Глава 202 Клятва рыжего дьяволёнка +18

Алисе потребовалось несколько дней, чтобы решиться на разговор с отцом. Постучав в дверь его кабинета и услышав разрешение войти, она нерешительно переступила порог. Увидев тёплый взгляд его ярко-зелёных глаз, её охватил стыд — только сейчас она разглядела всю любовь, что таилась в нём по отношению к ней. И когда это понимание наконец пришло, слова, которые она готовила несколько дней, застряли в горле. Заметив её замешательство, мужчина встал, налил стакан любимого дочерью яблочного сока и, когда она его выпила, мягко обнял её. — Лисёнок, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. Неважно, что случилось, мы справимся с этим вместе, — сказал он, и в его голосе не было ни капли осуждения. — Папа… я беременна. Если хочешь, я соберу вещи и уйду из дома. Но у меня есть одна просьба. Лена очень тебя любит. Я точно знаю, что мамы не против, поэтому, пожалуйста, ответь на её чувства. Она это заслужила. Как только она закончила говорить, ладонь отца легонько щёлкнула её по лбу. — Если кто-то посмел надругаться над тобой, мне придётся вспомнить молодость и превратить остаток жизни этого ублюдка в ад. Если же это было обоюдно — мы все будем радоваться появлению ребёнка. Но запомни: из этого дома тебя никто и никогда не прогонит. — Это не было насилием… Я была пьяна. Несмотря на всё, чему вы меня учили, я позволила себе напиться до состояния, когда даже не помню, кто это был, — выдохнула девушка, сдерживая всхлип. — Это твоя жизнь такие решения человек должен принимать сам, чтобы потом никого не винить. Если ты решишь сделать аборт — в этом доме тебя никто никогда не упрекнёт. Если оставишь ребёнка — мы окружим его любовью. Если захочешь… я готов записать его на себя. Глядя в его любящие глаза, Алиса неожиданно для себя потянула отца за бороду, заставив их губы встретиться. Поцелуй был неопытным, но обжигающе искренним — казалось, она вложила в него все накопленные чувства. Когда губы наконец разомкнулись, Алиса сладко облизнулась и игриво прошептала: — Папочка… ты примешь свою глупую испорченную дочь в свой маленький мир? В её тоне сквозили не только игра, но и отчётливые нотки страха и неуверенности. Нежно поцеловав её в лоб, мужчина сделал несколько шагов к столу, усадил дочь на край и начал медленно расстёгивать её рубашку. Алиса не отводила взгляда от его глаз, в которых бушевали любовь, забота и… промелькнувшая на мгновение вина. Аккуратно сняв рубашку, он ловко освободил её упругие груди из плена бюстгальтера. Даже обычное бельё выглядело на её теле невероятно соблазнительно. И тот факт, что она была в простой повседневной одежде ясно говорил, что это была не игра, а недавний поцелуй был просто эмоциональным порывом. Мужчина был на удивление трепетен и бережен, словно она была хрустальной фигуркой. Когда на её теле не осталось ни нитки, отец окинул её любящим взглядом и сказал: — Я не вижу в тебе ничего испорченного. Ты всё ещё мой маленький рыжий дьяволёнок, которого я безумно люблю. И двери в мир, что мы с твоими мамами кропотливо строили все эти годы, всегда были открыты для тебя и Лены. С этими словами он опустился перед ней на колени и, взяв её руки в свои, продолжил: — Некоторые из мам хотели, чтобы я подтолкнул вас, но я решил дать вам право выбрать самим — хотите ли вы шагнуть за порог и стать частью этого мира. Отец хотел добавить что-то ещё, но Алиса положила палец ему на губы и горячо прошептала: — Оставим разговоры на потом. Как видишь, я уже готова шагнуть в новый мир. Будь джентльменом и проводи меня. С этими словами она раздвинула ноги, открывая его тёплому взору сокровенную часть себя, что уже жаждала его прикосновений. В тот миг, когда язык отца коснулся её нижних губ, тело девушки вздрогнуло, а с её уст сорвался первый сладкий стон. Алиса даже не пыталась сдерживаться — казалось, в каждый звук она вкладывала всю любовь и страсть, что копились в её сердце. В сознании мелькнуло сожаление, что он не будет её первым… но эту мысль мгновенно смыла накатившая волна удовольствия. Девушка мысленно поклялась, что остаток жизни посвятит тому, чтобы окутать душу этого мужчины любовью и сделать их новую связь нерушимой. И словно в ответ на эту клятву, её накрыло первой кульминацией. Когда волна отступила, она осознала, что их губы вновь слились в поцелуе. Разомкнув их, мужчина сладко облизнулся и проговорил: — Я хотел, чтобы ты тоже узнала, какая ты вкусная. Алиса смутилась, но, быстро взяв себя в руки, нежно обхватила его напряжённый член и, направляя в себя, прошептала: — Ты не будешь у меня первым… но клянусь всеми богами, ты будешь последним. В его голове мелькнула шутка, но искренность в её голосе остановила его. Вместо слов он вновь прикрыл её губы своими и медленно, нежно вошёл в неё. Пока отец открывал для неё двери нового мира, выступая в роли терпеливого проводника, девушка не отрывала взгляда от его глаз. Одного лишь этого любящего взгляда было достаточно, чтобы умножить её наслаждение в разы. Именно в этот миг она окончательно поняла: отдаваться человеку, который любит тебя всем сердцем, — это совершенно иное, невероятное чувство. Из её глаз покатились слёзы. Заметив это, отец слизнул их, не прекращая мягких движений, склонился к её уху и прошептал: — Лисёнок, не плачь. Неважно, что было в прошлом. Важно лишь то, что мы построим в будущем.