Снова

      Грузовик ждал их там, где его оставили — на краю города. За рулём сидел один из демонов Джину, которого Руми даже не удосужилась запомнить по имени. Второй возился с двигателем, но при их появлении захлопнул капот и молча забрался в кабину. Руми не очень хотелось знакомиться с ними, но своё же равнодушие к ним убивало. Эти двое ничего не значат для общего дела, они лишь инструмент для достижения цели.       Молча все расселись по своим местам. Ещё хоть одна минута промедления означала, что они станут мишенью для бесчисленных демонов.       Двери кузова захлопнулись на секунду, погружая всех во тьму. С треском включилась лампочка, которую до сих пор не было заметно. Тусклый тёплый свет расслаблял. Свет вообще в последнее время полюбился Руми в любых проявлениях, будь то блики луны в пустых окнах, дневной свет даже в пасмурную погоду, огонь костра или включённый фонарик. Забыть гнетущую тьму, острую боль от порезов, нанесённых с таким наслаждением, и отвратительное осознание беспомощности казалось невозможным.       Руми прижалась плечом к Мире, Зои — к ней с другой стороны. Сейчас, когда за ними гонятся демоны, охотницы и даже люди, ощущение сестёр рядом давало странное спокойствие и уверенность в себе. Напротив расположились демоны. Как бы не привыкнуть к путешествиям в такой компании. Джину сидел с завидным спокойствием, положив автомат, который он прихватил для вида, поперёк колен. Но Руми знала: это такая же маска, которую она всю жизнь старается не снимать. Или это действительно спокойствие? Может, демоны действительно ловят кайф от убийств?       Несмотря на гул в голове, тряска машины убаюкивала, сон заманивал в долгожданный отдых, и у него получилось бы, если бы не розововолосый демон, точивший нож о брусок, выбивая мерный, раздражающий скрежет.       — Можно было и не брать его с собой, — тихо шепнула Мира, грозно переводя взгляд с Эбби на бесполезное оружие.       — Он нужен, будет прикрывать нас, — неуверенно ответила Руми.       Этот демон был невыносим, но Джину выбрал его в команду. Если в здравом уме Эбби можно было усомниться, то командующий был вполне умным. По крайней мере расчётливым. До сих пор так и не удавалось разгадать, зачем ему идти против своего правителя, но личная выгода в его действиях точно присутствовала. Нужно докопаться до его сути быстрее, чем в спину прилетит очередной нож.       — Ты серьёзно рассчитываешь, что этот псих будет нас прикрывать?       — После того, как ты ещё раз напомнила его диагноз, кажется, уже не совсем рассчитываю...       Руми вглядывалась в прорехи между панелями кузова, где мелькали тёмные силуэты деревьев. Жуткая слабость от внезапно использованной силы давала о себе знать, но девушка не могла дать себе заснуть, прокручивая в голове примерную карту этих мест. Демоны уже который раз доказывали свою верность, и всё же контроль над ситуацией упускать не хотелось. Крупицы сомнения, что это всё ловушка, не давали покоя.       Грузовик резко затормозил — так, что всех инерцией бросило вперёд и на долю секунды ощутилась пугающая невесомость. Сердце бешено заколотилось.       — Твою ж мать! Мы когда-нибудь будем нормально останавливаться? — выругалась Зои, машинально призывая светящийся клинок.       — Мы бы нормально ехали по нашему маршруту, — недовольно отозвался Джину.       — Прямиком к Гви-Ма в лапы? — Руми не могла не припомнить худшую стратегию.       Без объяснений и обсуждения тактики Джину вышел из кузова, но охотница могла поклясться, что он закатил глаза.       — Знаешь, — задумчиво начала Зои, наблюдая, как свита командующего выходит вслед за ним, — мне уже не терпится узнать, что произошло в прошлый раз, когда мы остановились.       Она прошла вперёд, спрыгнув с кузова. Страх охватил холодными лапами всё тело, потому что в её тоне послышались непонятные нотки. Зои раздражена? Или заинтересована? Явно недовольна появлением новой тайны. Руми ещё не готовила оправдания для этого поступка; странно оправдывать настолько явный факт. Охотница и демон поцеловались. Как это можно объяснить? Это требовало прикрытия. Нужно было поддержать легенду для незнакомцев. В итоге ничего не помогло. Что же это тогда было? Дерзкий вызов? Попытка что-то доказать? Половина здравой мотивации того поступка потерялась в тоннах страха, тревоги и жгучего чувства несправедливости.       Руми вышла последней, стараясь угомонить навязчивые мысли. Давно забытая надежда тихо затрепетала в груди. Убийств за последние сутки хватило бы на целую вечность мук в преисподней. Но охотницы избавлены от высшего суда. Их меч сокрушает зло. И всё же именно сейчас мозг решил разобраться в вопросах морали, хотя силы были на исходе. Тело нуждалось в отдыхе. Не столько в физическом, сколько в моральном.       Пятеро незнакомцев стояли в десятке метров — трое мужчин, две женщины. Одежда разномастная, потрёпанная, но явно не демоническая. У одного — повязка охотничьего отряда, но старая, выцветшая до белизны. Оружия не было. Ходить без него в таких местах — самоубийство, а значит, у них было что-то кроме винтовок.       — Это охотницы, — глаза Зои распахнулись в надежде, но кулаки сжались, удерживая её на месте.       Путники могут быть кем угодно, и бросаться в объятия сразу, как только увидели своих, — верная смерть. Джину был прав. Всё давно перестало делиться на добро и зло. Этим людям придётся доказать свою верность.       — Кто вы и куда идёте? — в этот раз спросил Джину.       Вперёд вышла женщина с коротким ёжиком тёмных волос и шрамом через левую бровь. Лет за тридцать, собранная, с тяжёлым взглядом человека, который хоронил не один десяток своих.       — С чего мне отчитываться перед тобой, парень? — сказала она без предисловий. — Мы не ищем неприятностей. Езжайте куда ехали, а мы продолжим путь.       Руми шагнула вперёд, чтобы стоять наравне с командующим и лучше разглядеть незнакомцев. Очертания женщины были знакомы, и лица остальных напоминали охотниц и охотников, которых уже доводилось встречать в сопротивлении. И всё же руки не торопились откинуть капюшон, скрывающий отличительный знак трёх популярных охотниц.       — А с чего нам верить, что вы продолжите свой путь, а не нападёте на нас со спины?       — С того, что мы могли спрятаться в лесу и ждать, пока вы проедете. А потом высадить вам спины из всего имеющегося оружия. Но мы вышли на дорогу, — женщина не дрогнула, но её ожесточённое войной лицо коснулось отчаяние. — Наверное, потому что нам не нужны проблемы.       — Или вы хотели, чтобы мы сами вас заметили и подъехали поближе, — вмешался Джину, сделав маленький шаг вперёд, чуть прикрывая Руми плечом. — Удобная позиция для засады.       Женщина усмехнулась — без злости, скорее с усталым пониманием, которое даётся только тем, кто слишком долго смотрел смерти в глаза.       — Если бы мы устраивали засаду, вы бы уже были мертвы.       Мира напряглась. Зои переступила с ноги на ногу.       — Это может быть правдой. Или хорошей игрой. Как докажешь? — поинтересовалась Руми.       — Никак, — женщина пожала плечами. Этот жест был таким будничным, будто она предлагала не жизнь, а пустой разговор. — Можешь убить меня прямо сейчас. Но я знаю, что западный штаб — единственное место, где ещё есть шанс выстоять. Мои люди хотят выжить. И вы, судя по тому, как выглядите, тоже.       Руми окинула взглядом свою группу. Грязные, суровые и уставшие. Долгое время ход войны не менялся, но в одночасье бомба замедленного действия Гви-Ма всё перевернула. Тёмный повелитель сделал то, что разобщило всех и сделало победу наивной мечтой. Рёбра сдавило внезапное осознание, что все люди: охотницы, демоны, свои, не свои — будут вызывать недоверие. Всё изменилось.       Эти люди не напали на нас, когда мы выходили из машины, хотя были в уязвимом положении. Это не доказательство, но повод задуматься. Мозг до последнего искал оправдания всем охотницам. Даже тем, кто жестоко предал общее дело.       — Допустим, — сказала Руми после долгой паузы. — Как тебя зовут?       — Хана.       — Идёшь впереди, Хана. В десяти метрах от нас. Любое движение в сторону без предупреждения— умрёте. Вопросы?       Неприятный осадок от данных слов остался даже у самой Руми, но это было необходимо. Незнакомцы должны знать, что их ждёт за предательство.       — Нет, — Хана кивнула и, не оборачиваясь, пошла вперёд. Её люди молча выстроились в колонну, соблюдая интервалы.       Когда дистанция установилась, Мира тихо спросила, идя плечом к плечу с Руми:       — Веришь им?       — Нет, — честно ответила Руми. — Но у нас нет выбора. Если они действительно ищут штаб, мы сможем использовать их как подсказку. Или дополнительный щит.       — Оптимистично, — сарказм так и сочился из Джину, вечно стоящего где-то рядом. — Я бы для начала проверил бедняг на верность, показав, что за охотницы с нами идут, — он указал на капюшон.       — Это самый идиотский способ, — покачала головой командующая.       — Я вообще люблю идиотские способы. Они самые эффективные.       — Милые вы мои, — вдруг влез Эбби с ехидной ухмылкой.       — Заткнись, — посоветовала Руми.       Без всяких сомнений Зои и Мира догадаются о том, что произошло на дороге раньше, чем Руми сдастся им лично. Если не постоянные провокационные намёки от Джину, то длинный язык Эбби посвятит их во все подробности.

***

      Они шли до вечера. Лес сменился полем, поле — мелколесьем с кривыми берёзами, похожими на скрюченные пальцы. Природа во время войны удивляла своей красотой и спокойствием. Ничто не сможет поколебать хозяйку земли.       Как Руми и рассчитывала, увеличившийся отряд дошёл до разрушенной деревни, в которой она укрывалась со своими спасителями в прошлый раз, уже в темноте. Но убежище под землёй охотница показывать не намерена. Это тайник, где можно было передохнуть и укрыться от преследования. Насколько Руми знала, его ещё не рассекретили и оно находилось в действии. Поэтому девушка повела всех на окраину деревушки, в полуразрушенный амбар.       Солома, запах прелого сена и прогнившего железа — ничего другого ожидать и не стоило. Стены держались на добром слове и старых балках, которые грозились рухнуть при первом порыве ветра.       Хана со своими людьми расположилась у дальней стены, сгрудившись в круг, как солдаты на привале — тесно, плечом к плечу, чтобы согреться. И чтобы любого из них нельзя было взять врасплох поодиночке.       Центр амбара идеально подходил, чтобы держать всех в поле зрения. Девочки сидели рядом, создавая ощущение безопасности, а мысли собирались с силами, распутывая нити эмоций и рационализируя всё произошедшее, чтобы суметь объяснить свои импульсивные действия.       — Ну что, посвятишь нас в страшную тайну, произошедшую на дороге? — спросила Мира, устраиваясь рядом с девушкой на примятой спальным мешком соломе. Капюшоны охотницы снимать не торопились. Зои нечего было скрывать, но она поддерживала лицо компании и следила, чтобы её цвет волос оставался в секрете.       — Мы поцеловались, — как можно твёрже и безэмоционально сообщила командующая, замечая, как по коже пробежались мурашки.       Трудно было сразу понять, какие эмоции испытали девушки. Выражение их лиц было многозначительным. Их взгляды впились в «виновницу торжества», требуя объяснений.       — Это была не романтика. В это действие не вкладывалось ни капли эмоций и чувств.       Зато сколько же эмоций и ощущений оно вызвало...       На секунду взгляд активно забегал по амбару, ища Джину, дабы убедиться, что этот подлец не подслушивает откровение охотницы. Демонов не было. Возможно, они несли дозор или устроили подобный разговор. Вдруг они так же обсуждают поцелуй? Пускай говорят на любую тему. Главное, не строят заговоры.       — Боже! Зачем?! — тихо возмутилась Зои.       Кратко, без особых описаний, Руми пересказала все причины и факторы, что могли повлиять на возникновение такой бешеной идеи. Командующая славилась изобретательностью и не по своим годам зрелостью, но никогда подобные противоречивые действия не были её идеей. Руми была сторонницей правил и законов охотниц.       — И поцелуй был, чтобы убедить их, что вы вместе? — Зои наклонила голову.       — Да, — Руми повернулась к ней. Взгляд был твёрдым, но в голосе мелькнула та самая неуверенность, которую она так старательно прятала. — Это была тактика. Чтобы они подумали, что мы — пара. Что он не враг, а просто… вторая половинка, и что мы бежим от войны, а не являемся её причиной.       Мира фыркнула. Коротко, зло.       — И ты решила, что лучший способ показать «близость» — это поцеловать его? На глазах у незнакомцев? Не могла просто взять его за руку?       — Рука не убедила бы, — Руми покачала головой. — Я видела их лица. Они бы не поверили. Слишком натянуто и фальшиво. А поцелуй — он ведь сработал.       — Ага, а потом ты их убила. И для чего же вы тогда так старались?       Неужели на лице Зои виднелась улыбка? Нет. Теперь в шоке сидела только одна девушка. Руми пыталась донести до подруг, что не могла иначе. Они должны воспринимать её поступок как вынужденную меру, а не чувства. Пускай злятся, не понимают или даже ненавидят её, но не считают это чем-то большим.       — Ты серьёзно? Думаешь, мне было приятно? Я сделала это, потому что не видела другого выхода. Не потому, что мне хотелось.       Мира молчала, вглядываясь в лицо подруги. И в этом молчании было больше вопросов, чем в любых словах.       — Я тебя не виню, Руми. Просто пойми, любовь или влечение абсолютно нормальны. Думаю, только переключаясь на это, можно не рехнуться от всего, что происходит вокруг. Я не запрещаю тебе чувствовать, но тысячу раз подумай, на кого ты будешь себя растрачивать, — сказала она наконец.       — Мне сейчас не до любви, — отрезала Руми. — Нужно возродить сопротивление и нанести Гви-Ма ответный удар. Выиграем войну — и я найду себе кого-нибудь, а пока у меня нет сил.       Нет сил бояться ещё за чью-нибудь жизнь. Нет сил снова оплакивать дорогих людей. Нет желания терять частичку себя. Снова.