Часть 8

Действующее лицо - Рю Курода Два дня. Сорок восемь долгих, изматывающих часов. Они не пролетели – они проползли сквозь меня, как раскаленный песок сквозь горлышко бутылки, наполняя каждую клетку болью, потом и лязгом адаптивных утяжелителей. Я не отдыхал. Слово "восстановление" потеряло для меня смысл. Я тренировался. С маниакальным, самоуничтожительным упорством, граничащим с безумием. Купленные за последние Си-Монеты концентраты "Стальные Корни" (название звучало как злая насмешка, но работало – затягивало трещины в костях, гасило воспаление в мышцах) и тупое, животное упрямство заглушали остаточную боль в рёбрах и вывернутых наизнанку мышцах. Я выжимал из себя все соки, выталкивая наружу слабость, оставленную позорным поражением от куска запрограммированного металла. Бег. Не по парковым дорожкам, а по пустырям за городом, где асфальт рассыпался в труху, а воздух был густ от запаха мазута и ржавеющего железа. Утяжелители – браслеты на запястья и лодыжки, жилет на торсе – горели на коже, настроенные на адские 300 килограммов. Каждый шаг был ударом молота по наковальне моего скелета, каждый вдох рвал легкие когтями. Сто отжиманий. Не просто вверх-вниз, а с паузами в мертвой точке, с выверенной медлительностью, заставляющей каждый мускул дрожать и гореть белым пламенем. Сто приседаний – глубоких, до хруста в тазобедренных суставах, с ощущением, что бедренные кости вот-вот проткнут кожу. Скручивания, превращавшие пресс в единый спазм. Подтягивания на ржавой перекладине, найденной на свалке среди груд металлолома. Удары кулаком, локтем, коленом по брошенному холодильнику, его белая эмаль давно стерлась, оставив лишь вмятины – памятник моей ярости. Я повторял цикл. Снова. И снова. Пока сознание не уплывало в черную бездну, а тело не падало плашмя на холодную, пыльную землю. Потом – ледяной душ, глоток концентрата, и снова в бой. В ад. Почему? Причина была пиздец как проста, как удар ножом в почки: я понял, что я капец какой слабый. Эта мысль горела в мозгу ярче, чем боль в мышцах, острее, чем вкус крови на губах. Я чуть не проиграл роботу! РОБОТУ, КАРЛ! Алгоритму на гусеницах! Да, нулевого уровня, да, размером с дом, но все равно – это была машина! Предсказуемая! А я… я едва не стал красным пятном на асфальте фальш-города. Позор. Унижение. Глубочайшая, звериная ярость на самого себя, на свою наивную веру в цифры статуса. Мои 500+ очков силы, мои семь лет каторжного труда – все это оказалось фантиком перед лицом настоящего испытания. Так что да. Теперь я буду тренироваться. Хоть до инфаркта, хоть до перелома позвоночника. Я обязан стать сильнее. Быстрее. Неуязвимее. Абсолютнее. Цена? Цена была лишь фоном для моей одержимости. И вот, наконец, эти двое суток каторги подошли к концу. Острая боль в ребрах притупилась до терпимого нытья, мышцы горели знакомым, почти наркотическим жаром перегрузки, а не разрыва. День поступления. Вернее, день, когда должны были прийти результаты. И письмо. Я только вернулся с изматывающего забега, весь в пыли, поту и соли, вытирая рукавом грязь с лица, когда заметил его – толстый, тяжелый конверт из плотной бумаги, торчащий из почтового ящика, как обвинение. На нем – стилизованная эмблема U.A. Обидно до зубовного скрежета! В мире с суперкомпьютерами, причудами и голограммами – бумажные письма! Это был плевок в лицо прогрессу, жирный и несправедливый. Я вырвал конверт, грубо разорвал его по шву. Внутри, вместо листа, лежал тяжелый, прохладный на ощупь диск из темного, почти черного металла. Изумрудно-зеленая голограмма эмблемы UA мерцала на его поверхности, как живой глаз. Я сжал диск в кулаке – и он ожил. Мягкий свет брызнул из центра, разворачиваясь в воздухе передо мной в миниатюрную, но невероятно детализированную фигуру. – Приветствую тебя, юный претендент на звание героя! Это я – Всемогущий! – громогласно провозгласил голос, исходящий от проекции Алла Майта. Он стоял в своей классической позе, улыбался широко, но в морщинах вокруг глаз читалась вековая усталость, а в голосе – металлическая усталость. – И я говорю с тобой лично, чтобы возвестить о твоей судьбе в стенах нашей великой академии! Дальше был монолог. Голос Всемогущего, несмотря на миниатюрность проекции, заполнил комнату, вибрируя в груди. Он говорил о высоких стандартах UA, о долге героя, о важности не только силы, но и сердца. Он упомянул письменный экзамен. ("Ваши ответы были... предельно лаконичны и исполнены железной решимости, юноша. Прагматизм – это хорошо, но не забывайте о душе"). И, наконец, перешел к практическому испытанию. Проекция жестом создала в воздухе рядом с собой светящуюся таблицу с результатами. Верхняя строчка пылала золотым огнем. "1 место. Курода Рю. Сектор А. Общий счет: 110 очков. Дополнительные баллы за ликвидацию нулевой угрозы и спасение абитуриента: 60. ИТОГО: 170. Зачислен в класс Героев 1-А." Едва цифры отпечатались в воздухе, залив комнату золотистым сиянием, как знакомое голубое окно системы всплыло прямо перед моими глазами, наполовину перекрывая сияющую проекцию Всемогущего, который начал вещать о гордости и ответственности. > « Получена основная награда за квест "Испытание Героев"! » – Отлично! – вырвалось у меня, сердце екнуло от дикого предвкушения, смешанного с триумфом. Голограмма Всемогущего продолжала говорить, но слова его превратились в белый шум. Все мое существо было приковано к системе. – Пора бы открыть навык... Наконец-то! Я мысленно рванул к интерфейсу. И там... Светящиеся цифры, подтверждающие награду: > « Начислено: 500 Очков Характеристик! » – Ни... Ничего себе... – прошептал я, ощущая, как подкашиваются ноги. Не от усталости. От шока, смешанного с жадным восторгом. **Пятьсот.** Это было... абалдеть как много! Невообразимо! За все семь лет упорного труда, рейдов и квестов я не накопил и трети этого! Это был целый Эверест силы, свалившийся на мою голову. Восторг, жгучий и всепоглощающий, захлестнул меня. Я не стал раздумывать ни секунды. Решение было выстрадано годами, выжжено в мозгу поражением от робота. Сила. Скорость. Выносливость. И... Мана. Если уж дали столько, надо заложить фундамент для будущих навыков, для той самой "Абсолютной Мимикрии". Я распределил очки молниеносно, с хищной точностью: « Сила: +150 (Теперь 521 + 80 (утяж.) + 150 = 671) « Скорость: +150 (518 + 75 + 150 = 743) « Выносливость: +100 (490 + 100 = 590) « Мана: +100 (Новая характеристика! 0 + 100 = 100) Ощущение было... неземным. Как будто в жилы влили расплавленную сталь и ледяной кислород одновременно. Мышцы вздулись, наполняясь новой, неведомой мощью, тело стало легким, почти невесомым, реакции – молниеносными. Я сжал кулак – костяшки побелели, воздух затрещал от сжатия, пространство вокруг руки исказилось. Я почувствовал новый источник внутри – холодный, пульсирующий резервуар энергии в глубине груди. Мана. Это было круче любого кайфа. Это была власть. – Теперь... – голос мой дрожал от нетерпения, почти боли желания, – теперь наконец-то навык! Главный приз! Я мысленно ткнул в раздел "Навыки". Система откликнулась мгновенно. Новая иконка вспыхнула в списке, затмив своим ослепительным сиянием даже угрожающий символ "Берсерка". Она была сложной, многослойной, словно витраж, переливающимся всеми цветами радуги, но с доминированием глубокого, космического фиолета и сияющего золота. SSS-ранг. Высший пилотаж. Вершина. Я сглотнул комок в горле, смотря на название. Кровь стучала в висках. – Погодите... – прошептал я, не веря своим глазам. Мозг отказывался обрабатывать информацию. – Это... Это не глюк?.. > Новый навык получен: "Возвращение Абсолюта" > Ранг: SSS > Расход маны: 100 маны > Описание: > Позволяет пользователю вернуться на 24 часа назад после смерти. Пользователь может окончательно умереть по собственной воле. Я замер. Мир сузился до этого текста. Это... Это было... Читерство. Откровенное, наглое, беспринципное читерство! Это был Святой Грааль неуязвимости! Ключ ко всем замкам! К абсолютному превосходству! Я же буквально... стал бессмертным! Теперь ни Шигараки, ни Все за Одного.. Никто! Никто не помешает моим планам на эту жизнь! – УРА-А-А-А-А-А!!! ЕСТЬ! ЕСТЬ! ЕЕЕСТЬ! – Дикий, нечеловеческий вопль, смесь триумфа и истерии, сорвался с моих губ. Я вскочил, опрокинув стул с грохотом, врезался кулаком в стену (бетон треснул с глухим стуком, посыпалась штукатурка), заплясал посреди комнаты, как одержимый дионисийскими оргиями. Казалось, сама комната наполнилась золотым сиянием моей победы. Я был на вершине Олимпа! Я был непобедим! Я попытался применить способность или хотя бы посмотреть что будет, если я попытаюсь. Я дал команду системе на активацию или хотя бы дополнительную информацию. Но вместо этого – резкий, пронзительный звук системной ошибки и ледяной текст: > « Ошибка! Для активации навыков SSS-ранга "Возвращение Абсолюта" требуется предварительное прохождение Верификации Пользователя. Доступ к функционалу ограничен. » – Что за... – вырвалось у меня, эйфория сменилась ледяным шоком. – Нахуй?! Какая еще верификация?! Я же получил навык! Он мой! Система, открывай! – Открой информацию! – повторил я команду, уже сквозь стиснутые зубы, вкладывая в нее всю свою волю, весь пыл только что обретенного могущества. > « Ошибка! Требуется Верификация Пользователя. Доступ к функционалу "Возвращение Абсолюта" ограничен. » – КАКАЯ НАХУЙ ВЕРИФИКАЦИЯ?! – завопил я, ярость вскипая в груди, горячая и слепая. Я схватился за голову, рванул волосы. Мне дико хотелось ударить это ебанное голографическое окно, разбить его вдребезги, растоптать. Весь восторг, вся триумфальная радость превратились в пепел и горечь. Это был подвох. Ловушка. Система снова, как последняя сука, издевалась надо мной! Отчаяние, черное и липкое, начало затягивать меня в трясину. Я рухнул на колени посреди комнаты, стиснув кулаки до хруста костяшек. "Опять... Опять меня наебали..." И тогда, словно в ответ на мою немую ярость, система выдала новое уведомление. Не ошибку. > « Обнаружен навык SSS-ранга "Возвращение Абсолюта", требующий Верификации Пользователя. » > « Желаете инициировать процедуру Верификации? » > « Внимание: Процедура является обязательной для доступа к полному функционалу навыка. Отказ заблокирует навык до прохождения Верификации. » > « [ДА] / [НЕТ] » Естественно, я не раздумывал ни секунды. Ярость и отчаяние слились в единый порыв. "Хоть в самое пекло, хоть к черту на рога, лишь бы получить эту силу!" Мысленный удар по кнопке "[ДА]" был яростным, отчаянным, полным вызова. Мир не взорвался. Он растворился. Свет не ослепил – он вывернул само восприятие наизнанку. Не боль, а полная потеря ощущения тела, веса, времени. Я не успел даже вдохнуть. Действующее лицо: Пространство Верификации. Зал Падших Королей. Сознание вернулось резко, с ощущением ледяного камня под спиной и тишины, давящей на барабанные перепонки. Я открыл глаза. И замер, дыхание перехватило. Я лежал не на полу своей комнаты. Я лежал на холодном, отполированном до зеркального блеска полу из черного камня, холод которого пробивал одежду насквозь. Зал. Огромный. Чудовищно огромный. Его своды терялись в вышине, в полумраке, который не разгоняли редкие, чадящие факелы, закрепленные в массивных железных кольцах на стенах. Стены... Они были сложены из циклопических блоков того же черного камня, испещренных мерцающими призрачным, бледно-синим светом рунами. Громадные витражи, занимавшие пространство между колонн, изображали сцены непостижимых битв – фигуры гигантов, сражающихся с тенями, падения исполинских существ в бездны, разрушение миров. Свет, проникавший сквозь них, был тусклым, пепельным, как в день после конца света. В конце зала, на возвышении из семи ступеней черного камня, стоял колоссальный трон. Он был высечен из цельной глыбы багрового кристалла, который пульсировал изнутри кровавым светом, как сердце какого-то космического демона. Трон был пуст. Тронный зал. Но не королевский. Не императорский. Этот зал дышал древностью, подавляющей силой и... безумием. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом камня, пыли тысячелетий и озоном, как после удара молнии. Тишина висела абсолютная, гнетущая, как перед ударом гильотины. Ни звука. Ни шепота. Только мое собственное, учащенное дыхание эхом отдавалось в гулком пространстве, предательски громкое. – Где я... – прошептал я, поднимаясь на ноги. Звук моего голоса был крошечным, жалким, потерянным в этой гигантской, мрачной пустоте. – Система? Что это за херня? Как будто в ответ, знакомое голубое окно материализовалось передо мной. Текст был лаконичным и леденящим душу: > Верификация для навыка SSS-ранга "Возвращение Абсолюта" начата. > Локация: "Зал Падших Королей" (Симуляция Уровня 1). > Задача: В пределах замка спрятан Ключ Верификации. Ключ охраняется Древним Стражем и его Приспешниками. Одержите над ними победу. > Время: Не ограничено. > Примечание: > 1. Физические характеристики пользователя синхронизированы с реальными (включая накопленные очки). > 2. Доступ к навыкам "Берсерк", "Жадный Взгляд", "Дух Машины", "Слияние" и "Возвращение Абсолюта" ЗАБЛОКИРОВАН на время испытания. > 3. В случае смерти пользователя происходит немедленное возрождение в точке входа (данное место). > 4. Испытание может быть пройдено только через победу над Стражем и получение Ключа. Выход из симуляции до завершения испытания НЕВОЗМОЖЕН. > Удачи, Пользователь. Докажи свою Абсолютность. Я перечитал текст. Дважды. Трижды. Каждое слово вбивалось в сознание как гвоздь. "Синхронизированы" – хорошо, мои новые 671 сила и 743 скорости тут. "Блокировка навыков" – пиздец. "Смерть... Возрождение..." – ледяная волна страха поднялась от пяток к затылку. "Безвыходность..." – горло сжалось. – Погодите... что... – только и смог выдавить я, чувствуя, как холодеют руки. – Это... Это ловушка?.. Нахуй мне это надо?! И тогда я почувствовал, а не услышал. Вибрацию. Глухую, низкую, идущую из самых недр замка, поднимающуюся сквозь камень пола. Она нарастала. Сначала едва уловимо, как отдаленный гул поезда, потом сильнее. Словно где-то в глубине проснулся и начал бить в гигантский барабан сам Хаос. Я обернулся. Ко входу в зал. Туда, где минуту назад стояли только огромные, закрытые двустворчатые двери из черного дерева, окованные мерцающей, как осколки ночи, сталью. Теперь перед дверями... стояли они. Статуи? Нет. Доспехи. Десятки, если не сотни, комплектов массивных, готических рыцарских доспехов, выстроившихся вдоль стен зала по обе стороны от центрального прохода, как безмолвная стража. Они стояли неподвижно, как экспонаты музея кошмаров, закованные в черную сталь, покрытую патиной веков и следами древних сражений – вмятинами, царапинами, темными подтеками, похожими на запекшуюся кровь. Их забрала были опущены, скрывая бездонную пустоту внутри. В руках – мечи с зазубренными лезвиями, алебарды с крючьями, боевые молоты с шипастыми навершиями, застывшие в положении "на караул". Они казались частью замка, его неотъемлемым, окаменевшим кошмаром. Вибрация усилилась, переходя в ощутимый гул. И один из доспехов... у самого края правой шеренги... повернул голову. С противным, ржавым скрипом, словно суставы, не двигавшиеся тысячелетия. Его опущенное забрало с шипами по гребню медленно, со скрежетом, поднялось. Внутри не было лица. Только две точки холодного, мертвенно-синего пламени, вспыхнувшие в глубине шлема. Они уставились прямо на меня. Без эмоций. Без мысли. Только пустота и ледяная воля к уничтожению. Затем повернул голову следующий. И следующий. По всему гигантскому залу, вдоль бесконечных стен, раздавался скрежет и лязг поворачивающихся шлемов. Синие огоньки загорались десятками. Сотнями. Как мертвые звезды в пародии на ночное небо. Все они смотрели на меня. Безликие. Бездушные. Полные немой, неумолимой угрозы. – Погодите... братья по железу... – сорвался у меня идиотский, предательски дрожащий шепот. Голос звучал чужим, слабым. – Стойте... Мы же можем договориться? Я... я не враг... Я просто хочу ключ... Может, пропустите?.. Мой голос затерялся в нарастающем гуле. Скрип, лязг, грохот! Доспехи не просто смотрели. Они сходили с постаментов. Срывались со стен, где висели как трофеи. Их движения сначала были резкими, рваными, как у кукол на дергающихся нитках, но быстро становились плавнее, увереннее, зловеще естественными и смертоносными. Они ступали по каменным плитам тяжело, ритмично, заполняя зал грохотом стали о камень – мерный, зловещий марш смерти. Они не бежали. Они шли. Неотвратимой, сокрушительной волной стали и пустоты. Мечи и алебарды поднимались, принимая боевое положение, шипы и лезвия ловили тусклый свет факелов. Синие огни в шлемах горели холодным, неумолимым светом. – СТОЙТЕ! – закричал я уже в полный голос, отступая назад, к пустующему багровому трону. Отчаяние сжимало горло, леденило кровь. – Я ПРЕДЛАГАЮ ПЕРЕГОВОРЫ! ДРАТЬСЯ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО! МЫ МОЖЕМ НАЙТИ КЛЮЧ ВМЕСТЕ! Меня не слышали. Или слышали, но это было так же неважно, как шелест падающего листа для урагана. Первые ряды железных рыцарей уже приближались, сокращая дистанцию. Их копья и межи были направлены на меня. Десятки острых смертей. Я оглянулся – позади только ступени к трону и стена. Путей к отступлению не было. Только камень и сталь. Первый рыцарь, самый ближний, в доспехах, украшенных чудовищными шипами на плечах и нагруднике, занес свой двуручный меч, больше похожий на кусок зазубренной балки. Я инстинктивно прыгнул влево, чувствуя, как лезвие со свистом рассекает воздух там, где я был секунду назад. Удар меча об камень высек сноп искр и оставил глубокую выбоину. Я приземлился в неудобной позе, пытаясь вскочить. Но они были уже везде. Со всех сторон. Окружение замкнулось. Мои новые очки Силы и Скорости? Бесполезны против такой массы, против этой стены движущейся стали. Я попытался пробить брешь – кулак со всего размаху, используя всю свою чудовищную силу, угодил в грудную пластину ближайшего рыцаря. *БАММ!* Сталь прогнулась внутрь с оглушительным треском, рыцарь отлетел, сбивая с ног пару собратьев. Но тут же его место заняли трое других. Их копья вонзились мне в плечо и бок. Боль! Острая, жгучая, разрывающая! Я вскрикнул, больше от ярости, чем от страха. Теплая кровь хлынула по руке, пропитывая ткань. Я рванулся, пытаясь вырваться из кольца, но ноги заплелись о древко алебарды. Владелец алебарды – рыцарь с гребнем из рогов на шлеме – взмахнул своим оружием со страшной силой. Острие описало дугу и со свистом ударило меня по спине, чуть ниже лопаток. Я услышал жуткий, влажный хруст. Своих ребер? Позвоночника? Мир поплыл, окрасился в красное. Я рухнул на колени. Еще удар. Тупой, тяжелый. Боевой молот обрушился мне на голову. Что-то хрустнуло внутри черепа. Боль исчезла. Наступила странная, холодная пустота. Я увидел каменный пол, испещренный трещинами, приближающийся к моему лицу. Последнее, что я ощутил – десятки стальных остриев, холодных и безжалостных, вонзающихся в спину, в бока, в шею... Пронзительный холод, а потом – ничего. Холод. Тьма. Отсутствие всего. Вечность небытия. Или мгновение. Действующее лицо: Наблюдатели. Библиотека Реальностей. Пространство, которое нельзя было назвать ни комнатой, ни залом. Оно существовало вне привычных измерений. Стены, если их можно было так назвать, состояли из плывущих, мерцающих строк первозданного кода, сменяющих друг друга светящихся символов, чей смысл был доступен лишь высшему разуму, и трехмерных схем механизмов, способных перестраивать реальность. Пол был усыпан бесчисленными, аккуратно уложенными свитками из кожи звездных драконов и фолиантами с обложками из застывшего света, чьи страницы перелистывались невидимой рукой Времени. Воздух вибрировал от тихого, непрерывного гула информации – шелеста страниц, щелчков невидимых абаков, вычисляющих вероятности, жужжания левитирующих кристаллов памяти, хранящих истории миров. Это была Библиотека Реальностей. Архив Всех Возможностей. Сердцевина Ткани Сущего. В центре этого вечного, упорядоченного хаоса, в кресле, сотканном из сгустков чистой информации и искр творящей воли, сидел старик. Он выглядел хрупким, почти эфемерным, в простых серых одеждах, сшитых из теней. Его лицо было изборождено глубокими морщинами – картами бесконечных эпох и непостижимой мудрости. Но глаза... глаза были молодыми, невероятно яркими, полными нечеловеческого интеллекта, азарта и... скуки вечного созерцателя. В руках он держал дымящуюся чашку. Не кофе – субстанцию, переливавшуюся всеми цветами радуги и пахнущую озоном нарождающихся вселенных и прахом умирающих звезд. Он прихлебывал из нее, не отрывая пронзительного взгляда от огромного, парящего в воздухе перед ним голографического экрана. На экране – зал черного камня, сотни железных рыцарей и... распростертая на камне, истерзанная, бездыханная фигура Рю Куроды. Кровь медленно растекалась по отполированному полу, сливаясь с тенями. Старик – Алтарион – усмехнулся едва заметно, уголком тонких, почти бесцветных губ. – Началось, – прошептал он, и в его голосе звучало странное удовлетворение, как у ученого, видящего, как его эксперимент вступает в ключевую фазу. Тень сгустилась позади него. Не просто тень – абсолютная чернота, поглощающая сам свет, искривление пространства. Форма была неопределенной, колеблющейся, но в ней угадывались могучие очертания, рога, когти, крылья тьмы. Холод, исходивший от нее, был холодом межгалактической пустоты, заставляя вибрировать даже свитки из драконьей кожи на полу. Сущность – Зелдрис – зашипела, звук напоминал скрежет льдов далекой, мертвой планеты и шелест крыльев гигантских мотыльков в пустоте: – Зачем ты это делаешь, Алтарион..? – Голос был множественным, наложенным, полным древней ненависти, усталости и... искреннего недоумения. – Этот смертный... Он всего лишь пылинка на ветру Творения. Игрушка в твоих вечных, бесцельных играх. Зачем тратить столько сил? Алтарион не поворачивался. Он лишь медленно поднес чашку к губам, его взгляд все еще был прикован к экрану, где тело Рю начало растворяться в золотистом свете возрождения, появляясь снова у входа в зал, целое и невредимое, но с диким, животным ужасом в глазах, сжимающим кулаки в предчувствии новой агонии. – Зелдрис, – произнес старик спокойно, наконец обернув голову. Его молодые, невероятно живые глаза встретились с бездонными пустотами во тьме, где должны были быть глаза сущности. – Ты ведь не думаешь, что путь к Абсолюту должен быть усыпан розами и по нему можно проехать в золотой карете? Будто ты меня не знаешь. – Он отхлебнул из чашки, его взгляд вернулся к экрану, где Рю уже снова бежал, пытаясь найти укрытие от надвигающейся стальной лавины. – Простота рождает слабость. Удобство – застой. Я даю ему ключ к силе, способной перекроить миры. Но ключ этот должен быть выстрадан. Выкован в горниле бесконечной смерти, отчаяния и преодоления. Только так он станет... достойным его. Только так он станет истинным Абсолютом, а не просто еще одним сильным муравьем. – Я все равно не понимаю... – зашипел Зелдрис, его теневая форма сжалась, будто от невыносимой тяжести мысли. – Гр... Зачем тратить столько энергии? Зачем создавать эту... сложную симуляцию? Зачем мучить его бесконечными смертями? Что он такого сделал, чтобы заслужить твое... внимание? Он никто. Алтарион повернулся полностью. Улыбка исчезла с его лица. Оно стало строгим, как лик каменного идола, выносящего вечный приговор. В его глазах вспыхнул тот самый огонь – холодный, расчетливый, бесконечно далекий от человеческих понятий добра и зла. – Зачем?! – повторил он, и его тихий голос вдруг обрел металлическую, вселенскую силу, заставив задрожать кристаллы памяти в библиотеке и замернуть строки первородного кода. – Зачем я так усиливаю это "низшее существо", как ты его назвал? Что я собираюсь сделать?!! – Он сделал шаг навстречу сгустку первобытной тьмы. – Этот парень, Зелдрис... Он не пылинка. Он – искра. Искра, брошенная в самую бесплодную, самую темную почву. И я поливаю ее кровью его собственных бесконечных смертей. Я удобряю ее страхом и яростью, отчаянием и крошечными победами над самим собой. Я наблюдаю, как он борется, как ломается, как снова и снова поднимается из пепла в этом аду, который я для него создал. Каждая его смерть – урок. Каждое возрождение – шаг к эволюции. Алтарион остановился в шаге от Зелдриса. Его глаза горели холодным светом творца и разрушителя одновременно. – Он станет чем-то большим, чем герой. Большим, чем злодей. Большим, чем бог или демон. Он станет... – Алтарион оскалился, и в этом оскале не было ничего человеческого, только чистая, необузданная воля Сущности, стоящей у истоков Мироздания, – Моим лучшим творением. Моим Абсолютом. Моим... Экспериментом по преодолению невозможного. По спине Зелдриса, если у него была спина, прошел не просто холодок. Это был древний, первобытный ужас перед безумием, масштабом и безжалостной логикой того, кто стоял перед ним. Тень сжалась, стала меньше, почти покорной, отступив на шаг в свою вечную ночь. – Твоя воля... – прошипело существо, не в силах найти возражений против этой чудовищной, вселенской игры. Оно медленно отступило назад, растворяясь в фоновых тенях библиотеки, оставив Алтариона одного перед экраном, где Рю Курода, в третий раз возродившись, с диким воплем бросился на стену движущейся стали, обреченный и непокорный. Алтарион поднес чашку к губам, его глаза снова загорелись азартом наблюдателя. – Докажи, Рю, – прошептал он, и в шепоте этом звучал звон стали и хруст костей. – Докажи свою Абсолютность.