День I

Драко | Сцена 1

      Я с громким вздохом плюхнулся на диван, складывая ноги на подлокотник.       — Как же раскалывается голова, — заныл я, пальцами надавливая на лоб. — Я, что же, разучился пить? — продолжал скулить, скашивая взгляд в сторону.       Блейз рядом хмыкнул, усаживаясь в кожаное кресло. Выглядел он, словом, гораздо свежее, чем я. Вероятно, по той причине, что огневиски из его крови никогда не исчезал. Забини поджал губы, осматривая меня с головы до ног, а после потянулся к графину за добавкой.        — Меня сейчас стошнит, — прокомментировал я, поднимаясь. Голова слегка закружилась, а после взорвалась жгучей болью над глазами и в висках. — Это провал, — вновь заскулил я, хватаясь руками за волосы.        — Хватит ныть, — отозвался Блейз. — Подумаешь, переборщил малёхо, с кем не бывает, — он поджал губы, а после, откинувшись на широкую спинку кресла, сделал большой глоток виски.        Меня замутило.        — Малёхо, — глухо повторил я. — Ни черта не помню с этой ночи, Блейз. Это ненормально!        Забини хохотнул. А после театрально удивился, приложив ладонь к груди.        — Да ладно? Совсем ничего? А как же… Как же ты мог забыть всё, что между нами… этой ночью…        Я закатил глаза, но сразу же пожалел об этом. Мозги в голове от перепитого алкоголя превратились в один сплошной оголённый нерв.        — Ты придурок, Забини, — промычал я.        Блейз снова засмеялся.        — Да ладно уж. Почти ничего важного этой ночью не произошло, — загадочно сказал он, пряча дьявольскую ухмылку за гранёным стаканом.        Я сощурился, убирая руки от лица.        — Почти?        Блейз громко глотнул жидкость и улыбнулся шире.        — М-м, да. Почти, — с громким звуком поставив стакан на столик, он продолжил: — Кажется, эм… Кажется, — дурацкая улыбка не покидала его дурацкой физиономии. Это раздражало.        Я наклонил голову вбок и сжал челюсти. Да, это вновь пустило ужасный ток в мои чувствительные виски, но сейчас гораздо важнее было донести этому придурку передо мной, что стоить говорить. И побыстрее.        — Кажется, что? — не выдержал я.        Блейз приложил ладони ко рту лодочкой и со смехом выпалил:        — Кажется, ты пообещал Грейнджер провести с ней отпуск в лагере для взрослых.        — Чего, блять? — только и смог выдавить я, когда голова запульсировала так, что в глазах потемнело.        Непонятно всё же: из-за огневиски или только что услышанной новости? 

Гермиона | Сцена 2

      Скулёж в спальне на другом конце Лондона был схож с тем, что звучал минутами ранее в апартаментах в Мэйфере.         — Джинни, — сетовала я. — Больше никогда, никогда не буду столько пить! Клянусь долбанным Мерлином, его кальсонами и бородо-о-ой…        Уизли усмехнулась, присаживаясь на край кровати, где уже битый час я справлялась с самым настоящим похмельем. Кажется, мы не пили так с выпускного. Или со свадьбы Невилла. Или… да неважно.        Я, лежащая плашмя, издала глухой стон и замотала головой. Волосы спутались, одна прядь прилипла к щеке, но убирать её сил моих не было.       — Скажи мне, пожалуйста, — простонала я, — что я не делала ничего ужасного. Ну, или незаконного. Или… чрезмерно сексуального.       Джинни рассмеялась.        — Ну, если не считать твоей пламенной речи о равных правах для домовых эльфов и того, как ты пыталась заставить бармена подписать петицию — всё прошло вполне скромно.       — О, Мерлин, — простонала я. — Я действительно это сделала?..       — Да, — невозмутимо продолжала рыжая. — Сразу после того, как уговорила Малфоя провести вместе отпуск в лагере.        Я застыла.        — Что?        — Что? — тупо повторила Уизли. 

Драко | Сцена 3

      Пришлось съесть два сырых яйца, чтобы похмелье наконец-то отступило. Память так и не вернулась, хотя несчастная гудевшая черепная коробка и взрывалась моментами в приступах неконтролируемых воспоминаний. Они были настолько обрывочными, что мне сложно было понять: это обрывки моего сна или действительно моменты вчерашней ночи.        Забини особо не помогал. Ходил да хихикал, действуя мне на нервы. Как мне удалось узнать, Грейнджер стала одной из первых, кому «посчастливилось» получить путевку в лагерь. Эти путевки были детищем нового отдела Министерства, так называемого, Ведомства Летней Интеграции и Аффинитета Магов.        Чушь полнейшая, откровенно говоря.        Так я думал до сегодняшнего утра. Теперь мне стоило задуматься о другом: что мне, Салазар подери, делать и как быть?!        Я не могу себе позволить этот несчастный отпуск. И, о нет, не потому, что денег у меня нет. Их у меня навалом (спасибо, папа). Но не могу потому, что я же выдам сам себя!        Как я должен буду себя вести, сидя на летнем курорте с этой невыносимой, чертовски упрямой, занудной, без какого-либо чувства юмора ведьмой с охренительно длинными и красивыми ногами, а?         Ох, разрази меня гром. Это провал.        Похмелье казалось пустяком по сравнению с тем, что мне предстояло пережить. Я не справлюсь. Стоит отказаться. Стоит прямо сейчас написать ей письмо с извинениями.        В конце концов, мы оба были пьяны, а я очень сомневаюсь, что в трезвом состоянии Гермиона Грейнджер предложила бы мне подобную авантюру.        Ни в коем случае. Ни в этой жизни, ни в какой-то другой. 

Гермиона | Сцена 4

      Меня замутило. Так сильно, что я готова была выблевать эту ночь прямо на Джинни, беззаботно восседающую на моём ложе. Она невозмутимо смотрела на меня, будто не сказала только что самую невероятно глупую вещь.        — Отпуск? — почти пропищала я, не в силах выдавить свой настоящий голос. — С Др… С Др…        Мерлином клянусь, мне даже выговорить это было сложно. Проще сейчас было написать новое содержание очередной петиции, чем сказать это имя вслух.        Джинни, мать её, Уизли снова нагло усмехнулась.        — Давай же, дорогая. Нет ничего сложного в том, чтобы произнести это. С Дра-ко Мал-фо-ем.        Меня снова затошнило. Желудок скрутило, ладони вспотели, а частота сердечных сокращений с вероятностью в тысячу процентов превысила сто восемьдесят ударов в минуту.        Голова взрывалась в неконтролируемом потоке мыслей, пока мой желудок скручивало и скручивало. Эти мысли целиком и полностью метушились где-то в пределах небольшого летнего коттеджа, где нам придётся вместе жить весь отпуск. В какой-то момент мне показалось, что я на грани сорваться с места и ринуться прямо в объятия белоснежного керамического товарища. Как мне удалось взять себя в руки до сих пор не понимаю. Но сердце вдруг перестало колотиться, и я почувствовала, как тугой узел между рёбер ослабевает.        Спойлер: это был самый большой обман моего организма за всю мою жизнь.        Стоило одной кро-о-о-охотной мыслишке проскользнуть, как вместо тошноты я почувствовала гребаных бабочек!        — Целую неделю, Джинни, целую неделю мне придётся жить с ним под одной крышей.        Рыжая растянула свои красные губы в широченной улыбке.        — О, да. Именно, подруга, — от её тона хотелось взвыть на Луну. — Только представь его обнаженный загорелый торс и эти квиддичные бёдра. И мокрые после душа волосы. И…        — Остановись! — заверещала я. Картинки сменяли одна другую. Я вспотела! — Нужно срочно написать ему письмо! Это было ошибкой. Мы были пьяны!        Я так сильно хотела поверить в эти слова. Так сильно хотела отречься от этой ночи и этой просьбы, но реальность была другой. Реальность заставляла низ моего живота спазмировать в предвкушении, а это добавляло кипу проблем.        — Он наверняка сейчас думает о том же, — на грани стона выдавила я. Это были странные эмоции. Верхняя часть меня надрывно орала о том, что стоит отменить всё, сбежать и больше никогда не попадаться ему на глаза. Но нижняя… Ох, нижней уже было всё равно на то, что там думает и хочет верхняя.        Я не успела больше вымолвить и слова, когда в окно вдруг постучала сова.        Я узнала в ней сову Др… Др.., ну, вы поняли. И медленно встала с кровати, на трясущихся ногах подходя к подоконнику.        Хорошо, что письмо будет читать верхняя часть меня. Так я хотя бы смогу поберечь своё психическое здоровье.        — Вот увидишь, здесь очень лаконично, выдержано… думаю, даже с ноткой жалости, — я фыркнула, трясущимися пальцами распечатывая этот чертов конверт, — написан отказ.        Глаза зацепились за строчку. Потом за вторую. А потом всё как в тумане. Я не поняла, как пискнула и запрыгала на месте.        Что же, я была права.        Др… Этот белобрысый красавчик очень лаконично, выдержано и явно без жалости написал, что определённо точно готов провести следующую неделю в лагере для холостых волшебников.

Драко | Сцена 5

      Я никогда не грыз ногти. Клянусь Мерлином и Морганой, я всю жизнь считал это отвратительной привычкой. Но вот он я. Сижу как на иголках в отцовском кресле в чайной комнате и жду, когда в окно влетит моя сова с ответным письмом в клюве.        Кажется, пяткой я уже протарабанил дыру в древнем паркете, а своим клювом.. тьфу, зубами сгрыз пальцы по вторую фалангу.        Меня колотило от нервов. Я себя не узнавал.        Нет. Это ложь. Я сидел и обманывал сам себя, сравнивая свою нервозность с тем состоянием, когда сдавал выпускные экзамены. Или устраивался на работу в Министерство.        Сейчас мой живот бурлил от предвкушения. Я глубоко, очень глубоко, невероятно глубоко внутри надеялся, что Грейнджер не откажется от своих слов. Что примет моё согласие как есть и проведёт следующую неделю со мной. Желательно в купальнике. А можно и без него. Ну, то есть в платьях или юбках.        Не сочтите меня извращенцем, я не такой, но согласитесь: я не слепой. Отнюдь. Даже напротив.        Ох, черт возьми, какой же бред я несу.        С улицы послышался шорох. Я подорвался на ноги, ожидая, что вот прямо сейчас в комнату влетит сова, но вместо этого отворилась дверь и вошёл Забини.        Я вновь плюхнулся в кресло, вздыхая.        Ехидно ухмыляющаяся мулатка села напротив меня и засверлила меня внимательным взглядом.        — Что?! — не выдержал я, рявкая на своего лучшего друга.        — Ничего, — загадочно протянул Блейз, откидываясь на спинку.        Салазар, как он раздражал. По правде говоря, раздражало сейчас всё. Я был в моменте от того, чтобы не разбить в приступе невроза мамин любимый чайный набор. Сохрани мою душу Мерлин, если я это сделаю. Поэтому я отвернулся к окну в ожидании.        Вдруг Забини зашевелился и мои глаза непроизвольно скосились в его сторону. Он потянулся к заднему карману, доставая оттуда небольшой свёрток. Моё сердце на секунду остановилось.        — Это ждёшь? — с издёвкой спросил он.        Я не помню, как подорвался с места и оказался прямо возле него, протягивая руку, чтобы схватить несчастную записку. Жаль, Забини был таким же ловким, как и я. Он в мгновение оказался за мной, пряча письмо за головой.        — Это? — снова повторил он и из моего горла вырвался рык.        Мать честная, я и не знал, что умею так рычать.        Блейз заржал, как конь, почти сгибаясь пополам.        — Настоящий самец, — задыхаясь прокомментировал он, а мне, как настоящему самцу, захотелось сломать ему шею.        — Отдай, — грубо попросил я, не веря своим ушам. Да что со мной?        Забини поцокал языком. Он испытывает меня на прочность?        — Впервые вижу тебя таким, — елейно протянул он и меня скрутило по-новой. — Ладно, — наконец сжалился надо мной мой бывший лучший друг. — Только не расстраивайся, если там отказ. Обещаю, я стану самой лучшей жилеткой, чтобы ты смог выплеснуть всю свою не разделённую любовь.        Я фыркнул.        — Какую ещё не разделённую любовь? — ложь легко лилась из моего рта вместе с остатками маникюра. — Я не влюблён.        — А, да? Хм, — промычал Забини. — Что ж, тогда это тебе не нужно.        Он достал палочку, собираясь уничтожить письмо! Салазаром клянусь, он уже рисовал в воздухе руну Инсендио. Я и подумать не успел, как дёрнулся за запиской, но был опережён. Блейз снова заржал.        — Лживый придурок, — прокомментировал он, впечатывая конвертик мне в грудь.        Я что есть мочи сжал челюсти, демонстрируя своё негодование, но лишь вызвал очередную улыбку на этой заносчивой физиономии.        Трясущимися пальцами я распечатал письмецо и едва не рухнул от облегчения на софу позади себя. Её аккуратным почерком было написано подтверждение наших внезапных планов на совместный отпуск.        Облегчения хватило на добрых пятнадцать секунд, прежде чем я снова подорвался в приступе истерии.        — Твою мать!        Блейз ошарашенно глянул на меня, а я уже заметался по комнате, генерируя план.        — У меня же совсем нет плавок! 

Гермиона | Сцена 6

      — Ты должна выглядеть сногсшибательно, — уже сотый раз, наверное, повторила Джинни, выбирая мне самые откровенные купальники в магазине.        Честно, эти ниточки даже купальником было сложно назвать. На шляпки я согласилась. В конце концов, молодость не восстанавливается законным путём. На короткие сарафаны — тоже. Здоровый загар и сорокаградусную жару никто не отменял.        Но бикини? Извольте.        — Не смей противиться, — угрожающе прошипела Джинни, оказываясь прямо у моего носа. Я успела только сглотнуть, прежде чем на мою руку опустились новые вешалки с ниточками.        Хорошо, допустим. Ну, возьму я их с собой, но это вовсе не означает, что я буду их надевать.        — И не дай Мерлин ты их не наденешь, я приеду и надеру тебе зад, Гермиона Грейнджер.        — Ты что, мысли читаешь?!        — Не нужно быть легилиментом, чтобы прочитать то, что на лбу у тебя написано бегущей строкой. — Вздохнув, она нежно взяла меня за плечи и слегка тряхнула. — Это твой шанс, Гермиона.        — Мой шанс? — хрипло повторила я.        — Конечно. Твой шанс захомутать самого завидного холостяка магической Британии.        Фырканье само по себе вырвалось из моего рта.        — С чего ты вообще взяла, что я в нём заинтересована? — предательский румянец пополз по щекам к шее. Только за это я готова ненавидеть свой организм. Он играет против меня!        — Хочешь сказать, нет? — подозрительно прищурившаяся Джинни заставляла меня нервничать.        Я засуетилась, переминаясь с ноги на ногу. Ложь никогда не была моей сильной стороной.        — Я не… Не то, чтобы… Просто я… — это не было похоже на меня. Да чтобы я, да чтобы запиналась, да чтобы не могла и слова вымолвить? Абсурд.        Хорошо, что мне не пришлось продолжать. За спиной послышалось лёгкое покашливание и я, радуясь от всей души, отвернулась от заносчивой подруги в поисках источника покашливания.        Чёрт.        Лучше бы я так и стояла, пытаясь изо всех сил обмануть Джинни. Прямо передо мной стояли Блейз и Др… Др…        Я мысленно зарычала.        ..И тот самый, из-за которого мои мысли превратились в стаю непослушных, вредных, неконтролируемых пикси. 

Драко | Сцена 7

      Мой взгляд метался между её румянцем и ярко-алым бикини, свисающем на её локте. Туда. Сюда. Туда. Сюда я туда. Сюда.        Мне пиздец, если она собирается в лагере ходить в этом.        Здесь два варианта: либо я погибну в схватке с другим самцом, заинтересовавшемся Гермионой, либо умру от спермотоксикоза.        Третьего не надо. Я попал.        — Девушки, — приветливо улыбнулся Забини, пока я заново учился дышать и стоять на ногах.        Хотелось больно треснуть себя по голове. Ну действительно. Я до жути не похож на самого себя. Где тот уверенный красавчик, который клеил каждую юбку в Хогвартсе?        Я встрепенулся. До хруста позвонков выровнял спину и сделал шаг вперёд.         Гермиона моргнула несколько раз, а я застыл. Я выгляжу нелепо? О, Салазар. Стоило наоборот отойти, а не проникать в её личное пространство. Болван.        — Вижу, у вас тоже отпускной шоппинг? — посмеялся Забини.        Мои брови взлетели вверх, когда на эту недошутку самый симпатичный член семьи Уизли звонко засмеялся.        Грейнджер, кстати, тоже опешила. Она так резво повернула голову, что кудри хлестнули её по розоватым щекам. Она, что, смущена?        Я тихо откашлялся, стараясь как можно меньше пялиться на неё, но, боги мне свидетели, это было практически невозможно. Страшно представить, как она будет выглядеть, когда её и без того загоревшую кожу поцелует солнце.        «Поцелует солнце», — что за слащавая херня?        Я помотал головой, прогоняя морок непонятно откуда взявшейся неловкости.        — Привет, парни, — прощебетала Уизлетта. — Что-то типа того. Сегодня утром Гермиона обнаружила, что весь свой пляжный гардероб оставила у родителей в Австралии.        Грейнджер разлепила губы, а я, как изголодавшийся птенец, уставился прямо на её рот. Кажется, она хотела запротестовать, но получила тычок в бок от подруги.        Это вызвало во мне волну удовольствия. Кажется, Грейнджер была так же не готова к внезапному отпуску, как и я сам. Это придало мне какой-то уверенности.        — А я и вовсе этим гардеробом не обзаводился, — выпалил я, поздно осознав, что влез в разговор, даже не поздоровавшись. — Привет, — мягко добавил я, с наслаждением наблюдая, как по лицу Грейнджер ползет румянец.        Да я чёртов соблазнитель.        Блейз рядом прыснул, но мне было насрать. Этот олений взгляд и удивление в нём стоило того, чтобы я вёл себя как идиот.        — Привет, — хрипло сказала она, и я совсем поплыл.        Мой мозг уже генерировал тысячу и одну ситуацию, где этот хриплый голосок говорит и стонет грязные вещи.        Так, стоп. Сейчас эти мысли ни к чему. Я и так на грани того, чтобы опозориться перед всеми с незапланированным стояком из-за этих красных ниточек, свисающих с её сложенных рук. Я прокашлялся, не замечая, как Блейз и Уизли пристально наблюдают за нами.        — Думаю, эм, — я запинался, как подросток в глубоком пубертате. Соберись, слюнтяй, тебе двадцать три, а не пятнадцать. — Думаю, нам стоит обсудить детали нашего, э, нашего отпуска. Ну, то есть, если ты, конечно,.. ну, если ты… если ты не…        — Да, — быстро заговорила она. — Да, думаю, стоит. Конечно. Это было бы правильно. Ну, то есть, если ты тоже не..        — Нет, — резко сказал я. — Я — нет.        Мы оба понимали, о чём говорим. Но глупый мозг отказывался правильно формулировать мысли в связные предложения.        — Хорошо, — выдохнула она. — Я тоже нет, тогда, эм, может быть, спишемся сегодня вечером?        — Да, отличная идея. Я, эм, — я мешался. Салазар, как же тупо, я наверное выглядел. — Я рад, что мы, э, оба не отказываемся от своих решений.        — Пф, — она натужно засмеялась и я почувствовал новый прилив неловкости. — Я никогда не отказываюсь от своих слов. Да, возможно, было бы лучше, если бы мы были трезвыми, но раз уж так сложилось…        — Да, раз уж так вышло… — просто повторил я, ожидая продолжения.        Она прочистила горло.        — Раз уж так вышло, ты не худшая компания.        Я замер. Всё внутри упало. Утреннее предвкушение чахло на глазах.        — О, — встрепенулась она. — То есть, я хотела сказать, что ты будешь очень хорошей компанией! Я вовсе не хотела.. не хотела… О боги, Др… — она запнулась, а я стоял, как истукан, не в силах вымолвить и слова. Это всё было до жути неловко. А наши друзья, драккл бы их побрал, не помогали. И чего это она такая взволнованная?        — Ты будешь прекрасной компанией. Лучше я и представить себе не могла, — наконец закончила она и моё предвкушение вдруг стало возрождаться, как феникс из пепла.        — Правда? — зачарованно спросил я.        — Ну да. Думаю, мы хорошо проведём время, — в конце она хихикнула, но этот смешок больше походил на истерический. 

Гермиона | Сцена 8

      Мне хотелось провалиться сквозь землю. Пробуравить своими босоножками огромную дыру в этом торговом центре и упасть прямо к ногам сатане, моля его о помощи. Джинни рядом совсем не помогала вырулить из этой жутко неуклюжей ситуации.        Я чувствовала себя девчонкой на пороге полового созревания. А мне было уже двадцать три! О, Мерлин. И почему я только позволяю себе такое поведение? Нужно срочно брать себя в руки.        На данном этапе выговорить его имя все ещё вызывало у меня трудности. Одному покойному Дамблдору было известно причину. Этому старику всё было известно, даже самые маленькие подростковые секреты. Вероятно, и этот он берёг где-то в чертогах своего бесконечного разума.        О, Гермиона, сейчас не о Дамблдоре.        Я сделала глубокий вдох, ожидая ответ блондинчика на свое мини-признание. Надеюсь, я не звучала слишком откровенно. Или не уместно. Или, Мерлин упаси, влюблённо.        Я не влюблена. Точка.        Возможно, немного очарована. Немного смущена. Чуточку соблазнена. И каплю застенчива.        Но на этом всё.        — Я тоже так думаю, — просто ответил он, заставляя меня остыть.        И чем же мы будем заниматься в этом злосчастном лагере? Новые законы обсуждать?!        Я понятия не имела, какие точки соприкосновения у меня могут быть с Др… Это невыносимо.        Просто проговори его имя, Гермиона. Хотя бы мысленно. Это же так просто. Всего лишь пять букв. Две гласные. Три согласные. Это просто.  Д Р А К О        Вот и всё.        — Драко, — выдохнула я, зажмурившись, и почувствовала облегчение. Казалось, это имя буравило моё нутро с самого утра. Я как будто камень с плеч скинула. Распрямилась. И открыла глаза, растягивая губы в довольной полуулыбке.        Я, как вы поняли, поздно осознала, что ляпнула его имя вслух. Всё в традициях лучших романчиков в мягких обложках.        Он застыл, не моргая. Как и я. Как и все в магазине купальников и плавательных шорт.        — Да? — на грани хрипа переспросил он и я потерялась. Буквально. В своих самых беззастенчивых фантазиях, где этот низкий голос шептал мне на ухо всякие непристойности.        Я слишком громко сглотнула, пытаясь как можно скорее отвадить от себя поток ненужных мыслей. Не здесь и не сейчас, Гермиона Грейнджер.        Я попыталась на месте оправдать себя за подобные размышления, аргументируя их длительным отсутствием секса и предстоящей овуляцией на следующей неделе.        О нет! Твою мать!        На следующей неделе! 

Драко | Сцена 9

      Я так и не понял, что ещё она хотела мне сказать. Но её «Драко» было определённо мёдом для моих ушей. Забини я, конечно, в этом не признался, но домой возвращался на ватных ногах.        Вечером мы, как и договаривались, обменялись парой коротких писем, обсуждая совсем неинтересные вещи: где мы встретимся, как будем добираться, кто оплатит перелет через портал.        Разумеется, все расходы я взял на себя. Грейнджер и так тратит свою путёвку в лагерь на нас обоих. Почему в Министерстве не задумались над этим? Ведь, и дураку ясно, что, предлагая людям путёвку в лагерь для холостяков и холостячек, нужно было учесть, что у них не будет автоматического попутчика. Это странно.        Ещё бы. Этому отделу от силы пару месяцев. Я не был удивлён, что там все так плохо продумано.        Я мысленно добавил это в список задач, за которые планировал взяться после отпуска.        Вещи уже были собраны, хотя у меня было ещё двое суток для этого. Забини умотал сразу же, ссылаясь на какие-то неотложные дела. Со времён университета не помню, чтобы у него были какие-либо срочности. И то, даже в студенчестве он прикрывал свои любовные похождения подготовкой к научным работам или прочей ерунде.        Так что я едва ли верил ему. Вероятно, этот кретин просто умыл руки, оставляя меня один на один с неврозом.        Я расстелил постель и увалился в огромное количество подушек лицом.        Это был слишком насыщенный день. Я вымотан. Но, справедливости ради, до оддури доволен.