•••••••••••

"Печать Певереллов" передавалась в семье Гонтов из поколения в поколение. Переходила от отца к сыну, и так было долгое, долгое время. Но свой настоящий вид являла не всем. Как у многих артефактов, у него было некое подобие воли. Кольцо было избирательным, как и подобает дорогой и могущественной вещи, принадлежащей аристократам. Ему нравились люди целеустремлённые, готовые на всё, а самое главное, положить на алтарь дела самого себя. Человеку подходящему открывался секрет: в золотую оправу был вставлен Воскрешающий камень. Один из Даров Смерти. Владельцу и дар, и испытание. Обернёшься ли ты на прошлое своё? Сойдёшь ли с пути выбранного ради давно увядшего и миру этому не принадлежащего? И многие сходили. В звоне кольца слышались тогда тысечалетние вздохи. Люди ничему не учатся. А глупость, вероятно, способна передаваться по наследству. "Печатью Певереллов" его нарёк Марволо. Марволо был жесток, мрачен. Тем не менее исключительно предан лишь двум вещам: сыну и ненависти к маглам и нечистокровным волшебным семьям. Он посвятил всего себя так называемой борьбе за чистоту крови. Значение Воскрешающего камня к тому времени было забыто, а потому Марволо всю жизнь кичился артефактом как фамильной драгоценностью, доказывающей его приверженность к древнему роду. Он даже не понимал настоящей силы, которой обладал. А потом он вместе с сыном угодил в Азкабан. Кольцо осталось в убогой лачуге, никому не нужное и забытое. Меропа, дочь Марволо, в его сторону даже не смотрела, и не рискнула продать. Почти сразу сбежала из дому и больше не возвращалась. Кольцо успело покрыться пылью и заскучать. Через полгода в дом вернулся Марволо, однако прожил он недолго, даже сына не дождался. А Морфин кольцу совершенно не подходил. Жестокий, но слабовольный, тот после Азкабана не представлял даже, зачем живёт на свете. Разве что подрался с маглом за смерть своей сестры. В основном Гонт просто выпивал, всё также ненавидел маглов и вспоминал былое. Наследников у него не было, и древний артефакт мог кануть в забвение. Некому, решительно некому было явить свой потенциал! И тут появился Риддл. Кольцо почти сразу почуяло в нём привычную кровь: мальчишка явно принадлежал к роду Гонтов. Неужели Меропа... Всё обернулось быстро: следующим же днём Морфина арестовали за убийство семьи маглов, лачуга опустела, и кольцом завладел Риддл. Он был целеустремлённым, хладнокровным и расчётливым. Он цепким взглядом осматривал найденное, явно зная ему цену. Пора было снять пелену иллюзии, но... Что-то было не так. Кольцо прислушалось и возмутилось: в Томе Риддле был очень большой изъян, не заметный с первого взгляда. Он возлагал на алтарь всех, кроме себя самого. К тому же, воскрешать Тому было некого – он собственноручно сжёг все мосты. Потому Том Риддл не увидел в кольце ничего примечательного. Понимание было ему недоступно. И он направил на кольцо свою палочку. В этот момент произошло нечто страшное, неминуемое и немыслимое: кольцо стало крестражем. В нём поселился осколок души Риддла. Кольцо такое соседство совсем не радовало, но ничего изменить было нельзя. Оно снова оказалось брошенным и забытым, только теперь две мощные силы в нём противодействовали друг другу. Осколок Риддла мечтал о величии и собственном бессмертии. Он знал, что хозяин собирается создать семь крестражей. Кольцо стало вторым. Было довольно утомительно постоянно выслушивать это, как будто запись на плёнке проигрывалась снова и снова. Снова и снова. И вот однажды в лачуге снова появился человек. Его длинная белая борода почти достигала пола. Он осматривал нечто, бывшее когда-то жилищем, сквозь свои очки-половинки. И он нашёл то, что так давно искал. Частица Риддла возмутилась, когда Дамблдор взял кольцо в руки. Директор всегда пытался залезть ему в душу, и словно видел его насквозь. Если он догадался о крестражах, всё пропало. Кольцо же возликовало: этому человеку можно было открыть свой настоящий вид. Этот Дамблдор был проницателен, высокоморален (в отличие от Риддла) и действительно был предан своему делу. Он любил магию, любил мир и имел великую цель: этот самый мир сохранить. И Дамблдору открылся Воскрешающий камень. Именно тот Дар Смерти, который ему хотелось иметь больше остальных. Он мог бы извиниться перед той, о которой помнил и скорбел всю свою жизнь. Перед кем был так сильно виноват. Арианой, своей сестрой. Дамблдор не устоял, позабыв о крестраже. Это его почти погубило: он заработал неизлечимое проклятие. Однако ему хватило сил разрубить металл мечом Годрика Гриффиндора. Частица Риддла безвозвратно умерла. Половина кольца отлетела в другой конец дома. Оно теперь не годилось для носки, и часть чар ослабла. Но Камень оставался в оправе, и даже расколотый артефакт мог кому-то послужить. Дамблдор сумел им распорядиться. Кольцо оказалось спрятано в старый снитч, чтобы в подходящий момент быть оттуда извлечённым лишь одним человеком. Гарри Поттером. Мальчиком, который выжил, чтобы через семнадцать лет добровольно пойти на смерть. Кольцо знало: этот момент стоил долгих ожиданий, злоключений и сломанной части. Оно в последний раз, из последних остававшихся в нём сил явило свой настоящий вид. Гарри Поттер три раза повернул на ладони Воскрешающий камень. Гарри Поттер вновь увидел Джеймса, Лили, Сириуса и Римуса. Гарри Поттера, владельца Трёх Даров, было не смутить призраками прошлого. Он знал, что они всегда были и будут с ним. Они придали ему сил сделать шаг навстречу погибели. Навстречу спасению. Кольцо с тихим стуком упало в траву у Запретного леса, чтобы остаться там навсегда.