все время мира

Сережа опускается в кресло, заламывая пальцы на руках и нервно кусая губы. После хлопка входной двери офис погружается в звенящую, давящую тишину. Он узнает. Он поймет, обязательно поймет, кто скрывается за маской Чумного Доктора. Что будет, если взломать собственный сервер? Олег появляется из коридора, сокрытого мраком от Сережиных глаз, с бокалом в руке. — Почему ты не сказал ему? Сережа не поднимает взгляд на Волкова, лишь слышит и на странном интуитивном уровне понимает, что он присаживается на широкий стол; как обычно, как он любит. Марго бы не понравилось, наверное, если бы ей могло что-то не нравиться. — Потому что я хочу, чтобы ты остановился. Олег издает короткий смешок, отпивая алкоголь из бокала. — Пожалуйста? — Сережин голос боязливо затихает. — Пока не поздно. Пока про тебя не узнали. Олег теперь раскатисто смеется, не скрываясь за сдавленными смешками, и отставляет бокал на стол. — Кто? Сережа молчит, часто моргая, и сжимает пальцами подлокотники кресла с такой силой, что белеет натянутая кожа на костяшках. Ему так сильно страшно, а Олег смеется над ним холодно и равнодушно, как будто Сережа — наивный идиот, не понимает ничего совсем. Разумовский больше не хочет ему отвечать. Мозг усиленно пытается генерировать разумные, достойные ответы, но на каждый из них также составляет цепочку из колких фраз Волкова. Сережа не хочет потерять его еще раз так глупо. Олег неосторожен, впору было бы назвать его блядским эгоистом, но он не думает даже о себе; в его голове абсолютно сумасшедшая идея о зачистке, геноциде; Волков не задумывается о последствиях для себя, для Сережи, для города. Что произойдет, когда он истребит всех неугодных? Найдутся новые. И об этом Олег не думает тоже. Сережа слышит, как Олег спрыгивает со стола и направляется к нему. Теплая ладонь ложится на плечо Разумовского, и он вздрагивает, рефлекторно опуская голову еще ниже, настолько, чтобы свисающие волосы закрывали лицо, лишь бы не смотреть на Олега. Он ведет ладонью дальше, по шее, спине и правому плечу, заставляя Сережу прикрыть глаза и неосознанно чуть откинуть голову назад. — Расслабься, — Разумовский прерывисто выдыхает, — никто не поймет. Ты ведь не скажешь им? Сережа очень хочет что-то сделать. Он не скажет, конечно, не скажет, как можно выдать Олега, самостоятельно сдать его полиции? Но его нужно остановить, иначе он погубит себя быстрее, чем исполнит этот чертов план. Остановить, остановить, нужно остановить… Как? Сережа хватает руку Волкова, слегка сдавливающую горло, и настойчиво сбрасывает ее с себя. Остановил. Нужно с чего-то начинать. — Что ты сделаешь, если я отключу сервера? Лишу тебя зрителей? Сережа лениво мотает головой из стороны в сторону, развеивая ощущение чужой ладони на теле, отрезвляя замутненный разум. Прикосновения Олега плохо на него влияют, он не может размышлять и анализировать ситуацию, а Олег знает это и активно использует в своих целях. — Не отключишь. Сережа вздрагивает от слишком громкого, слишком ядовитого смешка, который почти на физическом уровне прожигает светлую кожу. — Почему ты так уверен? — Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сам, — Олег наклоняется, чтобы прошептать это в самое ухо, аккуратно заправляя за него спутанные рыжие волосы. — Следи за новостями. Сережа сжимает губы в тонкую линию, собирается что-то сказать, но Олега в офисе уже не наблюдает. Разумовский наедине со своими мыслями. Снова думает, сможет ли он взломать сервер и отключить хотя бы одного Олега от сети, не затрагивая остальных пользователей; думает, как скоро Игорь распознает личность Чумного Доктора, как скоро заявится сюда, чтобы убить его или их обоих, или, может, сдаст их сразу в полицию? Ведь он полицейский. Сережа тянется к участку стола, на котором пару минут назад сидел Олег, и забирает забытый бокал алкоголя. Он всегда бросает посуду где попало. Сережа опрокидывает бокал, допивая остатки жидкости и тут же морщась от горького вкуса. Что за дрянь Олег постоянно пьет? Разумовский думает, что это он во всем виноват. Это он подсказал Олегу идею, когда злился на Гречкина. Это ведь Сережины слова были про правосудие, справедливость и богачей, не Олег это говорил. Олег тогда всего лишь сидел рядом, случайно прикасаясь спиной к Сереже; всего лишь холодно и равнодушно смотрел в обозленные голубые глаза, чудесным образом оставаясь спокойным в пылу Сережиного негодования. Гречкин. Это Гречкин! Он был первой жертвой Чумного Доктора. Это он! Да, Гречкин виноват. Херов ублюдок, если бы не он, если бы его посадили, всего этого не случилось. Сережа отстраненно кивает этому выводу, ногой выводит на гладком полу неведомые узоры, задумчиво глядя в выключенную панель на столе. — Марго? Анимированное личико возникает на экране и приветливо выставляет вперед два пальца, лучезарно улыбаясь. — Поговоришь со мной? — Конечно. О чем? Марго, хоть и является искусственным интеллектом, роботом, по сути, стала неплохим собеседником. Разумовский этим даже гордится и считает умение вести диалог одной из самых приятных ее функций. Это оказывается неплохой заменой Олегу, вечно куда-то пропадающему. Он всегда оставляет Сережу в одиночестве, хотя бесконечно говорит о его значимости, о том, как Разумовский ему дорог и обо всем времени мира, которое Олег готов ему отдать. Поэтому Марго просто обязана быть хорошей собеседницей. — Что ты думаешь об этом? — Думаю, что Вам стоит меньше волноваться. Сережа кривит губы, вспоминая «Расслабься» Олега. — Марго, ты что, с ним в сговоре? — Да. Сережа резко вскидывает голову, глядя на панель, ощущая, как тело изнутри пронизывает ледяным липким страхом. Но Марго держит на гладком мультяшном лице свою непринужденную электронную улыбку. — Ладно, хватит. — До встречи! После некоторых манипуляций панель вновь отключается и гаснет, растворяя Марго в холодной бездушной тьме широкого экрана. Сережа снова погружается в звенящую, давящую гребаную тишину.