Часть 8 - Тонкая грань

      Айя сидела боком на его коленях, будто на краю чего-то запретного. В голове шумело. Он держал её уверенно, но не грубо — ладонь на талии сжимала ткань. Взгляд был тяжёлым, будто он боролся с чем-то внутри. — Я хотел извиниться, — выдохнул Сан, не отводя взгляда. — За всё. За те слова тогда… и за те, что сказал в первый день твоей работы. Он прикрыл глаза, откинулся назад, не отпуская её. Грудь под её ладонями вздымалась медленно и глубоко. — Я повёл себя как дурак. Мне надо было просто спросить тебя. Поговорить. Но я… я тогда просто сорвался. Айя не понимала о чем он, но не перебивала. Лишь внимательно слушала его. — Помнишь Джуми? — спросил он почти риторически, и угол его губ дёрнулся с горечью. — Та, с универа. Она была рядом, слушала, когда я говорил про тебя. Про всё, что ты мне писала. Про твою жизнь там. Про наши звонки. Я и не заметил, что нравился ей. Он усмехнулся, но глаза были пустыми. — Тогда, в ту пятницу… мы сидели в баре. Она показала мне фото. Ты — в баре, с каким-то парнем. Он тебя обнимал. Ты улыбалась. Счастливая. Он замолчал, будто вспоминая, как в тот вечер разливал пиво в горло, глотал злость, обиду. — Я напился. И… — он не закончил. Не нужно было. Айя и так поняла. — А потом те слова. Я сорвался. Вместо того чтобы спросить — я напал. Заблокировал. Он откинулся чуть вперёд, его лоб коснулся её. Тихо. Почти как в детстве. — А потом… когда Крис рассказал, кто был на фото… — он тихо усмехнулся. — Он до сих пор это припоминает. Парень, с которым ты тогда была — тот самый «подружка» из Америки. Твой друг, гей. Ты ведь рассказывала про него, а я забыл. Айя посмотрела на него долго. Слишком долго. И медленно, почти с силой, отстранилась. Уперлась руками в его грудь. — Ты серьёзно сейчас? — её голос дрожал от холодной ярости. — Мы говорили каждый день. Ты знал, когда я болею, когда засыпаю, когда пью кофе, когда у меня занятия, в чем я хожу каждый день. Знал всё, что мог знать. Она сделала вдох, пытаясь удержать себя, но голос всё равно срывался. — А потом ты просто поверил кому-то другому. Не мне. Даже не позвонил, не написал. Её ладони дрожали на его груди. — А теперь пришёл просить прощения? — Айя… — тихо. — Нет! — выкрикнула она. — Тебе было достаточно одного фото, чтобы всё перечеркнуть. Ты поверил кому-то. А теперь… ты хочешь, чтобы я что? Забыть? Ты попытался хоть раз связаться со мной? Сан опустил взгляд. Лицо его было каменным, но плечи дрожали едва заметно. — Я пытался, — прошептал он. — Но ты меня заблокировала. А на незнакомые номера ты не отвечала. Сообщения не читала. А Крис… я не хотел, чтобы он знал. Он снова посмотрел на неё — честно, открыто. Без фальши. Айя опустила голову. Сердце било слишком громко. Руки сжались в кулаки на коленях. Молчание между ними длилось всего несколько секунд — но в этих секундах уложились годы. Боль. Обида. Айя тяжело выдохнула и медленно встала с его колен, когда он ослабил хватку. Сердце стучало, как будто внутри всё пыталось разорваться изнутри. Она сняла пиджак и не глядя, бросила его ему на колени. — Держи. Это твоё, — выдохнула она и, чуть нервно, начала поправлять волосы. Платье. Словно всячески пыталась закрыться от него тканью, жестами, хоть чем-то. Голос её был тихим, но срывался на каждом слове: — Мне нужно время... Я сейчас не могу думать. Ты… ты просто… Айя посмотрела на него — в её взгляде было и разочарование, и боль, и усталость. — Айщ… ты просто сейчас добил меня, Чхве Сан. Верил какой-то бабе, но не спросил даже меня. Она отвернулась и направилась к двери. Но едва сделала шаг, как за спиной раздалось: — Айя… Он встал. Быстро. Почти на автомате. Осторожно коснулся её запястья — не силой, нет. Он просто не хотел, чтобы она ушла. — Не сейчас, — твёрдо, глядя прямо в его глаза. — Мне надо время. И вышла.       Оставшуюся часть корпоратива Айя сил старалась удержаться на плаву, в ее голове крутилась только одна мысль. Ха Рин что-то весело рассказывала, Пак Сонхва подшучивал над коллегами, ведущий снова раздавал призы и говорил о достижениях. Всё было будто в тумане. Она улыбалась, говорила, смеялась… но внутри было целая буря. Чхве Сана она больше не видела. До самого конца корпоратива. Уже почти в полночь, когда большинство гостей начали собираться домой, к Айе подошла девушка с младшего отделения нейрохирургии. Вид у неё был неловкий, как будто она принесла не сообщение, а беду: — Простите… Айя? Там… Сан. Он напился. Совсем. Мы не можем посадить его в такси — он зовёт вас. Не говорит адрес. Никого не слушает...Требует, чтобы вы пришли. Айя выдохнула, медленно и глубоко, как будто из неё вытащили воздух. Кивнула, поблагодарила, и пока они шли к лифту, набрала Криса. Но брат был в отъезде, в другом городе. Только переслал адрес Сана. — Я справлюсь, — тихо сказала она в трубку. — Спасибо. На улице было холодно. Снег не шёл, но воздух звенел от мороза. Сан стоял у машины, еле держась на ногах. Его поддерживали двое мужчин — коллеги. Они уговаривали его сесть в такси, но тот только мотал головой и что-то невнятно бормотал. — Я сама, — сказала Айя, подходя ближе и мягко касаясь одного из парней за плечо. — Спасибо, ребята. Дальше я справлюсь. — Вы уверены?.. — осторожно спросил один из них, переглянувшись с другом. — Уверена. Сан, будто почувствовав её, расплылся в пьяной, размытой улыбке. Волосы растрёпаны, глаза стеклянные, но с какой-то искренней радостью в них. — А вот и наша снежная красавица… — пьяно протянул он. — Шесть лет в Америке, чтобы добиться всего самой… Представляете? — он обернулся к таксисту и остальным, как будто делился семейной гордостью. — Сан… пойдём домой, — мягко сказала Айя, подхватывая его под руку. Он тут же обмяк, послушный, как ребёнок, и позволил себя усадить в салон.       Колллеги явно были в замешательстве. Все пять месяцев в Ингане Айя и Сан не обменялись ни одним дружелюбным словом. Их разговоры были редки, натянуты и чаще напоминали обмен ледяными уколами. А теперь Сан слушается ее, даже не спорит. Айя краем глаза заметила их реакцию, но никак не отреагировала. Просто поблагодарила за заботу.       Таксист посмотрел на неё с лёгким сочувствием, но молча кивнул. Айя села с другой стороны и тихо назвала адрес. Оказалось, они жили почти по соседству. Всего пара домов между ними. Сан сразу уронил голову ей на колени. Смотрел на неё снизу вверх, пьяная улыбка не сходила с его лица. — Ты бы знала… как сильно ты мне нравишься, — пробормотал он. — Я всё думал… что ты приедешь на Новый год… а я скажу тебе: «Давай встречаться». Он усмехнулся и закрыл глаза, но тут же снова открыл — будто боялся, что она исчезнет. Айя молча смотрела на него. Как будто видела кого-то другого. Мальчишку с добрыми глазами, с робкой улыбкой и мятой открыткой в руке. Но вместо слов просто медленно положила ладонь на его глаза, мягко прикрыв их, чтобы он не смотрел. — Сан… — тихо. — Давай поговорим завтра. Сейчас ты слишком пьян. Он схватил её руку, не отпуская. И с искренностью, возможной только в состоянии полупьяной детской правды, пробормотал: — Так точно… Ваше Величество… И вырубился у неё на коленях. Таксист рассмеялся про себя. Айя чуть улыбнулась и откинулась на спинку. А за окном по стеклу текли огни ночного Сеула. Огни города, в котором всё начиналось. И, возможно… что-то могло начаться заново.