Глава 73. В Лютном Переулке

В лавке "Борджин и Бёрк" царила нервная, удушливая тишина. Борджин судорожно перебирал старинные проклятые артефакты, то и дело бросая пугливые взгляды на тяжёлую дубовую дверь. Напротив него, небрежно облокотившись на пыльный прилавок, стоял Алистер Фиджен — известный в криминальных кругах Лютного переулка скупщик краденого и контрабандист. На его лице блуждала циничная ухмылка, хотя в глазах тоже читалось напряжение. — Я тебе говорю, Борджин, валить надо из Лондона, пока хвост не прижали, — негромко сипел Фиджен, вертя в пальцах золотую табакерку. — Мои люди в Косом Переулке шепчут, что мракоборцы сегодня сами не свои. Робардс поднял патрули, по приказу Боунс, а Грюм рвёт и метает после того, как в Мунго перехватили кого-то из Ордена Феникса. Они зачистят Лютный до основания. — Заткнись, Алистер! — огрызнулся Борджин, утирая холодный пот со лба. — Куда я побегу? Бросить лавку? Оставить товар на растерзание министерским ищейкам? Да меня Тёмный Лорд из-под земли достанет, если я проявлю слабость! Мне хватает Эйвери, который сюда периодически заглядывает! В этот момент за дверью, на самой границе переулка, послышался резкий, раскатистый грохот заклинания, а затем — топот множества подкованных сапог. Красные фейерверки министерских сигналов на мгновение озарили грязное окно лавки. — Они здесь! — взвизгнул Борджин, окончательно теряя самообладание. Его колени затряслись. — Это засада! Мракоборцы перекрыли выходы! Грюм пришёл за нами! — Ну всё, доигрались, — выругался Фиджен, мгновенно отпрянув от прилавка и выхватывая из-за пазухи палочку. — Я ухожу через чёрный ход в подвалы. А ты как хочешь. — Стоять, Фиджен! Не смей меня бросать! — в панике закричал продавец. Трясущимися руками Борджин залез под прилавок и вытащил оттуда старинный, зачарованный чёрный медальон — тайный артефакт для экстренной связи со слугами Волдеморта. Он судорожно сжал его в ладони и прошептал тёмное заклинание, активируя призыв. Медальон вспыхнул багровым светом. — Что ты делаешь, идиот?! — вытаращил глаза Фиджен. — Ты призовёшь сюда кого то вроде Долохова или Кэрроу? Прямо под нос целому штурмовому отряду Министерства?! — У нас нет выбора! — истерично прохрипел Борджин, отправляя сигнал. — Слуги Милорда уничтожат этих министерских выскочек! Они спасут мою лавку! Я сказал им, что здесь лёгкая добыча, пусть трансгрессируют немедленно! Ночь над Лютным переулком взорвалась пронзительным залпом красных фейрверков и грохотом сокрушаемых барьеров над тёмномагическими лавками. — Взять их всех! Отрезать выходы! Постоянная бдительность! — громоподобный голос Грюма перекрывал поднявшуюся панику. Мракоборцы и орденцы зажали переулок в железные тиски, перекрывая антитрансгрессионными щитами каждый тёмный тупик. Из за угла выбежала Коррин Крибб со своим мужем, они попытались наслать метель на мракоборцев, но из лавки "Борджин и Бёрк" вышли пятеро магов в мантиях слуг Лорда Волдеморта. Первый вышедший направив длинную волшебную палочку в сторону Криббов и мракоборцев, произнёс: — Адеско Файр! Огромный столб пламени, принявший облик мантикор, дракона и василиска устремился в свои цели. — Молодец, Гойл! — садистски воскликнул Амикус. Криббы мгновенно сгорели заживо, а Уорд, Грюм и Скримджер одновременно направив палочки в сторону адского пламени, крикнули: — Гидралис Максима! Пламя начало с неохотой исчезать. Из лавки вышли ещё люди в черных плащах, а потом ещё, и ещё... Как только пламя окончательно погасло, завязалась жестокая, кровавая и массовая бойня. Пространство Лютного переулка превратилось в огромную гробницу, озаряемую сотнями разноцветных вспышек. Зелёные молнии Авада Кедавра сталкивались с ослепительно-белыми щитами мракоборцев. Старые кирпичные стены зданий рушились, погребая под собой сражающихся, деревянные вывески разлетались в щепки от взрывных проклятий, а брусчатка мгновенно окрасилась кровью. Гойл белым сиянием отбросил мракоборца в стену, но был связан Локонсом. Крэбб наслал две желтые молнии на Билла и Тонкс, но был вынужден отступить под натиском Уорда. Долохов дуэлировал с Амелией Боунс, Амикус и Алекто Кэрроу сражались с Робардсом. Беллатриса отбивала заклинания Римуса и Кингсли. Грюм шёл напролом, его протез тяжело вгрызался в камни мостовой, а волшебный глаз бешено вращался, выхватывая цели из дыма. Послав Бомбарду в дым, из за чего Роули, Селвину и Гиббону пришлось сменить дислокацию, Грюм был вынужден тут же защищаться от наступающих на него Родольфуса, Рабастана. Он в одиночку сдерживал натиск, посылая в них мощнейшие рубящие заклятия. Трэверс сбил с ног Эдуарда. Руквуд, Эйвери и Блэк сражались с Руфусом Скримджером. Лиз Таттл, яростно сражаясь бок о бок с Кингсли Бруствером, пыталась пробиться сквозь Фенрира, Струпьяра и МакТавиша . Отовсюду слышались крики, стоны раненых и безумный хохот Пиритса. Слуги Волдеморта дрались с фанатичным ожесточением, понимая, что после убийства Боуда и Подмора пощады от Министерства и Ордена им не будет. Квиринус Квиррелл, вместе с Барти Краучем и Патрицией Рейкпик вывели из глубин Лютного Переулка, заколдованных скелетов. Грюм тут же увереувшись от совместных атак мистера и миссис Ли, принялся сжигать скелетов. Боунс отбила атаку Диргаха, и перегруппировавшись со Скримджером, теперь дуэлировала с Харлоу, Пэрхэмом и Роукином. Мерула Снайд шла в бой словно в кошмарном сне. Непреложный обет жёг запястья невидимым огнём, заставляя её палочку разить тех, с кем она ещё недавно сидела за одним столом. Справа от неё, хладнокровно раздавая смертоносные проклятия, сражалась Патриция Рейкпик. Чуть поодаль её родители — чета Снайд — с безумным упоением выжигали целые отряды мракоборцев. Но Орден Феникса и мракоборцы, ведомые яростью Грюма, стояли насмерть. Массовая зачистка превратилась в мясорубку, где Тёмные силы начали нести катастрофические потери. Кингсли Бруствер, Эван Уорд и Аластор Грюм зажали в угол троих темных магов. Люциус Малфой, чья мантия была покрыта грязью и копотью, отчаянно отбивался, но его щиты лопались один за другим. Мощным разоружающим заклинанием Кингсли выбил палочку из рук Малфоя, а подоспевшие мракоборцы мгновенно скрутили его, заковывая в антимагические кандалы. Люциус Малфой, бледный как смерть, был повержен — его ждал прямой путь в камеру строгого режима в Азкабане. Для других соратников Волдеморта исход оказался куда более мрачным. Грузные, неповоротливые Крэбб и Гойл пытались прорвать кольцо окружения, без разбору сыпля запрещёнными заклятиями. Они не заметили, как им в тыл зашёл штурмовой отряд мракоборцев. Вспыхнули мощнейшие взрывные и рубящие проклятия. Раздался оглушительный треск, и оба огромных волшебника замертво рухнули на окровавленную брусчатку Лютного переулка. Их остекленевшие взгляды уставились в задымлённое небо Лондона. Увидев гибель товарищей и арест Малфоя, Рейкпик, Беллатриса и Долохов начали командовать отступление. Оборотни, огрызаясь и утаскивая раненых, начали уходить через канализацию. Мерулу, которая едва не столкнулась лицом к лицу с потрясённой Лиз Таттл, родители силой увлекли за собой в трансгрессию. Лютный переулок затих, погребённый под обломками, телами убитых и стонами раненых. Министерство одержало тяжёлую, кровавую, но разгромную победу. Тяжёлые двери главного зала в поместье Паркинсонов распахнулись, впуская леденящий ночной воздух. Лорд Волдеморт только что прибыл из Франции. Его возвращения ждали в гробовом, удушливом молчании. В центре зала на коленях, склонив голову до самого пола, стояла Беллатриса Лестрейндж. Амикус с Алекто сжались в углу, Руквуд, Квиррелл и Сиратори стояли опустив головы. — Мой Лорд... — хрипло и прерывисто начала Беллатриса, не смея поднять глаз. — У меня... тяжёлые вести из Лютного переулка. Нас предали. Борджин в панике заманил наших людей в капкан, устроенный Грюмом и Министерством. Волдеморт не произнёс ни слова. Он медленно прошёл к главе стола, и этот безмолвный шаг заставил оставшихся в живых содрогнуться. — Говори, Беллатриса, — тихо, почти шёпотом приказал он. И этот шёпот был страшнее любого крика. — Битва превратилась в бойню, Мой Лорд, — глотая слёзы ярости, заговорила она. — Мы понесли катастрофические потери. Убиты Крэбб и Гойл. Муж и жена Гримэлкин также мертвы. Мракоборцы не щадили и оборотней Сивого — на месте были уничтожены Роукин, Армитидж и Брашоу. Волдеморт остановился. Его бледные пальцы крепче сжали тисовую палочку, а в красных глазах вспыхнуло опасное багровое пламя. Бёрк, Крокер и Верджилл Фаулер опасливо сделали шаг назад. — Это ещё не всё, Мой Лорд... — Беллатриса задрожала сильнее. — Мракоборцы отрезали пути к отступлению. Половина нашего авангарда схвачена. Гиббон, Монтегю, Пьюси, Дауден и ведьма Таррен заключены в Азкабан. Вместе с ними взяли Люциуса Малфоя, Харпера, Бэддока и МакТавиша. Даже чернобородого полувеликана Диргаха министерские ищейки умудрились заковать в кандалы и отправить за решётку. Тишина, воцарившаяся в поместье Паркинсонов после этих слов, стала по-настоящему удушающей. Волдеморт медленно перевёл леденящий взгляд на замерших в углу родителей Мерулы и Патрицию Рейкпик. — Борджина убить. — кратко бросил Волдеморт, стремительно выходя из зала. Дверь лавки "Борджин и Бёрк" слетела с петель от мощного пинка, и внутрь, поднимая тучи вековой пыли, ворвались слуги Темного Лорда. Борджин, всё ещё дрожащий от пережитого ужаса, выскочил из-за прилавка. На его лице застыла заискивающая, жалкая улыбка. — Мадам Лестрейндж! Слава Лорду, вы вернулись! — залебезил он, протягивая к ней трясущиеся руки. — Мракоборцы... эти министерские ищейки устроили засаду! Я едва спасся! Моя лавка... — Твоя лавка — это всё, что тебя волнует, ничтожество?! — Беллатриса перебила его визгливым, полным безумной ярости криком. По бокам от нее, стояли наставив палочки на Борджина, мистер и миссис Ли. — Из-за твоего трусливого призыва Люциус схвачен! Крэбб и Гойл мертвы! Наши люди гниют в Азкабане! — лицо Беллатрисы перекосилось от садистского гнева. — Ты сдал нас Министерству, как паршивых щенков! — Нет-нет! Это ошибка! Я предан Тёмному Лорду! — Борджин в панике попятился назад, пока не упёрся спиной в массивный чёрный шкаф. Он рухнул на колени, хватая Беллатрису за край мантии. — Пощадите! Я не знал про засаду! — Тёмному Лорду не нужны мёртвые слуги. Ему нужны результаты, — ледяным тоном произнесла Нарцисса Малфой, равнодушно наблюдая за сценой. Беллатриса брезгливо вырвала подол своей мантии из пальцев торговца и резко вскинула палочку, направив её прямо между широко раскрытых от ужаса глаз Борджина. — Круцио! Борджин завопил от боли, и принялся кататься по полу. — Прошу! Смилуйтесь! — Круцио! — вновь завопила Беллатриса. Борджин затрясся от боли, сорвав голос. — Хаос Салтатио! Красный вихрь выпущенный Беллатриссой ударил в Борджина, от чего тот явно сошел с ума. — Авада Кедавра! — наконец выплюнула она. Ослепительная молния зелёного цвеиа на мгновение залила мертвенным светом каждый тёмный угол лавки, отражаясь в проклятых зеркалах и хрустальных шарах. Безжизненное тело Борджина с глухим стуком повалилось на пол, опрокинув стойку со старинными амулетами, которые с тихим звоном покатились по грязным доскам. Беллатриса тяжело дышала, глядя на труп, а затем повернулась к семейству Ли: — Оставьте этот кусок падали здесь. Пусть Грюм и его ищейки найдут его, когда вернутся грабить лавку. Мы уходим к Милорду. Сол Крокер, уставший после долгого октябрьского рабочего дня в глубинах Отдела тайн, с облегчением шагнул из камина в тихий переулок Лондона. Рядом с ним шёл его единственный сын, на чьё плечо Сол с гордостью положил руку. — Папа, нужно зайти в одно место по дороге, — негромко сказал парень, сворачивая в глухой тупик между старыми кирпичными домами. — Кое-кто очень хочет с тобой встретиться. Сол не успел ничего спросить. Как только они зашли в тень, пространство вокруг завязалось в узел — на переулок обрушился антитрансгрессионный купол. Из темноты бесшумно соткались зловещие фигуры в чёрных мантиях, мгновенно взяв невыразимца в кольцо. Сол резко потянулся за волшебной палочкой, но его собственный сын с леденящим душу спокойствием применил Экспеллиармус. Палочка отца со стуком покатилась по сырой брусчатке. — Ты... Что ты делаешь? — выдохнул Сол, глядя на сына с диким, неподдельным ужасом. — Извини, отец, но Тёмному Лорду нужны твои знания, — сухо ответил парень. На его обнажённом левом предплечье, прямо под закатанным рукавом, зловеще пульсировала Чёрная метка. Сын высокопоставленного невыразимца уже давно был преданным слугой Волдеморта. Через мгновение Сола Крокера грубо скрутили Роули и Харлоу. Они накинули на голову мешок и силой затащили в водоворот трансгрессии. Он пришёл в себя на холодном полу в сыром подземелье. Вокруг него стояли Амикус и Алекто Кэрроу, а из полумрака вышел Пиритс. Сол был привязан к тяжёлому стулу, а его сын стоял чуть поодаль, равнодушно наблюдая за происходящим. — Итак, Сол, — вкрадчиво начал Пиритс, поигрывая палочкой. — Отдел тайн скрывает слишком много полезных вещей. Нам нужны детали. Сколько всего артефактов хранится в отделе Тайн? Расскажи нам всё. — Я ничего... ничего вам не скажу, предатели, — ответил Сол. После чего получил в ответ костедробительное проклятие Допрос длился несколько часов. В ход пошли многочисленные Круцио и Сыворотка правды, которую силой заливал Барти, невыразимцу в горло. Сол кричал от невыносимой боли, его разум ломался, под гнётом Руквуда, который пытался прочесть его воспоминания, и они крупица за крупицей вытягивали из него секреты защиты Министерства магии и описания древних артефактов. Его собственный сын лишь хладнокровно фиксировал каждое слово отца на пергаменте, собирая ценнейшие разведданные для Тёмного Лорда. Когда Сол Крокер, полностью опустошённый и едва живой, затих, Эйвери брезгливо отвернулся. — Он выложил всё, что знал. Больше он не полезен, — холодно констатировал Руквуд. — Авада Кедавра! — выплюнул Селвин. Зелёная молния на секунду озарила каменные своды подземелья дома Сэллоу, и Сол Крокер замертво повалился набок вместе со стулом. Его сын даже не дрогнул. Он спокойно свернул пергамент со сданными секретами Отдела тайн и убрал его в мантию, готовый лично доставить этот трофей Тёмному Лорду.