Часть 1

Подготовительные работы были завершены. Вода стала прозрачной: это была уже десятая промывка, книга оказалась в весьма запущенном состоянии. Снейп аккуратно разложил листы сушиться. Вскоре нужно будет приступать к главному, а он давненько не обновлял запас реставрационной бумаги. Заказчик попался утомительный: звонил вчера и сегодня и требовал побыстрее завершить то, к чему Снейп только приступил. Снейп был спокоен: он был лучшим в своем деле, и заказчик потерпит, пока Снейп решит кое-какие свои дела. Вот, кстати, одно из дел: заявилось в рабочий кабинет и стоит, прислонившись к стене спиной. Сириус Блэк, вызволенный Снейпом из-за Завесы. Первое время с ним было сложнее, чем с любой самой запущенной книгой или картиной. Снейп знал, какой раствор нужен для промывания древних фолиантов, но не знал, как ему привести в удовлетворительное состояние человека после того, как он провел несколько лет между жизнью и смертью. Это был увлекательный и незабываемый опыт, но повторять не хотелось. Особенно долго он провозился с памятью Блэка и его тонкой душевной организацией. Пришлось нанести ему несколько новых психологических травм. Блэк спросил, что случилось с Дамблдором, с его последним оставшимся в живых другом-оборотнем, и Снейп ответил как есть. Первое время после этого Блэк лежал на кровати и невидящим взглядом глядел в потолок. Но время шло, Снейп прилагал все усилия, мыслимые и немыслимые, и вот, пожалуйста, Блэк уже встает с постели и даже научился сносно готовить обед. Сейчас, год спустя после начала реставрации, он походил на себя прежнего, такого, каким Снейп его знал и не любил. Блэк молча наблюдал за работой Снейпа. Когда он заговорит — тогда можно будет перейти к делу. Настоящему делу. Снейп знал, что этот день когда-нибудь придет. *** Снейп начал реставрировать магловские вещи на второй год после того, как Темный Лорд был повержен. Ему нужно было как-то зарабатывать на жизнь без волшебства, и так, чтобы сфера деятельности никак не связывала его с прошлой жизнью. Он многое перепробовал и остановился в этой точке. В реставрировании были важны те качества, что он сумел развить во время преподавания: скрупулезность, внимание к деталям, понимание тонких различий. Это был монотонный кропотливый труд. Снейп был хорошо знаком с миром маглов, и для него не составило труда освоить магловские способы ведения дел. Многое еще предстояло сделать. Снейпу тоже кое-что предстояло сделать, и он уже сделал три важных шага: остался в живых, вызволил из-за Завесы Сириуса Блэка (привел этот инструмент в рабочее состояние) и оставил волшебное сообщество в неведении по этим поводам. Сейчас Снейп был занят очередной картиной: промазывал реставрируемый фрагмент клеем собственного изобретения. С этой картиной все было сложнее, чем с обычными. — Не понимаю, что я здесь делаю. Я уверен, ты радовался, когда я умер. Сириус Блэк действительно вполне пришел в себя, раз начал их важную беседу с такой ерунды. — Первое время — да, а потом увидел, сколько проблем твоя безвременная кончина принесла Ордену. — Ордену? — И краски поблекли. Снейп отложил клей и принялся яростно протирать фрагмент укрепляющим раствором для картин. — Краски поблекли, — повторил Сириус задумчиво. — Но Ордена больше нет. — Поэтому приходится все делать самому. И вдруг я вспомнил о тебе. Знаешь, бывает, что вещи хранятся в сундуках или на чердаке. На том столе ты можешь увидеть картину четырнадцатого века, она пролежала много лет в подземелье, удивительно, что с ней еще можно что-то сделать. Ты хранился за Завесой, поэтому мне пришлось долго приводить тебя в порядок. Он придирчиво оглядел Блэка. Блэк был очень похож на древнюю картину: потомок древнего рода, бледный и осунувшийся, красивый призрачной красотой побывавшего за гранью. Призрачный пес. И не было такого реставрирующего зелья, которое бы восстановило его прежний блеск. — Надо же. Ты сравниваешь мое восстановление с картиной и полагаешь, что вполне справился и с тем, и с этим. Ну что же, тебе всегда был свойственен нездоровый перфекционизм, еще в школе, — насмешливо произнес Блэк. Его губы тронула легкая злая улыбка. — Нездоровый? — Снейп вернулся к клеевому слою. — Ты так говоришь, потому что тебе все всегда доставалось даром. С твоими врожденными способностями ты мог себе позволить не учиться и быть первым по всем предметам. А вот другим, менее одаренным, приходилось над этим трудиться. И да, тот, кто прилагает усилия, получает награду. Блэк ненадолго заткнулся. — Так чего ты от меня хочешь? — спросил он, когда Снейп приступил к тонировке. — Я многое вложил в твое восстановление и жду от тебя оплаты за труды. Думаю, это будет справедливо. Ты жаловался, что не можешь навестить драгоценного Поттера. Да, это так. Твое возвращение до поры до времени должно оставаться тайной. Без этого мои планы будут нарушены, а я долго их разрабатывал. — Насколько я понимаю, для осуществления твоего плана нужно много средств. Тебе нужны деньги? У меня их нет. Ты запретил мне показываться на глаза кому бы то ни было, так что я не могу восстановиться в правах. — Этого от тебя и не требуется. Видишь ли, твое возвращение — это не прихоть. Мне нужен именно ты по некоторым, к сожалению, объективным показателям. Ты же и сам понимаешь: если бы я мог выбрать все равно кого другого, я бы выбрал не тебя. Блэк задумался. Думал он долго, за это время Снейп успел закончить тонировку. *** На кухне высилась гора испеченных Блэком ореховых бисквитов. От безделья он научился делать многое, хотя и воспринимал свое новое заточение в четырех стенах заброшенного маггловского дома с нескрываемым раздражением. Снейпа радовало, что он начал проявлять эмоции: безэмоциональный Блэк был совсем уж удручающим зрелищем. Снейп до сих пор уклонялся от разговора на тему «почему». Причин было две, одна из которых была личной. Блэк об этом узнает в свое время. Или не узнает, как дело пойдет. — Ты что-то говорил про мои врожденные способности, — хмуро проговорил Блэк. — Я правильно понял, что ты хочешь провести опыты с зельями на ком-то из древнейшего и благороднейшего рода? — Нет, ты мне нужен как мастер трансфигурации. Блэк замер. На каком-то этапе любая вещь сопротивляется изменениям. И реставратору приходится подключить всю свою деликатность и терпение, чтобы завершить работу с минимальными потерями. Блэк замер лишь на мгновение и даже не усмехнулся, только кивнул так, словно ему что-то стало ясно. — Значит, то, что ты хочешь сделать, каким-то образом совмещает зельеварение и трансфигурацию. Понятно. Тебе нужны ингредиенты, которые могу трансфигурировать только я? И что же это, волшебные палочки? Снейп не ответил. Он так и застыл с куском бисквита в руке. Да, выбор был правильный. С мозгами у Блэка было все хорошо, когда он ими пользовался по назначению. — Хочешь снова кому-то навредить? — скучным голосом спросил Блэк. — Сказал волшебник, действия которого чаще приносили вред, а не пользу. — Не уходи от темы. — После того, что мы с тобой осуществим, — медленно проговорил Снейп, — войны между волшебниками больше не будет. Вот и все, что тебе следует знать на данном этапе. И вот еще. Прежде, чем я поведаю тебе план, ты дашь непреложный обет, что сделаешь свою часть работы. — Я дам тебе свое слово, — заявил Блэк тоном истинного гриффиндорца. — Этого будет достаточно. Снейп покачал головой. С таким непредсказуемым инструментом нельзя было полагаться на слова. Он дал Блэку пять минут на раздумья, тот справился за одну. — Я понял, у меня нет выбора, — сказал он хмуро. — Ты вернул мне жизнь, и я обязан сделать для тебя что-то равноценное. — Именно так. — И кто же скрепит обет? Снейпу не хотелось назвать это имя вслух, и ответил он уклончиво: — Тот, кто придет забирать картину. *** На картине была изображена светловолосая девочка с рассеянным взглядом.