Часть 1

      Лето 1991 года. Дело о комиссаре Волкове по кличке Гомофоб уже закрыто: он был выгнан из ЖопоТрахИсполКома города Смазовска, который, кстати, после изгнания Гомофоба был переименован в Мухосранск. Пусть в нашей конторе и стало тихо, но меня мучало странное чувство. Будто все мы не замечаем чего-то очевидного. Очевидного, как наличие стояка по утрам. Моя жопа уже третий день чует, что наш город не такой уж и чистый и безобидный. А ей я доверяю больше, чем Википедии, ведь опыта, полученного в боевых условиях, ей было не занимать.       Я предупредил коллег, что выйду на десять минут развеяться. Похлопав по карманам своих летних шортиков, желая обнаружить пачку недокуренных сигарет "Член парламента", я ничего там не обнаружил.       Жаркий летний день. Прекрасные виды на Коммершиал стрит помогают мухосрановцам верить в светлое будущее родного посёлка среди лесов и гор. Я сел на опалённый солнцем камень и почувствовал приятное жжение своими полужопиями. Неплохое средство для разгрузки в ожидании конца рабочего дня. Я закрыл глаза и решил вспомнить своё детство, хотя, скорее, это можно назвать юношеством, 18-20 лет. Почему-то на ум первым делом пришло стихотворение, которое мы учили на лекциях по философии: Мною вы покакали, Пахну я невкусно... По трубе теперь плыву, Холодно и грустно. А вчера ещё была Очень вкусною едою, А теперь плыву какашкой За какашкою другою...Из раздумий о великом меня вывела внезапно хлопнувшая дверь. Оттуда вышел Пихаил Жопобреев - мой коллега, с которым я поддерживаю самые ♂️близкие отношения♂️. Несмотря на необычное для наших краёв имя, все мы зовём его просто Мишей. - Что сидишь, Стив? - Да вот, отдыхаю, пытаюсь сконцентрироваться на работе. - Может тебе дрочить иногда по утрам, чтобы ты не терял настрой? - Идейка неплохая, обязательно попробую когда-нибудь. А пока что не найдётся ли у тебя курнуть? Мой "Член парламента" упал куда-то по дороге в офис. - Братюнь, конечно есть, только лежат они в сумке в офисе. - Хорошо, можешь принести? - Постой, всё не так-то просто. - Ты о чём? - Знаешь, что такое будуа́р? - Не... - Параша. - А, так туалет называется по-крутому? - Да. Вот именно туда я и иду. По дороге захвачу цигарки. С этими словами Миша похлопал меня по плечу и пошёл в здание ЖопоТрахИсполКома. Просидев здесь ещё минуту, я уже собрался идти обратно, как вдруг из кустов слева я услышал вопль мужчины. Подойдя ближе к источнику звука я смог понять, что кричит человек: "Ебать, кто хуй засовывает мне в горло?!". Мне было очень страшно идти разбираться одному, но и ждать Мишу тоже долго, что же делать? Недолго думая, я бросился в кусты крыжовника и... Здесь не оказалось никого. Я исследовал территорию, закрытую от глаз прохожих густыми стенами кустов, но ничего подозрительного, кроме ножниц и мотка скотча здесь не было. Я надел свои латексни руковичкi, що простягаються до моєй пахви и подобрал ножницы со скотчем. Сзади послышался стук железной двери о бетонную стену, из которой вышел Миша с приложенными руками к голове и паникой на лице. Мой коллега быстро оборачивался туда-сюда и с отчаянным видом бил кулаком воздух. Я решил выбраться из "засады" и подошёл к Пихаилу. Он же бросился ко мне навстречу. - Ох, бля. Брат, я уж думал, что ты пошёл дрочить в кусты, или, что ещё хуже, пошёл стрелять у прохожих. Он сильно обнял меня и передал несколько сигарет. Я не был удивлён такой реакции Миши, ведь он всегда отличался повышенной эмоциональностью и чувствами ко всем. - Л-ладно тебе, Миш, пойдём-ка лучше в офис, работать ещё ведь... - Дак уже 5 вечера, ты шо? - Кайфы, поебошили. Вдруг из здания выходит наш босс. - Эй, Рэмбо, ты должен узнать, что там с компьютерами, ты же разбираешься в технике? - Хорошо, надеюсь, это не затянется на вечность. Я прошёл в наш отдел и начал осматривать неработающие компьютеры. Вот здесь сидит Федя Пидрилович, наш журналист, а здесь - Марина Толсточленовна, бухгалтерша. Сломанным оказался компьютер Миши. Я осмотрел кабели и заметил, что один отключен. Видимо, Миша так сильно спешил в туалет, что даже провода смог оторвать. Я подключил кабель и включил компьютер. Усердно загудев и показав серый экран, он запустился. Вдруг в мою голову полезли дурные мысли: "Стоп, так никого ж сейчас нет...". Со странным чувством предвкушения в животе я открыл пасьянс косынку. "Охх... Валет бубновый...". Я расстегнул свою ширинку и достал свой штрудель. Как только я приступил к грязной работе, в дверь зашёл босс... ... ... ...       В тот момент я подумал: "Хорошая карта козырь бьёт". Босс выгнал меня из кабинета, гандон, поэтому я грустный пошёл домой, но ширинка так и осталась расстёгнутой.       По пути обратно в квартиру солнце успело исчезнуть почти полностью и пришлось идти в сумерках. Прекрасная природа родного Мухосранска постоянно ловит на себе чужие взгляды, и даже сейчас я не стал исключением: заворожённые глаза уже устремились на прекрасные деревья, за которыми виднелась белая железная дорога, ведущая, казалось бы, прямо на луну. Мне вновь вспомнились стихи из универа: Вдаль уходят поезда, Хуй, говно, Говно, пизда...Японское хокку , если не ошибаюсь.       Мне всё никак не давал покоя тот случай около офиса. Кто-то кричал в кустах, но никого там не было. Стоило рассказать об этом боссу, или хотя бы Мише. Да, моя жопа была права насчёт Мухосранска: что-то происходит, и самое главное, что ничего хорошего.       Добравшись до дома, я лёг спать, так как мозгу нужен отдых.