Часть 8

С тех памятных для всех шестерых заговорщиков переговоров, в начале сентября, прошло три месяца. Возможно у вас возникнет вопрос, кем был шестой заговорщик. И не собираясь тянуть кота за причинные места, я вам скажу - это был Северус Снейп. Да-да, крёстный Драко, Мастер зельеварения, тёмный боевой маг, пожиратель смерти, профессор зельеварения и декан слизерина. А в будущем ещё и директор Хогвартса. Собственно, в силу первой и предпоследней причины, было решено пригласить его. Как он матерился на русском, когда на него навешивали очередной обет. Впрочем, тут же перестал, когда Дафна с истинно-ангельским личиком попросила уточнить некоторые выражения. А как загорелись до сели холодные черные глаза профессора, когда ему был выложен "план". После этого, зельевар стал регулярно появляться в Гринграсс мэноре на выходных. Что он тут делал? То же, что и в Хогвартсе - учил. Боевой магии Дафну и Поттера. Зельям Поттера и Драко, у которых оказался настоящий талант. И всех вместе окклюменции, что в будущем обещала стать необходимостью. Да чего там, уже стала. В промежутках между занятиями со Снейпом, троица стала кочевать из мэнора в мэнор, изводя килограммы дымолётного порошка, перемещаясь от Гринграссов к Малфоям и обратно. Не реже они бывали и в офисе "Зелёного волшебника". Естественно, вместо "граннингс" была найдена другая фирма, которой и заказали производство устройств для курьеров. Дело пока двигалось медленно, но в крупнейших городах страны открылись представительства и деньги потекли стабильной рекой. Не полноводной, но всё-же. Гарри Поттеру приходилось сложнее всего. Он старательно влезал в долги двум древнейшим родам, прося поддержки. Впрочем, Дафна находила его решение мудрым. Лучше остаться в долгах двум влиятельным родам, нежели обречь свой род на вымирание. А именно это бы грозило Поттерам, женись Гарри на предательнице крови. А два Лорда охотно нанимали учителей по магии и этикету. Наследник "Древнейшего и Благороднейшего" рода, в должниках был выгоден что Малфою, что Гринграссу. И Поттер понимал это, а Лорды понимали, что он понимает... В общем Гарри постигал законы магии, историю, этикет и зельеварение с окклюменцией, до кучи. Несмотря на всё, мальчик ни разу не пожаловался, хотя Дафна не раз замечала красные от слёз глаза Поттера, но ни разу не видела, как он плачет. Как-то раз за ужином, Гарри Поттер объявил, что его имя - ни что иное, как "собачья кличка". И что начиная новую жизнь в магическом мире ему нужно новое имя. И тут же огласил его: - Отныне, я Гарольд Джеймс Поттер. Все дружно пожали плечами и исполнили мелкую просьбу Мальчика-Который-Выжил. И вот уже два месяца, как к нему ни кто иначе и не обращается. *** ...Перед лицом девочки в мантии благородного серого оттенка с чёрными и белыми вкраплениями с изумрудно-зеленой подшивкой, замерцал жёлтый щит. Трансфигурированная бочка разлетелась об него, с оглушительным треском. Из палочки девочки заструились голубые молнии, устремляясь к застывшему напротив неё мальчику с длинными чёрными волосами, сплетёнными в хвост. Молнии не успели достигнуть Поттера, как перед ним возникла каменная стена. С треском молнии опали, однако и стена разлетелась от последующей "бомбарды". Мальчика окотило каменной шрапнелью, мантия тут же изорвалась в нескольких местах. Из глубоких порезов заструилась кровь. От ударной волны Гарольда отбросило на землю, в нескольких метрах от защитного поля. Палочка, сделанная специально под него, отлетела куда-то в сторону. Мальчик попытался подняться, но ноги подкосились, и он рухнул на левый бок, наблюдая, как ровной походкой к нему приближается Дафна. - Avada Kidavra. - Холодный, пробирающий до ужаса голос девочки, заставил Поттера сделать рывок. Зелёный луч воткнулся в песок. - Неплохо. - Всё такой же бесстрастный голос. - Ostolbinei ! - Палец Гарольд указал на блондинку. Девочка легко и изящно, словно кошка, уклонилась от красного луча. и Вновь послала "Аваду". На этот раз Поттер отскочить не успел. От зелёной вспышки его не сильно тряхнуло током. - Замечательно, Мистер Поттер, вас снова убили. Если вы надеетесь, что однажды отразив смертельное проклятие, во второй раз вам так же повезёт... Я вас разочарую, убить можно и простым "секо"... - Снейп, застывший на трибуне в своей неизменной чёрной мантии спокойно смотрел за Поттером, которому Дафна оказывала первую помощь. - ...Однако, должен признать, сегодня вы смогли продержаться гораздо дольше, чем обычно. - Спасибо, Сэр! - счастливо улыбнулся мальчик. - Драко, помоги мисс Гринграсс. - Вместе они быстро подлатали шкурку Гарольда, и тот уже уверенно смог подняться. - Идите в медицинское крыло. А вы Мисс... Задержитесь. - Сказал зельевар, вынимая из рукава свою палочку. Дафна мгновенно собралась. Снейп - не Поттер. У этого и заклятий в арсенале больше и опытнее он. Профессор боевой аппарацией спустился на арену. И тут же отразил тёмно-фиолетовый луч проклятия гниения плоти. А затем "бомбарду", которая срикошетила от щита и взорвалась в стене, впрочем ни как не навредив ей. За бомбардой последовал "Питрификус", от которого снейп отмахнулся. Затем учебная авада, от которой снеп заслонился стеной песка, поднятой телекинезом. И не заметил, как Дафна выписала несколько символов палочкой, на краткий момент вспыхнувшей серебром. От голубых молний он укрылся за прозрачным щитом. Однако, вскоре также, как и Поттер возвёл каменную стену. Дафна без труда прожгла её на сквозь. Родовое заклятие особенно хорошо получалось у неё. Её рекорд был - двадцать четыре с половиной минуты. Правда об этом рекорде знал только её отец. Который и показал ей "Молнию Тора". Снейп, хоть и знал об её любви к этому заклятию, но не подозревал, до какого совершенства довела его девочка. И сейчас расплачивался за это. Сначала откатом от уничтоженного щита, затем опалённой мантией. Дафна не стала зажимать профессора и отменила заклятие. Поток молний из кончика её палочки иссяк. Но его тут же заменили "огненные молнии", которыми в последнем фильме Макгонагалл атаковала Снейпа. Снейп без труда принимал проклятия на палочку и лёгкими, едва различимыми движениями перенаправлял их. Между молниями дафна вставляла авады и бомбарды. Авады летели медленно, и от них зельевар либо уклонялся, либо поднимал пласты песка. В последние моментально прилетала бомбарда, а то и две. Дафна посылала взрывные заклятия и просто в песок перед мужчиной. - Как думаешь, он заметил? - Не поворачиваясь к Поттеру спросил Драко, неотрывно смотря на дуэль. - Как ты меня постоянно замечаешь? Я ведь уверен, что не единого звука не издал... - Разочаровано перепрыгнул через ряд Гарольд и уселся на лаку рядом с Малфоем. - Ты разве не заметил, как он зеркало колдовал во время бомбард? - Так это же щит против физического воздействия. - Да, вот только "Зеркалом" его называют за то, что для мага, его колдующего, он не прозрачный. - А Дафна знает? - Конечно знает. - А... - Все всё знают. - Успокоил блондина Поттер. - Как царапины? - не отрываясь от дуэли, спросил Драко. - Как всегда. - меланхолично отозвался зеленоглазый. Наконец, Дафна закончила со своей магией. Руна за спиной Северуса Снейпа налились белым светом. На арене буд-то время остановилось. Песок, ранее поднятый очередной бомбардой, застыл. Чёрная пантия профессора, замерла, как и он сам. Зелёный луч авады, выпущенный им замер не долетев до девочки двух метров. Замерло всё. Кроме девочки. Она, как ни в чом не бывало, сместилась левее от проклятия. Ткнула палочкой в Снейпа и коротко проговорила: - Avada Kidavra. - Её зелёный луч, не встретив препятствий, поразил профессора в грудь напротив сердца. Спустя секунду, девочка поломанной куклой рухнула в песок. Время восстановило свой бег. Авада профессора поразило стену. Песок рухнул на землю, а раздувшиеся полы мантии опали. - Драко! - громко позвал зельевар. Драко и не заметил, как оказался над девочкой, и тут же начал вливать в неё укрепляющее зелье, всегда носимое с собой. Он и не заметил, как применил боевую аппарацию, не используя палочки. На трибунах с открытым ртом остался сидеть Гарольд, на глазах которого его друг превратился в белый сгусток света и за мгновение ока перенёсся на арену. Но вот он пришёл в себя и бегом помчался трём магам. *** Англия удивительно скупа на снег. По этому поводу Андрей хондрит уже целых пять лет каждую зиму. Однако в этом восемьдесят девятом году он не грустил. Да, снега было по прежнему мало, за то он отмечал новый год не только в кругу семьи, но ещё и с друзьями. Естественно не всё так быстро. Сначала было несколько ритуалов в честь Йоля. Нет, ни какой кровавой расчлененки. Эти ритуалы даже какого-то магического смысла не несли. Дафна вообще часто смеялась в Йоль. Не над праздником, нет. Над всеми теми, кто в прошлом мире на полном серьёзе расписывал, какое громадное значение имеет приношение "даров магии". Вот только ни кто из них ни разу не задумывался, на кой вообще магии эти самые дары. В общем, реальность оказалась намного скучнее, чем мечталось всяким не очень добросовестным авторам, слизывающим друг у друга. На следующий после Йоля день, в мэноре Малфоев прошёл "Новогодний маскарад". Естественно, Дафна присутствовала на нём и испытала ни с чем не сравнимое удовольствие. В тот вечер все без труда узнали Малфоя младшего. Как? Да просто, за ним, словно хвостик везде таскалась наследница Паркинсон. Доходило до абсурда. Драко в попытке сбежать даже бегал вокруг колонны. А Пэнси, соответственно, за ним. Гарольд, присутствующий тут же, и одетый в чёрную с серебром мантию и чёрную же маску, покатывался со смеху, наблюдая за этим. Дафна с Гарольдом стояли на верхнем этаже второго света. Болтали о том о сём, попивая виноградный сок и изредка посмеиваясь над метаниями Малфоя. - Может поможем? - Пожалел друга Поттер. - Тебе не в коем случае нельзя привлекать внимание, помнишь? - Помню. Просто, если она его сейчас загоняет, как он с нами потом веселиться будет? - Хмыкнул мальчик, отпивая сок. - Изловчиться, как-нибудь. Малфои, они хитрые. - Это точно... *** В большой гостинной поместья Гринграсс собрались сразу несколько семей и отдельных людей. Лорд Малфой с женой и наследником, Лорд Гринграсс с женой и дочерьми, наследник Поттер, Северус Снейп, ставший другом и для Эдварда Гринграсса. Люди, уставшие от жутко-скучного маскарада, почти по семейному отмечали новый год. Женщины пили вино, мужчины коньяк, дети сок. Все разговаривали и ели множество яств. Среди прочих блюд были здесь и блинчики с икрой, и оливье. Естественно, эти блюда попросил достать Андрей, ещё три года назад, когда для вида занимался русским языком. С тех пор блюда из русской кухни были каждый Новый Год. Скоро детям наскучило и все единогласно постановили, что нужна музыка. Под шумок мальчики вынесли несколько тарелок с едой, пару кувшинов с соком и все вчетвером отправились в бальный зал. Слуги быстро натащили несколько столов и стульев, и ретировались, оставляя господ на едине. - Что мне вам сыграть? - Давай что-нибудь весёлое. - Весёлое? - Задумчиво нахмурилась Дафна. - За весёлое я вам ещё и спеть могу. Дафна решительно развернулась к роялю. Положила изящные пальчики на клавиши. С первых нот мелодии девочка словно отрешилась от мира. Её ни что не тревожило, ни боевая магия, ни интриги, ни будущая игра на чей кон она поставила свою и не только жизнь. Была только она и музыка. Гарольд наблюдал за старшей из сестёр Гринграсс и поражался её мастерству. Словно две разных стихии в ней смешалась немыслимая ярость боя, мощь проклятий и древних чар, и безумная способность к созиданию через музыку. Как легко она выписывала боевые заклятья, так же легко её пальцы бегали по клавишам рояля. Гарольд невольно залюбовался девочкой. Её всегда напряжённое и отстранённое лицо сейчас разгладилось и было совершенно иным. Нет, это без сомнений была та самая Дафна, которая легко размазывала его на арене, но она была другой. Живой, что ли? Закончилось вступление и из уст девочки словно весенний ручеёк полились слова. Нежный, пусть и по детски звонкий голос доставал до самого сердца Поттера. Он не заметил, как перестал дышать. А про моргание и вообще говорить нечего. А Дафна пела. Пела с чувством и полной самоотдачей. Непроизвольно вкладывая в музыку и песню свою магию: - Остыли реки, и земля остыла, И чуть нахохлились дома. Это в городе тепло и сыро, Это в городе тепло и сыро, А за городом - зима, зима, зима. Дети не отвлекались, замерев в своих креслах и без отрывно глядя на наследницу Гринграсс, зачарованные музыкой. - И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль Три белых коня, три белых коня - Декабрь, и январь, и февраль. Взрослые, находившиеся сейчас в соседней комнате прекратили разговоры и стали вслушиваться в тихую, для них музыку. - Зима раскрыла снежные объятья, И до весны все дремлет тут. Только елки в треугольных платьях, Только елки в треугольных платьях, Мне навстречу все бегут, бегут, бегут. Тихо, боясь спугнуть волшебный момент хозяева с гостями по стеночки приблизились к роялю и детям, сидящим рядом. Северус заметил слуг, толпящихся у другого входа в бальный зал. Однако тут же забыл о них - пусть люди порадуются. - Остыли реки, и земля остыла, Но я замерзнуть не боюсь. Это в городе мне грустно было, Это в городе мне грустно было, А за городом смеюсь, смеюсь, смеюсь. И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль Три белых коня, три белых коня - Декабрь, и январь, и февраль. - Смотрите. Снег пошёл. - Сказала Астория, указывая на окно, когда стихла последняя нота. И взрослые и дети сгрудились возле окна и любовались ночным снегопадом.