Глава 198 Право вето

С момента выхода фильма прошло пара лет. После этого Рэй и его жёны жили спокойной жизнью, занимаясь подготовкой нового поколения. Виолетта и Курису, благодаря финансовой поддержке, сделали важные прорывы в своих сферах. Реализовав себя, девушки твёрдо решили родить детей. Все трое упорно работали над этим, но, несмотря на усилия, результатов не было. После обследования врачи разводили руками, говоря, что с ними всё в порядке. В одну из бурных ночей Рэй обратился к девушкам, которые удовлетворённо прижимались к нему, нежась в его объятиях и переводя дух. — Думаю, проблема во мне. Я вижу, что вы действительно хотите завести детей. У нас есть два пути: вы можете уйти, или мы можем пройти процедуру ЭКО. — Я рада слышать, что ты готов пойти на это, — сказала Виолетта, нежно улыбнувшись любимому. — Но я хочу ребёнка только от тебя. К тому же ты воспитал слишком много чужих детей. Мы пошли на это только потому, что хотим подарить тебе твоих. — Она права, не буду врать. У меня начало просыпаться желание испытать радость материнства. Но если мы не можем этого сделать, у нас полно других детей, которым не хватает заботы, так что не переживай об этом. Рэй и парни Фрэнка отправились на рыбалку. Лена была расстроена тем фактом, что осталась дома, но её ждал очень важный разговор с мамами. Она любила отца и была готова поговорить с ним на любую тему, но были вещи, которые она могла обсудить только с мамами. Сейчас старшее поколение сидело напротив девочек, глядя на них с любовью и любопытством. Обведя взглядом всех своих матерей, Лена вздохнула и сказала: — У меня есть несколько вопросов, которые могут показаться грубыми, но нам это нужно, чтобы понять не только вас, но и себя. — Когда мы решили, что хотим построить такую же прочную семью, как у вас с папой, то думали, что сможем найти подходящего мужчину среди дьяволов, и там нашлось несколько перспективных кандидатов. — Но мы не уверены, что фундамент наших необычных отношений с ними будет прочным, — задумчиво произнесла Лена. Правда была в том, что после того предложения, свидетелями которого они стали, их ожидания от мужчин возросли. — Мы хотим знать, как вы смогли выстроить такую прочную связь, чтобы построить что-то столь же прекрасное, — неожиданно добавила Алиса, сильно смутившись. Когда её племянница уговорила её построить общую семью, у девушки были сомнения, но когда она увидела ту ауру тепла и заботы, что окутывала их родителей, то поняла, что это возможно. Но не только она, но даже рассудительная Лена была нерешительна в этом вопросе, потому что ошибка могла стоить очень дорого. Переглянувшись, женщины нежно улыбнулись друг другу, и Дэя сказала: — Думаю, мы все поняли, чего хотят наши малышки. Как их матери, мы должны их направить и дать пищу для размышлений. По молчаливому решению сестёр слово взяла Юно. Пусть Рэй и не выделял девушек, такой жест среди них говорил о негласной иерархии и уважении, которое сёстры испытывали к ней. Перед тем как начать, девушка вздохнула, собираясь с мыслями. С нежной улыбкой посмотрев на дочерей, она начала говорить: — Думаю, самым полезным ответом лично для вас будет ответ Курису, так как она единственная, кто не имел истории с вашим отцом. В какой-то мере она самая особенная среди нас. — Правда в том, что лично я прошла через ад, чтобы получить это счастье, так что мои слова будут субъективными. — Моя мать лично смотрела, как меня насилует мой отец. Он был влиятельным политиком, и в какой-то момент ему пришла идея дарить меня своим коллегам. Любая попытка сопротивления приводила к тому, что меня били и морили голодом. — Я молилась богу, но на мои мольбы пришёл дьявол. Уже одного того, что ваш отец убил моих мучителей, было достаточно, чтобы я стала его собачкой. Но он окружил меня любовью и заботой, показал мне, что такое любовь. Наслаждаясь потоком тёплых воспоминаний, Юно нежно улыбнулась и продолжила: — Уже одного спасения было достаточно, чтобы он стал для меня богом. Но его забота сделала его моим другом, отцом, любимым мужчиной, а не так давно — мужем. — Он не был моим первым, но он стал первым мужчиной, в постели которого я захотела оказаться по собственной воле, и точно будет последним. Несмотря на то, что девушка вспоминала самые жуткие моменты своей жизни, когда речь шла о Рэе, в её голосе звучала смесь любви, уважения и даже поклонения. — Пусть это никогда прямо и не говорилось, но у каждой из женщин, с которыми был ваш отец, есть право вето. Если хоть одна покажет, что против пополнения семьи, он не сделает этот шаг. — Но ни одна из нас никогда им не пользовалась. Одна из причин этого была в том, что когда это было нужно, ваш отец мог заставить любую из нас почувствовать себя единственной. — Я видела, как он прилагал усилия, чтобы справиться с желанием пустить себе пулю в лоб. Мне было очень страшно засыпать, потому что я боялась, что, когда проснусь, увижу его труп. — Я хотела стать для него чем-то большим, но долгие годы он видел во мне лишь ребёнка. Несмотря на страх того, что меня может поглотить ревность, я сознательно решила подтолкнуть его в объятия других женщин, чтобы у него был ещё один якорь. — К тому же, даже если бы однажды он увидел во мне женщину, я бы не смогла родить ему ребёнка, так что мне была нужна та, кто сможет это сделать. — Несмотря на мой страх, ревности не было. Вместо этого я неожиданно обнаружила, что если девушка искренне любит его, даря любовь и заботу, которую он заслуживает, это делало меня счастливой. Именно поэтому я никогда не использовала это негласное право вето. — К тому же я уверена, что никто из нас не будет отрицать тот факт, что у него хороший вкус, — с усмешкой добавила Юно. — Отрицать этот факт — всё равно что стрелять себе в голову, — со смехом сказала Виолетта.