Вино

Несколькими часами ранее…

      — Ты точно уверен, — поинтересовался Скай, странно косясь на бутылку с красным вином, — что эту дрянь можно пить?       Когда Торен вдруг заявился в покои принца Эраклионского и предложил ему зарыть топор войны и помириться за бокалом хорошего красного вина, блондин не на шутку обрадовался. В этот момент ему показалось, что его кузен, наконец, одумался. Он искренне верил в то, что в нем еще осталось добро.       Но стоило Скаю узнать о том, что винишко им по доброте душевной подогнали Прародительницы, как желание пить эту бурду неизвестного происхождения у него тут же отпало. Как, собственно, и мириться.       А вдруг Древние ведьмы решили от них обоих избавиться?       Что, если это вино отравлено?       Умирать наследный принц Эраклиона совершенно не хотел.       — Уверен, — преспокойно ответил ему Торен. — Ты не переживай, все будет нормально!       Юный паладин разлил вино по бокалам, после взял их в руки и протянул один из них Скаю с добродушной улыбкой, будто бы во всей этой ситуации с вином действительно не было никакого скрытого подвоха.       Блондин вновь скептично покосился на вино, которое не внушало ему никакого доверия.       Одно дело, если бы Торен взял бутылку из погреба их семьи. Там-то точно не должно было быть никаких неожиданных сюрпризов, из-за которых может случиться абсолютно все, что угодно.       Однако…       Его кузен — на кой черт вообще? — вдруг принял подарочек от Прародительниц, которые вдруг решили, что ему не помешает бутылочка хорошего вина, в хорошести которого Скай очень сильно сомневался.       Прародительницы никогда и ничего не делают просто так.       А тут вдруг — на те!       Нет.       Тут точно что-то нечисто!       — Знаешь, — уклончиво сказал Скай, посмотрев брату в глаза, — мне что-то совсем не хочется пить это вино. Может, лучше спустимся в фамильный погреб? Там много хорошего вина, большой выбор и… все бутылочки явно без всяких-яких сюрпризов!       — Ты зассал что ли? — Торен удивленно повел бровями.       Видимо, чтобы убедить Эраклионского принца-труса в том, что это самое обычное вино, ему придется отпить этого вина самому. И только, наверно, в этом случае, этот паникер ему поверит.       — Нет, — вдруг начал оправдываться Скай, — но…       Слова кузена до глубины души задели его чувства, однако договорить свою фразу он не успел, ведь Торен его нещадно перебил.       — Прародительницы эти жестом выказали нам свое уважение, — говорил паладин. — Глупо отказываться от их подарка! Или ты хочешь, чтобы они начали в нас сомневаться?       — Я не это имел в виду! — воскликнул парень.       — Тогда: ПЕЙ! — скомандовал Торен, буквально всучив ему в руки бокал с красной жидкостью.       Юный паладин пристально смотрел на своего брата, ожидая от него дальнейших действий. Ради этого он даже отставил свой бокал и скрестил руки на груди.       Скай очень брезгливо покосился на свой бокал, что находился у него в руке. Красное вино как бы всем видом твердило ему, чтобы тот даже не смел к нему прикасаться своими руками. Почему-то специалист был абсолютно уверен в том, что с этой жидкостью было что-то не так, и что, если они все же решатся ее выпить, это еще аукнется им охрененными последствиями.       И кто потом будет кашу расхлебывать?       Блондин явно не хотел влезать в очередные неприятности.       Ему достаточно того, что он умудрился обо*раться и в своей родной реальности, где проиграл Темному магу в борьбе за сердце рыжеволосой, и в этой, где своими действиями он СНОВА подтолкнул Блум к Валтору.       А, может, это все судьба?       Что, если в любой реальности эта парочка была изначально создана друг для друга?       Скай не мог знать этого наверняка.       Однако…       Верить в то, что Хранители светлого и темного пламени были созданы друг для друга самим Великим Драконом или любыми другими силами, ему совершенно не хотелось. Но факты и обстоятельства говорили уж слишком громко. И, к сожалению, в пользу этих теорий.       Скай, наконец, вынырнув из своих мрачных дум, обратил свое внимание на Торена. По одному только выражению его лица было сразу понятно, что он не остановится ни перед чем, лишь бы добиться распития этой злосчастной бутылки.       — Если я умру, — проговорил блондин, — то в этом будешь виноват ты!       — Да, не умрешь ты! — воскликнул Торен. — Я же буду пить вместе с тобой!       С этими словами парень демонстративно взял в руки свой бокал и слегка пригубил его, пробуя на вкус красную жидкость.       — Это все будет на твоей совести, — произнес принц Эраклионский.       Поднеся бокал к носу, специалист принюхался, отчаянно пытаясь вспомнить, какими признаками обладает отравленное вино.       Уксусная агрессия?       Нет.       Резкого запаха столового уксуса или жидкости для снятия лака он совсем не чувствовал. А это означало, что уксуснокислых бактерий в этом вине совершенно точно быть не должно было.       Аромат сырости и плесени?       Скай точно помнил, что Брендон как-то рассказывал ему о том, что если вино пахнет мокрым картоном, промокшей газетой или — что еще хуже! — затхлым подвалом, то это не есть хорошо, и что с вином в таком случае сто процентов что-то не так.Кажется, сквайр тогда назвал это «пробковой болезнью». Вроде как, эта штука не была опасна для здоровья, но Брендон все равно просил не пить такое вино.       «Ну, плесенью, вроде не пахнет…» — подумалось принцу Эраклиона.       Что еще?       Яркий запашок протухших яиц?       Чеснока?       Жженой резины?       Если верить тому же Брендону, то эти запахи напрямую связаны с проблемами с серой. Вроде как, если Скай ничего не путает, диоксид серы в малых дозах является лишь консервантом, однако в больших дозировках превращается в сероводород, а это уже чревато последствиями для организма.       Но…       Ничего из этого Скай не чувствовал.       «О, Великий Дракон!» — мысленно размышлял блондин. — «Откуда Брендон вообще разбирается во всей этой хрени?»       А ведь и правда…       Откуда у его сквайра такие обширные познания в этой области?       Поняв, что по запаху вино не представляет для него угрозы, парень чуть расслабился. Но проверку все равно продолжил под пристальным наблюдением Торена, который, мягко говоря, — грубо выражаясь! — был полнейшем а*уе со своего дражайшего кузена.       Что он вообще такое вытворяет?       Паладин же ему уже доказал, что с этим дурацким вином все нормально!       А Скаю этого будто бы мало, и поэтому он решил устроить самый настоящий цирк на ночь глядя!       «Скай, ты точно е*анутый…» — подумалось Торену.       А, тем временем, принц Эраклионский не сдавался и продолжил свою странную проверку вина на предмет ядов, испорченности и — черт его знает, что она так еще ищет!       Осторожно поднеся бокал к свету, парень посмотрел на жидкость. Он искал там взвешенные частицы или какие-нибудь хлопья, но жидкость была абсолютно чиста. Не было ни единого намека на мутность. Обычно, в случаях, если что из подобного наблюдается в бокале с вином, это напрямую свидетельствует о микробиологической активности и химическом распаде компонентов.       Но нет!       И тут все чисто!       Даже несанкционированных пузырьков в неигристом вине, которые сигнализировали о нежелательной вторичной ферментации в бутылке, — и тех! — не наблюдалась.       Оставался лишь один вариант…       «Если я все же выживу, то пожму Брендону руку…» — неожиданно пронеслось в голове у Ская. — «Если бы не он, я бы вообще не знал, что сейчас делать, чтобы убедиться в том, что с этим вином реально все хорошо…»       Парень обратил свое внимание на края бокала. Если бы с жидкостью было что-то не так, то у самых краев она должна была потерять интенсивность цвета и приобрести кирпично-оранжевый ореол — а, иногда, еще серый или даже бурый подтон! — вместо здорового градиента.       Хм…       Нет.       Тоже все чисто.       — Ты пить будешь?       Если честно, Торену уже задолбалось наблюдать за тем, как его кузен совсем поехал крышей.       Ну, ведь ежу же ясно, что с вином все хорошо!       С того момента, как юный паладин отпил из своего бокала, прошло уже примерно пятнадцать минут, а он, между прочим, все еще твердо стоял на ногах и не загибался от резкой боли и плохого самочувствия.       Нормально все с этим вином!       Сколько ж можно издеваться?       — Ладно, — наконец, сдался Скай, — твоя взяла.       Все еще сомневаясь в том, что это была хорошая идея, Скай отпил из бокала небольшой глоток. По вкусу, вроде, тоже все было чисто, но принц Эраклиона не был уверен в этом до конца, так как про вкус отравленного вина Брендон никогда ему ничего не рассказывал.       Однако…       Вино действительно оказалось вкусным.       — Ну, как? — Торен свой бокал к губам.       — Да, вроде, нормальное, — ответил Скай.       — Не умираешь? — с толикой сарказма в голосе уточнил у него юный паладин, продолжая держать емкость с красной жидкостью в своей руке. — Головка не болит? Спазмов не наблюдаешь?       — Ой, да, заткнись ты! — отмахнулся от него блондин, залпом опрокидывая свой бокал. — Лучше подлей еще!       — О-о-о… — рассмеялся парень, отставив вино в сторону. — А опьянеть не боишься?       — Нет, — покачал головой тот. — Если гулять, значит, гулять!       — Ну, хорошо! — усмехнулся Торен, наливая ему новую порцию вина.       Скай вновь опрокинул бокал залпом.       Казалось, таким образом, он пытался отвлечься от каких-то своих, гнетущих его, мыслей. И кузен не стал его останавливать. Парень продолжал подливать ему вино в бокал, пока тот окончательно не опьянел.       А затем…       — Знаешь, Скай, чего я хочу? — уточнил у него Торен, когда бутылка, наконец, опустела окончательно.       — Справедливости?       — Именно! — парень щелкнул пальцами, подтверждая его слова. — Я хочу справедливости для всех. И, в первую очередь, для тебя. Знаешь, Блум поступила крайне некрасиво, когда бросила тебя ради Валтора. Еще и имела наглость притворяться, что он брал ее силой посредством привязки!       — Ик! — несколько раз непроизвольно икнув, Скай все же поддержал тему разговора. — И не говори! Я же для нее все… все делал! А она… чертовка! Бросила меня! И ладно бы нашла кого-то реально стоящего, а не вот этого… ушлепка…       — Ты прав, — кивнул ему Торен. — И, знаешь, у меня есть один гениальный план, а как мы с тобой можем восстановить справедливость в этой ситуации!       — И что ты придумал? — Скай уставился на него своими пьяными глазами.       Что еще задумал его кузен?       — Я думаю, — загадочно проговорил Торен, плавно подводя принца Эраклионского к своему гениальному плану, — что Блум снова может заново влюбиться в тебя, если мы…       — Если мы ЧТО?! — парень подорвался со стула, но не удержался на ногах и рухнул своей пятой точкой прямо на пол.       Если честно, в этот момент ему было совершенно все равно, что там придумал его брат, и на какие мерзости они должны пойти, чтобы принцесса Домино вновь была с ним. Сейчас, когда специалист изрядно пьян, он готов буквально к любым безумствам, которые только предложит ему Торен, лишь бы снова оказаться рядом с Блум.       — А ты уверен, — уточнил у него Торен, — что действительно хочешь этого?       Хочет ли он этого?       Да, конечно же, хочет!       — Всем сердцем хочу, — закивал пьяный Скай в ответ.       Услышав эти слова, Торен кратко обрисовал ему план, в грамотном составлении которого ему помогли Прародительницы. Поначалу, Скаю этот гениальный зловещий план показался очень жестоким, необдуманным и даже чересчур мерзким, однако ударная доза алкоголя в организме, а также голос его кузена, которого в этот момент ему уж как-то слишком сильно хотелось слушаться, сыграли свое дело. И, к сожалению, далеко не в пользу здравого рассудка.       Их план был безумен.       Очень безумен…       Крайне безумен!       Однако Торен заверил Ская, что эта история закончится крайне хорошо, и что никто — абсолютно никто! — не пострадает от их действий.       И, не смотря на то, что где-то глубоко в глубине своей души, принц Эраклионский все же понимал, что все это неправильно, и что так поступать нельзя, какая-то неведомая сила буквально заставила его подчиниться плану Торена.       Но что они задумали?       И чем все это закончится?