endless twinkle

нарядился ульямом тëрнером. дышал в микрофон, как бродский, даже пытался bahh tee петь и писать будто маяковский. для неë его мир всë равно был никчемно плоский, резался бахрамой, примитивный, глухой, колëсный. что грохочет, стучит и бегает по ухабам. залезает под юбки замужним верховным дамам. колыхается по чердачным, рукам и рамам, и разносится эхом по театрам, криминалам.