускаю столько занятий? Кори, я теперь действительно чувствую себя лохом.       — Повод задуматься о своем будущем, — я изобразила учительский тон.       — Не-не, меня ведет музыка и я следую ей. «Слушай ритм своего сердца».       — Видела кого-нибудь? — тихо спросил Симон.       — М-маскарада, — я ляпнула первый псевдоним, что пришел в голову. — Встретились в коридоре. Нагрубил мне.       — Мудила, — вставил Шон.       — Угу.       Симон сразу потерял интерес к разговору. Странный парень — неразговорчивый, угрюмый, почти все время проводивший в наушниках. Но во время игры на барабанах… Это был совсем другой человек, вдохновленный и энергичный, заряжаюший всех своим драйвом. Его пытались переманить к себе «Нитро», у которых в солистах был кейп-бродяга под псевдонимом Трепет, но Симон отказался, даже не выслушав предложение полностью. Это, конечно, льстило, но иногда я думала о том, что было бы гораздо проще, если бы наша группа распалась. Дурные мысли, но… С тех пор как проявился еще один аспект моей способности, выступления перед большим количеством человек начали приносить мне настоящую головную боль.       Шон отбросил пустую бутылку в сторону и тоскливо посмотрел на холодильник. Перед выступлениями он старался беречь голос, не употреблять даже слабый алкоголь, а сегодня, в жару, он все-таки разрешил себе единственную бутылку пива.       — Даже не думай, — я фыркнула и тоже посмотрела на холодильник, но изобразила при этом самую жалобную гримасу. — Ты сейчас выглядишь как Дионис на диете. Потерпи до пятницы, а там оторвешься с ребятами из «Нитро».       — А ты? — удивился он. — Ты не хочешь с нами зависнуть даже в честь лучшего коллаба?       — У меня ночное дежурство, — я сделала недовольное лицо. — Начальник строгий, он не позволит мне взять выходной. Плюс, я только устроилась работать, так что да, на поблажки не стоит надеяться.       Не говорить же ему, что мне все эти вечеринки в тягость. Те, что я посещала, были почти одинаковы: толпа пьяных возбужденных людей, которые наслаждались хаосом, громкой музыкой и возможностью предаться разврату с тем симпатичным чуваком. Еще до триггера меня напрягали эти сборища, а теперь это было просто невыносимо.       — Стареешь, подруга, — Шон криво усмехнулся. — Сначала бросила вечеринки, а скоро и «вариашками» перестанешь интересоваться. Кстати, сегодня новую партию привезли. Можешь взглянуть, пока мы не выставили их на продажу.       Вариашками у нас назывались диски с копиями треков с земли Алеф. С тех пор как портал Чокнутого Профессора попал под немилость, а контакты двух миров стали минимизировать, появился теневой рынок альтернативного искусства. Терминатор с другой концовкой? Да пожалуйста. Комиксы про несуществующих кейпов? Держите пачку. Sabaton, поющие про исторические битвы? Вот их последний альбом. Магазин, где подрабатывал Шон, имел узкую специализацию — диски с музыкой, а мы имели возможность копировать себе парочку дисков перед их продажей. Симон, насколько я знаю, слушал все подряд, что успевал перекопировать, а я старалась выбирать группы, «Бет»-вариация которых нравилась мне в принципе.       Я присела на корточки перед тумбочкой и выгребла весь склад дисков. Неизвестные рэп-исполнители, инди-группы, попса… Полный хлам. Из подходящего нашла только Oingo Boingo, но они распались в девяносто пятом что у нас, что на Алеф. Судя по трекам, особой разницы между вариашкой и оригиналом не было, слегка разнились названия и дизайн обложки, но новых песен я не увидела.       — Хлам, — прокомментировала я.       — Кажется, мистер Майерс уже забрал что нужно. Тогда просто бери что хочешь.       Ну, это хотя бы бесплатно. Например Алеф-вариация Rammstein продавалась по тысяче баксов за диск. Да, оно того стоило, но я бы разорилась, если бы покупала все, что хотела. Мне очень повезло, что у меня были «связи» с торговцами.       Это, конечно, недостойно кейпа — собирать нелегальные диски, но я не могла удержаться от соблазна. Как тут можно оставаться равнодушным, если у тебя появляется возможность послушать на тридцать процентов больше треков любимого исполнителя?       — Возьму Эльфмана, — я помахала коробкой с альбомом «Stay». — Может что новое услышу.       — Как хочешь.       Я собрала неплохую коллекцию вариашек. Настоящим моим сокровищем был диск с записью мюзикла «Собор Парижской Богоматери». Старик Майерс не нашел аналога в нашем мире и сбил цену до пятидесяти долларов. Ошибка. Я тут же купила его и едва сдержалась, чтобы не прослушать его в штаб-квартире Стражей. Еще никогда я не бежала домой с такой скоростью.       Вторым моим сокровищем была копия альбома «Crazy World» Scorpions. В нашем мире Холодная Война закончилась с появлением Сына, а в их она продолжалась до девяностых. «Wind of Change» считалась символом ее окончания. Эта песня всегда пробирала до мурашек, хоть я и никогда не была близка ко всей этой теме.       И еще у Клауса был превосходный голос, так что я была рада послушать его песни на самые разные темы.       — Мне пора, — Симон не глядя достал из кучи несколько коробок. — Брат скоро вернется с работы, надо приготовить что-то. Кори?       — Да-да, сейчас, — я подхватила рюкзак и наклонилась перезавязать шнурки на кедах.       Они взяли за правило подвозить меня до дома после репетиций из-за того случая с нападением. Я им ничего не рассказывала, но сам факт, что я попала в больницу заставил их серьезно побеспокоиться. Сейчас, конечно, я могла постоять за себя, но отказываться от возможности прокатиться по пригородам Хьюстона было бы глупо.       Дома я была к десяти часам. Мама делала массаж ног Хелене, а Роуз болтала по телефону с очередным бойфрендом, так что мое появление осталось без особого внимания. Я зашла на кухню и, бегло взглянув на продукты, положила кусок холодной курицы на непрожаренный ломтик хлеба для тостов и с жадностью проглотила нехитрую еду. В жару есть почти не хочется, но как только температура спадает, желудок вдруг резко начинает напоминать о своем существовании.       — Там есть паста в холодильнике! — выкрикнула мама из соседней комнаты.       Я пропихнула пальцами остатки хлеба в рот и мысленно порадовалась, что меня никогда не приглашали в ресторан. Да и на свидания в принципе.       — Спасибо, я просто перекусываю! Поем после душа!       В ванную я проскользнула прямо перед носом Роуз. Она по прежнему ворковала с парнем, а в руках у нее была пластиковая косметичка со средствами по уходу за кожей лица, так что совесть проигнорировала ее возмущенные крики за дверью. Роуз обожала отмокать в ванне по несколько часов, а если уж брала с собой телефон…       Потерпит. В конце-концов, большую часть семейного бюджета составляла моя зарплата, а значит, ее хотелки покупались тоже из нее. Не хотелось превращаться в деспота, но ее желание технарской новинки — сенсорного телефона, слегка выходило за рамки. Такого даже я себе позволить не могла без скрипа зубов. Тем более, на день рождения она получила ноутбук, который умудрилась разбить через неделю. Из воспитательных целей, я запретила маме покупать ей новый и Роуз была вынуждена таскать на занятия ноут с битым экраном.       Из-за спины появилась вторая пара рук. Пальцы медленно заскользили по коже живота и, сцепившись в замок, замерли на уровне пупка. Похоже, я опять бессознательно вызвала себе «помощников». Я оглядела их, пытаясь понять, какого рода конечности вылезли в этот раз. Две руки: мужская и женская, первая была бледная, почти синюшная, вторая была темной, с красноватым оттенком. Интересный выбор. Обычно, если вылезала всего пара конечностей, они были похожи друг на друга, будто принадлежали одному человеку. Сейчас же…       Дуализм. Малознакомое слово мелькнуло в памяти голосом учителя философии. Я слабо помнила, что значило это слово, но почему-то оно мне казалось идеально подходящим. Ни в чем не сходные, но все же принадлежащие одному роду. Я прикоснулась к рукам и мысленным усилием заставила их исчезнуть.       Когда я вышла, Роуз под дверью не было. Похоже, она все-таки не дождалась и решила пойти пожаловаться маме. Шестнадцать лет, а ведет себя как ребенок.       В комнате было довольно душно. Я скинула халат и встала спиной к зеркальной дверце шкафа, чтобы в очередной раз посмотреть на появление рук. По позвоночнику, от седьмого шейного позвонка, скользнула тонкая черная полоска. Она быстро росла в длину и, опустившись чуть ниже линии ребер, «лопнула» раздавшись как веки. Появилась дыра из которой змеями вылезло три пары рук, в этот раз все шесть были копиями моих настоящих. Они расположились симметрично, как большой веер, чем-то отдаленно напоминая раскрытый хвост павлина. Эмпат, когда увидел меня впервые, назвал меня «Шива», но от этого имени пришлось отказаться по некоторым причинам. Во-первых, добрая сотня кейпов в Индии уже носила это прозвище, во-вторых, оно принадлежало божеству мужского пола, так что ответственные за имидж Стражей сотрудники сразу забраковали его. Последний пункт я приняла со скептицизмом, ведь меня зовут «Кори», а такое имя обычно дают парням.       Я коснулась места, откуда появились руки. Пальцы проваливались, и ощутимого дна не чувствовалось. Помню, на одном из обследований, доктор Спенсер решила измерить глубину рулеткой, но лента ушла на всю длину, не встретив сопротивления, а лазерная линейка вообще вела себя так, будто ее направили в небо. Тогда было высказано предположение, что это что-то вроде портала в другое измерение.       Я пыталась воспользоваться им как резервуаром для оружия, но ничего хорошего из этого не вышло: как только я погрузила туда учебный меч, он почти сразу перестал подчиняться телекинезу и пропал где-то в недрах. Больше я на эту тему не экспериментировала и решила оставить все как есть.       Вообще, конечности вылезали самые разные: человеческие, каких-то животных, вроде льва или крупной птицы, а иногда и вовсе порождение фантастики — рука с глазом из ладони. Он не прятался в складках кожи, он лежал на поверхности, а зрительный нерв делился на несколько ветвей и врастал в пальцы. Да, я видела им. Меня в первый раз это настолько шокировало, что я поспешила стыдливо спрятать эту руку. В следующий раз мне стоило большого труда достать что-похожее.       А что, если это паразит?       Жуткая мысль поразила своей простотой и логикой. Что если моя сила — это какой-то кордицепс, заставляющий муравья-хозяина подчиняться? Нет… скорее это другой тип паразита. Я вспомнила фотографию лягушки с лишними лапками и поспешила к тетрадям с лекциями. Сиамские близнецы, удвоение систем организма, тератомы… Вот! Ribeiroia. Плоские черви трематоды… ла-ла-ла… при помощи выпуска ретиноевой кислоты в ткани, провоцируют рост дополнительных конечностей!       Вдох-выдох. По ощущениям, я как минимум сделала открытие. Пусть и не совсем точная классификация, но теперь я знала, как называть эту дрянь внутри. Я не была так оптимистична, как кейпы, называвшие свою силу даром. По ощущения, эта рибероя внутри меня жила как плод в утробе. Огромный плод, судя по всему. Когда-нибудь он выберется наружу и отбросит мое тело как шелуху.       Возможно, в день, когда я полностью познаю свою силу, эта дрянь уничтожит меня.       Роуз стремительно бежала к моей комнате, я чувствовала ее приближение. Тихий бег по ковру пригнувшись — попытается подслушать или…       — Кори! — дверь стремительно распахнулась. — О Боже, ты бы хоть прикрылась!       Руки успели спрятаться за секунду до того, как она влетела в комнату. Из всей семьи о том, что я кейп знала только мама да и то потому, что для участия в программе Стражей нужно было согласие одного из родителей или опекуна. Была бы моя воля — держала бы ее в неведении столько, сколько могла бы. Ей и так хватало забот с Хеленой.       — Нечего влетать без стука, — я невозмутимо положила тетради обратно.       — Откуда я знала, что ты тут читаешь записи лекций по биологии без одежды, — Роуз закатила глаза. — Вообще, я хотела поговорить с тобой об одной новости. Слышала, Рука скоро переходит в Протекторат?       Она подозревала, что я кейп. Долгое время она считала меня Лапушкой, пока в один день она не появилась на вечернем шоу без капюшона. Тогда то и обнаружилась ее пышная светлая шевелюра. Роуз с ехидством отметила, что мои светло-каштановые не идут ни в какое сравнение.       — Это то, что ты хотела сказать мне сейчас? — я достала футболку из комода и придирчиво оглядела рисунок. — Несомненно, важная информация, но я бы хотела переодеться без публики.       — Мне просто интересно, где ты пропадаешь целыми днями?       — Раз уж мы обсуждаем «тайную» жизнь, что насчет твоего нового парня? Ты уже бросила Курта?       Роуз вспыхнула.       — Это тебя не касается!       — Хм? Вот как? — я с некоторым усилием продела голову в горловину. — Тогда я тоже не хочу рассуждать о своей личной жизни.       — Да ты же неудачница без личной жизни, кого ты пытаешься обмануть? Шон говорил мне, что у тебя нет парня.       — Шон приходил сюда? — внутри что-то неприятно шевельнулось.       — Ага, — Роуз скучающе подбросила мобильник. — Удивился, что в восемь утра тебя уже нет дома. Мне, кстати, показалось, что он хотел позвать тебя потусить или типа того.       — Репетиция, — хриплым голосом исправила я. — У нас скоро концерт.       — Нет, репетиция у вас вечером, — раздраженно произнесла она. — Деточка, он хотел тебя на свиданку позвать.       — Ну и бред, — я засмеялась.       На самом деле, я знала, что нравлюсь ему. Я всеми силами пыталась показать ему, что не вижу в нем никого кроме друга, но, кажется, он не понял. Когда я сказала ему об этом напрямую, он оскорбленно заявил мне, что не думал ни о чем подобном. Сложный тип.       Сейчас он вдруг решил взять реванш. Людям его типа очень сложно принять, что они могут кому-то не нравиться.       — И все-таки, где ты пропадаешь? — продолжила Роуз.       — Колледж дал мне направление, — я махнула рукой в сторону стола. — Сегодня были последние тесты и меня наконец взяли на работу. Теперь я младший сотрудник службы безопасности СКП. Кажется, к началу учебного года новый телефон у тебя все же будет, сестренка.       Роуз пискнула и в два прыжка пересекла комнату, чтобы с криком восторга повиснуть на моей шее. «Хорошо хоть штаны успела надеть», — хихикнула я про себя и осторожно ответила на крепкое объятие.       — Я так тебя люблю!       — Меркантильная ты сучка, — я усмехнулась и потрепала ее по голове. — Ладно, сегодняшний день меня утомил, я бы хотела немного поспать, если ты не против. Завтра у меня первая смена на посту.       — Да-да, конечно, — опомнилась Роуз. — Уже ухожу, спокойной ночи.       Она пулей выскочила за дверь. Подкуп и манипуляции — вещи, достойные героя Протектората. Но, в конце концов, это было условием моей анонимности, так что я пошла на сделку с совестью.       Дверь приоткрылась на секунду:       — Я тебя люблю!       — Проваливай уже.       Я рухнула на кровать и наконец позволила себе расслабиться. Вторые сутки без сна давали о себе знать — перед глазами плыли пульсирующие круги, а в ногах появилась непонятная немая вибрация. «Я засыпаю», — отрешенно подумала я, но все же из последних сил подняла телекинезом карандаш и направила его в сторону выключателя. Свет погас.       Моей силе не хватало изящества, она была грубой и прямолинейной как первобытный топор. Предметы легко отправлялись в полет, но чем выше была скорость, тем хуже менялась траектория. Логично, в принципе, но силы кейпов предназначены для игнорирования законов физики, а мои наоборот стремились подчиняться им. Разочаровывало.       Вероятности складывались в цепи и сплетались в единую нить, волокна которой не касаются друг друга. Переход с одной цепи на другую. Прыжок. Прорезь.       — Будешь кусаться — выбьем зубы.       Угроза.       — Держи ее на прицеле.       Не дотянуться.       — Тебя никто не услышит.       Хочу сбежать.       — Вот и все, маленькая. А ты так кричала. Видишь, — даже живая осталась.       Ненавижу свое тело.       Невыносимо громкий звук. Я потянулась к источнику, но поняла, что он вне зоны досягаемости. К звону добавилось громкое пиканье и я наконец открыла глаза.       Рабочий телефон гремел в ящике прикроватной тумбочки, а рядом с подушкой без остановки сигналили часы. Я подняла трубку и одновременно с этим посмотрела на дисплей часов.       — Два-ноль-три. Браво, — я произнесла код.       — Принято, — произнес диспетчер и переключил меня на защищенную линию.       — Рука, наконец-то, — голос Мельхиора звенел. — Код A, координаты высылаю. Эмпат уже на месте, Маскарад, Темп и Лапушка в пути. Эйдолона нет, придется вам справляться самим. Информации по угрозе почти нет, предполагаемые классы — Бугай-10, Излом-6. Неуязвим к огню.       Я взглянула на координаты. Цель была в десяти километрах от меня.       — Мельхиор, принято. Буду на месте через четыре минуты.