О нас

На самом деле, за это время произошло много чего. Расскажу понемногу из того, что происходило у нас и постараюсь расставить все в хронологическом порядке  Начну с того, что Манджиро изначально все знал. Санзу как ябеда школьник побежал жаловаться на меня, а тот, как я знаю, ответил, что просто посмотрит, как я из этого выкручусь. Примерно спустя месяц после этого, я столкнулась с новой практикой в их организации. За руки какую-то плачущую девушку завели в ту комнату в подвальном помещении. Дверь в нее была железная и закрывалась на 2 этапа. Я думала, там хранится что-то важное, но в этой комнате был лишь песок и камера. В конце дня я у охранников попросила доступ к камерам, чтобы посмотреть, где я могла оставить свой телефон. И пока листала, наткнулась на это. Выглядело жутко, она полуголая лежала на песке и, вероятно, плакала. Конечно, меня заинтересовало, что с ней и на следующий день я спросила у Майки.     —Сестра одного из тех, кто сильно нам задолжал. Будет принимать клиентов до тех пор, пока этот долг не закроется,— я, конечно, была в возмущении. Вероятно, эту девушку они просто украли. И я выразила свое недовольство на этот счет, мол, можно было найти другие способы и она вообще ни причем.    —Санзу предлагал сделать с тобой то же самое, когда по твоей ошибке мы потеряли деньги,—а тут я аж дышать перестала. Во-первых, потому, что Майки знал, а во-вторых, от предложения Санзу,— ты, кстати, ещё не все закрыла,— он напомнил мне, а я действельно позабыла про это. Расслабилась, так как показалось, что уже никто за этим и не следит.  А теперь немного о нас с Санзу.  Мы поначалу жили просто как квартиранты, но со временем это стало походить уже на женатую пару. Дома я оказывалась раньше и когда он ехал, всегда спрашивал у меня, что нужно купить. Холодильник у него всегда был пуст, он дома практически не ел, но с моим приходом в нём стало больше сладостей и прочей вредной еды. У него дома камеры стояли, когда к нему приходил клининг, за ними оттуда следил. Он мне сказал об этом, но я почему-то благополучно забыла. Мы стали вместе выезжать на разные мероприятия. Он обновил мне гардероб, ибо мой выбор в одежде ему совсем не нравился. Правда на его фоне я стала выглядеть блекло, потому что сам он любил одеваться ярко. Иногда он брал меня чисто покатать по Японии, когда у него появлялись дела. Часто у нас были долгие поездки, в которых мы болтали.  С фильмами мы договорился никак не могли. Точнее, ему ничего не нравилось. Всякое кровавое месиво он и в жизни видит, надоело. Романтику не хочет, не любит эти сопли. Повседневность скучно, в комедиях тупой юмор и так до бесконечности. Я в какой-то момент отказалась переключать и заставила его досматривать. И знаете, смотрел он с интересом. Правда стоило там появиться упоминанию наркотиков, как ноутбук он сразу же закрывал.  И что касается наркотиков. На работе все сами догадались, что мы теперь живем вместе. Единственный, у кого это вызвало реакцию, был Риндо. Я и идиотка, и ебанашка, и вообще о себе не думаю, да и он был прав, не зря там орал на меня. Майки же попросил следить за тем, юзает он или нет. Он с размаху воткнул мне шприц в тыльную сторону ладони, когда я просто подошла к нему и оперлась рукою об стол. Жаловался, что теперь и в своем доме не может спокойно посидеть. Я и шантажировала его тем, что расскажу обо всём Майки, но мы оба прекрасно знали, что я этого не сделаю. Был и случай, когда я при нём смыла в унитаз его таблетки, после чего он за волосы взял меня и пару раз вписал лицом об бортик ванной. Ну и кстати это был единственный рабочий способ. И нет, я делала это не столько из преданности к Майки, сколько из своего личного желания, потому что под веществами он был куда хуже. Лучше уж я переживу эти периоды агрессии и швыряния стульев в меня. Я клянусь, он чуть не задушил меня на этой кровати. Такого не было даже с самим неадекватным клиентом, потому что там я могла хотя бы пожаловаться вышибале, за что его бы приложили лицом об пол. И я вообще не помню, был ли у нас секс на его трезвую голову.  И кстати говоря, мне он не позволил употреблять. Работы было настолько много, что мне за ноутбуком приходилось сидеть чуть ли не по 18 часов в день. Я и дома работала, сна практически не было. И ни кофе, ни энергетик уже не помогали, поэтому я обратилась к мужчине, что у нас на работе отвечал за оборот наркотиков, и купила у него то, что по его словам, отобьет мне сон ещё на день. И действительно помогало. И я уже чувствовала, как мне и этого мало становится. Одной уже не хватало, я находу засыпала. Санзу чуть ли ко мне в рот не полез, чтобы достать эту таблетку.  —Даже не начинай! Не лезь в это. —Мне немного осталось, эту неделю, и всё.  —Иди спать, если не можешь уже работать, пока опять ошибок не совершила! Я тоже с этого начинал, мне тоже времени в сутках не хватало, ты видишь, к чему это привело?   И ведь он был прав, я чувствовала, как мне нужно больше. Ну я послушала человека на опыте, мне не хотелось биться лицом об стол и царапать себе лицо или же просто не суметь сдержать себя в руках после месяца чистоты и опять кольнуть или занюхать что-то.  Через некоторое время он поставил мне запрет на социальные сети. Не то чтобы я их активно вела, но время от времени выставляла фотографии и писала комментарии, так и ко мне приходили подписчики. Было хоть какое-то общение. Сначала мне нельзя было выкладывать фотку раньше, чем через 2-3 дня после того, как я её сделала. Потом нельзя было выкладывать себя, потом нельзя было писать комментарии, ведь не дай бог я спалюсь и напишу что-то не то. Категорически нельзя было фоткать его. Истерика начиналась, если хоть волосок его попадёт на фотографию. Он знал, что я это не выложу, но даже так просил удалить. Потом он и вовсе мне сказал удалить аккаунт и смотреть без него. Сам он так и делал, он не регистрировался нигде. Но мне было так неудобно. Я смогла уговорить его на то, чтобы сделать пустой акк без фоток, аватарки и юзером из рандомных букв. И, конечно, я его ослушалась, так как продолжала лайкать, писать комментарии и переписываться с людьми в директе. Я сделала себе новую личность и точно знала, что не спалюсь.  Кстати я стала ему помогать с работой. Тоже как секретарша. Когда была свободна, он просил меня съездить куда-то, чтобы забрать конверты и коробки, которые мне нельзя было открывать. Некоторых людей по звонку он перенаправлял ко мне, чтобы я их инструктировала. Ходила и ставила печать вместо него, покупала все то, что ему нужно, да и в принципе то же самое, что я делала для Майки. Только вот Майки мне платил и голоса не повышал, а этот сразу начинал злиться и оскорблять, если я делала что-то не так. А делала я это из чувства долга. Потому что я и жила у него, и питалась за его счет, и иногда одежду он мне покупал, и гуляли мы часто по красивым местам.  Но в любом случае, меня это раздражало. Я однажды сказала ему, что то время, которое я трачу на тебя, я могла бы потратить на учебу и поступить в вуз. И деньги у меня были, так что и на платное обучение хватило бы. Но он сказал, что ни один вуз Японии не захочет принять меня. У него на руках моё досье, плюсом видео с моим участием. Им лишние проблемы не нужны, да и Манджиро бы не отпустил. А держал он меня, потому что я ему была полезла. После смерти той его пассии, видимо, не было у него помощника и собеседника. А ещё ему бухому никто волосы не держал, пока он блюет и не забирал с тех мест, где он был. И шрамы на спине никто не обрабатывал. Мне нельзя было даже заикнуться об моем уходе, он сказал, что достанет меня ото всюду. У меня было 2 попытки уйти от него, о которых я расскажу позже. Потом я попросту смирилась.  А теперь я расскажу то, как я и работы лишилась.  Оказывается, практика взятия в заложники людей была очень даже активна у них, просто я не знала об этом. Там и мужчин пытали, и женщин в рабство отдавали. Как я узнала об этом, то стала все чаще замечать. В один из дней я сидела бездельничала, работы не было и я просто шлялась по зданию и наткнулась на то, как из багажника выводят женщину. Она была богато одета и очень красивая, но вся красная, с потекшим макияжем и завязанным ртом. Я уже знала, для чего её туда ведут. Уже к вечеру я в пабликах увидела новости о её пропаже. На следующий день, я прошлась по камерам, посмотрела, а к ней никто не приходил. И оттуда её не выпустили. Её, получается, не кормили и даже воды не давали. У Санзу я спросила, по какой причине ее держат.  —Да жена владельца частных клиник, отпустим, когда будем уверенны, что не сдаст одну из наших организаций,— он показал мне фотографию из социальной сети, где она стоит со своим мужем, а тот на руках держит новорожденного ребенка. Так она ещё и мать. С их стороны это было очень низко. Конечно, в проституцию они засунуть ее не могли, подписчиков много, узнал бы кто-то из клиентов. Поэтому так и держали. И когда свет везде погас, я взяла бутылку с водой и спустилась к ней. Когда дверь открылась, она дернулась и прижалась к стене, но как увидела меня, то упала на колени и стала ползти, умоляя выпустить её оттуда. Я кинула бутылку ей и, уходя, оставила дверь приоткрытой специально. Если заметит, то сбежит, вероятно. Если нет, то уже ничего с этим не сделаю. И она сбежала. Как только заметили её пропажу, то стали искать. Поначалу Манджиро не сказали про это, но её объявили в розыск, а как нашли, то точно так же объявили о её возвращении. Меня это очень напрягало. Ещё интересовало, почему камеры никто не смотрит. Вечером мы приехали с Санзу домой. Я мыла руки, как услышала новости, идущие из его телефона. На видео рассказывалось, как пропавшую Мирай Чу нашли накануне. Я встала за ним, чтобы посмотреть.  «Я не помню, как оказалась в этом месте. И когда убегала оттуда тоже, глаза были затуманены. Но помню девушку, которая помогла мне сбежать! Надеюсь, бог ей…» я не дослушала её речь. Потому что Санзу резко с размаху заехал мне по лицу ладонью, от чего я упала и стукнулась головой об холодильник. Меня трясло и я снизу вверх смотрела на него. Отрицать не было смысла, Харучиё уже знал. Он поднял меня за волосы и отвел в машину. Мы ехали в офис.  —Это будет расценено как предательство. Я лично занимаюсь избавлением от таких. Там уже за главным столом сидели Майки и оба Хайтани. Они искали виновного в её побеге. —О какой девушке она говорит?—Манджиро посмотрел на нас и спросил, как только мы вошли.  —Я не знаю, она со мной была в это время,—тут я подняла глаза с пола и посмотрела на Санзу. Он всю дорогу говорил, что меня убьет, что на этот раз я не выкручусь, но сам же сейчас и сделал мне алиби.  —Очень интересно, как раз и записей с камер удалены,— это уже было для меня вторым поворотом событий. Потому что я ничего не стирала.  —Это могла быть одна из уборщиц или…,— он не успел договорить, потому что Майки его перебил уже повышенным тоном. Кстати, тогда я впервые увидела, как он злится.  —Чего ты ее так защищаешь, Харучиё? Будь это уборщица, нужно ли было кому-то удалять записи с камер?—он вздохнул и встал,—У меня нет доказательств, что это сделала ты. Но так же я нет опровержения. Это предательство, тебя следовало бы связать и утопить,—Майки встал сзади меня,—Но пока я не знаю правды, ты будешь просто уволена,—тут я вздохнула и он ушел. А Ран рассмеялся. —С тобой она была, да. Сначала ты не юзаешь, а теперь не знаешь, кто виноват в этом. Это твоя преданность?—он ухмыльнулся и с издёвкой обратился к Санзу. —Как же тебе повезло, что именно мне первому попали записи,—тут и Риндо вмешался. Санзу уже набрал воздух, чтобы ответить, но не стал этого делать. Просто взял меня за плечо и мы пошли в его кабинет. Я слышала его тяжелое дыхание, словно бомба замедленного действия, которая взорвалась, как только мы вошли к нему в кабинет. Он взял меня за горло и с ударом прижал к стене.  —Ты понимаешь, что я сейчас сделал!?—акцентируя внимание на «что», он сильнее сдавил мне горло, от чего и голова загудела,— Я в жизни до такого не опускался, особенно при Манджиро,—в глазах уже все размывалось и они слезились. Я уже думала, что он действительно меня убьет там, но он отпустил. Я упала на колени и начала кашлять. Напоследок он с ноги ударил меня в лицо и я осталась лежать на полу, пока он агрессивно что-то перебирал в ящиках. Мы не сказали друг другу ни слова, пока ехали домой. И в такой же тишине я уснула под утро. Было странно засыпать, зная, что мне никуда не надо.  Но от работы я не избавилась. Теперь я стала секретаршей Санзу, просто за бесплатно. Я так же выполняла его работу, а моё обеспечение теперь он полностью взял на себя. Поначалу деньги были, немного правда, потому что свои накопленные я отдала. Это был остаток от зарплаты. И просить у него перевести денег мне было неловко. Он заметил, что перед выходом я уже брызгаюсь остатками духов и тогда сам и сказал, что раз у меня теперь нет зарплаты, я могу звонить ему. С одной стороны, это что-то хорошее, тк теперь меня обеспечивают, с другой, он сделал меня зависимой от него. И пока что не полностью, потому что дальше—больше.