Глава 1: Контакт.

Зеркала вдоль стен в танцевальной студии отражали бесконечное множество тел, которые двигались в такт — ритмично, резко, слаженно. Воздух был насыщен теплом, потом и вибрацией басов, сыпавшихся из колонок в углу. Мира стояла с планшетом в руках, просматривая запись предыдущего дубля, пока группа из шести танцоров заканчивала проходку связки. — Стоп! — Мира вскинула руку, и музыка тут же оборвалась, будто кто-то ножницами перерезал ленту. — Еще раз с третьей восьмерки. Крис, ты опять врезаешься в линию Лины. Тебе нужно идти на полшага левее в повороте. Она говорила спокойно, но глаза выдавали неумолимость. Усталая, но точная. Ее голос не возвышался, но каждый в зале слушал, как команду. В этой студии она была центром — не начальником, не другом, а именно центром, осью, вокруг которой вращалась хореография. Танцоры переглянулись, кто-то вытер лоб полотенцем. Кто-то пересматривал движения мысленно, шевеля губами. Мира уже листала музыку на планшете, прокручивая до нужного отрывка, когда раздался легкий щелчок пальцев. — Ставим? Она нажала play. Зазвучал бит, будто сердце. Танцоры рванулись вперед в точном попадании. Плечи, бедра, шаг, пауза. Мира шаг за шагом двигалась вдоль зала, всматриваясь в рисунок. У нее был талант не просто видеть — она чувствовала, когда движение ложится не на долю, а на дыхание, когда тело обманывает ритм, а когда — оживляет его. Половина восьмерки — и она снова останавливает. Разбирает движение. Показывает, чуть откидывая волосы назад, и встает перед зеркалом сама. В ее теле нет лишнего напряжения, только сила. Плавность, но не мягкость. Час проходит, потом другой. Воздух сгущается от повторов, и только водичка на подоконнике напоминает, что существует что-то вне студии. Мира не обращает внимания на телефон, лежащий экраном вниз. Она в танце — и вне времени. *** Когда репетиция закончилась, танцоры потянулись к своим вещам — кто-то с облегчением, кто-то с благодарностью, кто-то просто молча. Мира осталась одна, как всегда — выключила музыку, закрыла окна, провела ладонью по зеркалу, стерев оставленный кем-то след. Всё вокруг стало тише. Только в груди вибрация от басов все ещё доигрывала. Она села на пол, вытянула ноги и, наконец, подняла телефон. Экран вспыхнул: пропущенный звонок. Номер незнакомый. И сообщение. «Здравствуйте, вы Мира? Меня зовут Эбби, я нашел объявление, где ищут технического директора по движениям. Написано, что вы контактное лицо. Удобно поговорить?» Мира уставилась на экран. Ей казалось, что в этом сообщении что-то… неуловимо живое. Не по-деловому, но и не фамильярно. Просто — голос, который почему-то захотелось услышать. Она написала: «Да, можете позвонить сейчас» — и, почти не дыша, положила телефон рядом, дожидаясь. Прошло ровно двадцать секунд. Он зазвонил. Мира ответила. — Алло? — Привет. Это Эбби. Надеюсь, не слишком поздно? Его голос был глубоким, но не давящим — скорее, как свет в вечерней комнате. В нем чувствовалась уверенность, но не резкость. Тон человека, который говорит не для того, чтобы понравиться — а просто говорит. — Всё нормально, я только закончила репетицию, — Мира улыбнулась, хотя он этого не видел. — Тогда вы заслужили чашку чая и хороший разговор. Я не отниму много времени, — он усмехнулся в трубке. — Просто хотел уточнить: вакансия еще актуальна? — Да, — сказала она. — Нам нужен человек, который умеет читать движение не только по форме, но и по намерению. Кто-то, кто понимает язык тела, как систему — но и как эмоцию. — Это звучит так, будто вы ищете своего двойника, — сказал он. Она снова улыбнулась. Широко, не сдержанно. Первый раз за весь день. — Возможно. Но, надеюсь, вы не боитесь сложных задач. — Наоборот. Я не ищу легких путей — только интересные. Пауза. — Мы можем встретиться? — спросила она, не совсем веря, что это сказала. — Конечно. Когда вам удобно? Она посмотрела в окно. Город за ним был будто другой — мягкий, неспешный, даже теплый. — Завтра. После обеда. У студии, если хотите. — Отлично. До завтра, Мира. — До завтра, Эбби. И когда звонок закончился, тишина в комнате стала другой. Не пустой — а полной. Мира убрала телефон, но не встала. Её пальцы все ещё будто двигались в такт — только теперь не музыке, а чему-то новому. Неожиданному. Возможно, важному.