Глава  220 Рисунок плети на холсте +10

Следующее, что ощутила Лена — как её подняли, словно нашкодившего зверька. Когда ей развязали руки, завязанными оказались уже глаза. После этого её подвесили к потолку, и она услышала, как в подвале включился свет. Через несколько мгновений в уши девушки проник свист плети, а левую грудь пронзила острая боль, что всё ещё была источником её удовольствия. В какой-то момент она начала пытаться угадать, куда придётся следующий удар, и быстро обнаружила, что в моменты, когда её догадка была верна, удовольствие умножалось в несколько раз. Мысль о том, какой рисунок боли на её теле нарисовал отец, так возбудила девушку, что она едва не шагнула за грань. Словно заметив это, мужчина остановился. Как только её сняли с потолка и вернули на место, свет в подвале погас, что сильно расстроило малышку. Она хотела изучить свой рисунок боли. Жар от ударов плетью, что расходился по телу, приносил не только удовольствие, но и прогонял ненависть к себе, что грызла девочку с двенадцати лет. Перед тем как покинуть подвал, мужчина наклонился к её уху и прошептал: — Если ты посмеешь играть со своим котёнком без моего разрешения, я сделаю с тобой то же, что и с твоей матерью, и буду смотреть на это. Услышав его холодный механический голос, не только тело малышки, но и её душа содрогнулась от страха. Малышка прекрасно знала, что случилось с её матерью. Узнав, кто стоит за смертью его семьи, мужчина, что был её миром, закинул мать в камеру с педофилами и насильниками, заставив донора смотреть. К концу этой пытки он был настолько сломан, что начал наслаждаться этим. Сама мысль о том, что к ней может прикоснуться другой мужчина, пугала девушку даже больше, чем смерть. А мысль о том, что папа будет смотреть, была самым страшным кошмаром. Только её папа мог взять её. Лена уже давно решила, что этот мужчина будет её первым и единственным. Если же он не захочет этого делать, она была готова остаться вечной девственницей. С трудом подавив свой страх, девочка провела рукой по своему телу, что выступало в роли холста, изучая рисунок плети. С трудом подавив свои страхи, девочка должна была признать: несмотря на страх, она была счастлива. Начиная эту игру, она ожидала всего: гнева, ярости, ненависти, жалости. Ступив на этот тонкий лёд, она была готова умереть. Холодная безразличность отца сделала этот волшебный момент кисловатым. Лена была хвостиком отца с тех пор, как научилась ходить. Даже её первым словом было «папа». Так что девочка была уверена, что смогла бы заметить, если бы это безразличие было наигранным. Малышка поставила себе цель: вернуть нежность в глаза папы. Если раньше она хотела увидеть что-то кроме безусловной заботы, сейчас она хотела вернуть именно её. Мужчина находился в душе. Видя его состояние, Курису хотела пойти с ним, но он довольно грубо отшил её, о чём почти сразу пожалел. Если бы сейчас кто-то был в душе, он бы увидел такую картину: в душевой кабинке поднимался пар, внутри сидела мужская фигура. Несмотря на то, что любимый был с ней груб, Курису не держала обиды. Она даже придавила свою едкую натуру, прикусив язык. Потому что, как только они покинули подвал, холодная маска безразличия мужчины рассеялась, словно дым. Взяв комплект сменной одежды для них обоих, она быстро направилась в душ. Открыв кабинку, она испуганно отшатнулась. Любимый сидел под очень горячими струями душа, прокусив себе руку. Быстро выключив душ, она упала на колени и укутала мужчину в свои объятия. Так как рана на руке не была серьёзной, она не стала поднимать панику. Просто обняла его горячее тело, от жара которого ей было больно, давая ему время прийти в себя и показывая, что она рядом.