Часть 3

Сакура сидела в недоумении, к тому же у неё сильно болела голова. Алишер более-менее успокоился, когда Сакура очнулась. Она только сейчас заметила, что Алишер был в школьной форме — возможно, из-за темноты или усталости раньше не обратила на это внимания. Но факт того, что они находились в каком-то месте, где, наверное, даже собаки не ходят (хотя это навряд ли), — под каким-то деревом — и то, что к ним приближаются люди на лошадях в странной одежде, совершенно не радовал. Тем временем всадники приближались. — Может, они помогут нам, — неуверенно сказал Алишер, скорее себе, чем Сакуре. — А может, они с тематической вечеринки, — попыталась смягчить обстановку Сакура. Но всадники уже подъехали. — Кто вы такие? — начал разговор с виду суровый мужчина средних лет. Рядом с ним на лошади сидел постарше мужчина с седыми бакенбардами. Были ещё и юноши: один — высокий, с надменным видом, второй — черноволосый, больше похожий на сурового воина, третий — с рыжими волосами и голубыми глазами, и ещё маленький мальчик лет семи-восьми на пони. Были и другие. — Преклоните колени, перед вами — лорд Эддард из дома Старков, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, — сказал мужчина с бакенбардами. — Это, наверное, одичалые, — с презрением произнёс парень с надменным видом. Алишер сразу вмешался: — Я Алишер Шерматов, сын Октамбоя. Это моя одноклассница — Сакура Сакалова. Мы заблудились. Не могли бы вы подсказать дорогу в ближайший город? — Откуда вы? — снова спросил суровый мужчина. — Мы приехали в Самарканд, а сами мы из России, — ответил Алишер. Он стоял прямо и сурово, но руки дрожали. Сакура не знала, что сказать и что делать — за одно мгновение мир перевернулся с ног на голову. — Они не выглядят опасными, — раздался голос черноволосого парня. — И у них нет оружия. Тем временем суровый мужчина обсуждал что-то с тем, у кого были бакенбарды. Через мгновение он вновь обратил внимание на подростков. — Вы идёте с нами, — наконец сказал он и, обернувшись, пошёл вперёд, за ним последовали и остальные. — Теон, возьми парня. А ты, Джон, — девицу, — приказал мужчина с бакенбардами. — Я бы предпочёл девчонку, — недовольно пробормотал парень с надменным видом — вероятно, Теон, как запомнила Сакура. — Идём, парень, — сказал он и, усадив Алишера на свою лошадь, достал откуда-то верёвку и связал тому руки, после чего сел сзади. К Сакуре подошёл черноволосый парень и усадил её на седло — без верёвок, в отличие от Алишера. Сакура и без того была напугана, а теперь ещё и впервые сидела на лошади. Ей было неудобно, попа болела, голова кружилась. Они уже вышли из холмов и зашли в лес. Вокруг росло много деревьев. Джон, как запомнила Сакура, много разговаривал с Робом — рыжим парнем, а мальчик на пони, у которого тоже были рыжеватые волосы, с диким интересом смотрел на них. Наверное, Джон забыл, что Сакура сидит с ним на одной лошади, потому что поспорил с Робом, кто быстрее доедет до какого-то моста. Роб, похоже, тоже забыл — он сразу согласился, и оба пришпорили коней и умчались. Сакура даже не смогла вымолвить ни звука от страха: казалось, что она вот-вот упадёт и разобьётся насмерть. Она зажмурилась, но в тот миг Джон внезапно остановился. Сакура уже подумала, что он вспомнил, что она с ним на одной лошади. Открыв глаза, она пришла в ужас: перед дорогой лежала изуродованная туша огромного оленя. Его живот был вспорот, органы вываливались наружу, челюсть была разбита, а череп словно вмят несколько раз с размаху о камень. Одного рога не было вовсе. Сакуру чуть не вырвало. — О господи… — прошептала она от ужаса. Джон посмотрел на неё с недоумением. Затем слез с коня и пошёл по следам крови, которые вели в сторону моста. Остальные всадники вскоре подъехали и тоже направились туда. Двое остались стеречь Сакуру и Алишера. Минут через пятнадцать оттуда вышел маленький мальчик — Бран. Он сиял от радости, в его руках был маленький щенок. — Это что, щенок? — прошептала Сакура, чтобы услышал только Алишер. — Это волчонок, — ответил он. За Браном выходили и остальные. В руках у Теона и Роба было ещё по два волчонка. Последним вышел Джон с белоснежным волчонком в руках. — Можешь подержать его до Винтерфелла? — спросил он у Сакуры. Сакура неуверенно взяла зверька. Волчонок был белый как снег, а глаза у него — красные, как рубины.